Вся Урсула Ле Гуин в одном томе - Урсула К. Ле Гуин
Пусть он войдет, жених твой!
ХОРИСТКА 1:
— Бабушка, послушай:
там есть вторая,
невеста — чужеземка!
БАБУШКА:
— Кто эта женщина?
(Вторая невеста стоит неподвижно и молча. Ее лицо покрыто тонкой черной вуалью.)
БАБУШКА:
— Ты, должно быть, ходила по углям очага, девушка: у тебя ноги перепачканы золой и пеплом. Ты, должно быть, сожгла хлеб, девушка: у тебя все руки в саже. А уж не лазила ли ты по деревьям, девушка? Вон у тебя царапина какая на лице. Не хочешь ли умыться перед свадьбой? Ты кто? Зачем пришла в мой дом? Сегодня Свадебная Ночь, вторая ночь праздника Вселенной.
ХОРИСТКА 2:
— Но почему она в слезах?
Ведь в Свадебную Ночь не плачут!
БАБУШКА:
— Ты из какого Дома?
ВТОРАЯ НЕВЕСТА:
— Змеевика.
БАБУШКА:
— А из какой семьи и где твое жилище?
ВТОРАЯ НЕВЕСТА:
— Дочь Паводка и
внучка Дикой Розы.
БАБУШКА:
— Я их не знаю, странно! И слышать о такой семье не приходилось у нас, в Чукулмасе. Должно быть, ты откуда-то еще? Ну так туда и возвращайся! Нельзя тебе здесь, в этом доме, выйти замуж. А кто твой суженый?
ВТОРАЯ НЕВЕСТА:
— Я выхожу за Грома
из Дома Синей Глины!
(Когда она говорит это, мужчины в дальней, правой части сцены встают и начинают двигаться к центру, медленно танцуя и тихонько напевая первый куплет Свадебной Песни.)
БАБУШКА:
— Я его не знаю. Нет в нашем городе такого! Должно, ты разум потеряла, незнакомка! А может, ты из леса и слишком долго прожила одна? Ты перекраиваешь мир, а этот мир нас создал! Сегодня мы танцуем в его честь. Танцуй же с нами вместе, но прежде сними одежды черные, умой лицо и руки, но только замуж выйти в этом Доме ты не можешь: здесь не твое жилище, и не твоя семья, и мужа для тебя здесь нет.
ВТОРАЯ НЕВЕСТА:
— Я мужа приведу сейчас
в дом нашей дочери.
ХОР (шепчут в унисон):
— В дом ее дочери! (и т. п.)
БАБУШКА:
— О чем ты говоришь? Ведь это невозможно! Ты, верно, все-таки сошла с ума. Довольно, хватит, уходи теперь. Ну, что ж ты ждешь? Ступай! Туда вернись, откуда ты сюда явилась. Ты праздник портишь нам. Ступай!
(Вторая невеста поворачивается и медленно идет к центру сцены, а женщины стоят неподвижно и смотрят ей вслед. Мужчины, вереницей с пением выходящие из хейимас, тоже застывают и смотрят на четвертого жениха, который выходит вперед. Невеста и жених останавливаются у Стержня под земляничным деревом и смотрят друг на друга.)
НЕВЕСТА:
— Увы, ни Дома, ни надежды.
ЖЕНИХ:
— Но ведь они для нас поют,
на нашей свадьбе!
НЕВЕСТА:
— Слишком поздно. Мы ждали слишком долго.
ЖЕНИХ:
— Моя вина в том!
НЕВЕСТА:
— Теперь уже неважно.
(Она поворачивается и очень медленно уходит в глубь сцены, мимо дерева. Какой-то старик из мужского хора выходит вперед и обращается к Спикеру.)
СТАРИК:
— Могу ли я поговорить с ней?
СПИКЕР:
— Да, удержи ее, пусть не уходит!
СТАРИК:
— О, женщина в слезах,
скажи, как твое имя?
НЕВЕСТА:
— Меня назвали Бирюза когда-то.
СТАРИК:
— Дочь Паводка
и внучка Дикой Розы?
НЕВЕСТА:
— Да, ею я была — когда-то.
СТАРИК (обращаясь к жениху):
— А ты ведь Гром,
сын У Ручья Танцующей?
ЖЕНИХ:
— Я сыном ее был.
СТАРИК:
— Все эти люди давным-давно мертвы. Прожил я долго на земле, но умерли они за много лет до моего рожденья. А эти вот когда-то жили здесь, хотели пожениться. Они уж спали вместе. Потом поссорились, не знаю, что случилось, об этом много люди говорили, когда я был ребенком. Давнишний случай, а я был слишком мал, чтобы понять, да я и слушал плохо. Во время ссоры юноша тот умер: возможно, сам себя убил в порыве страсти. А может, вот как оно было: та молодая женщина сказала, что выйдет замуж за другого, и он себя убил. Ну а она так замуж и не вышла. Ни за кого. И юной умерла, не став ничьей женой. Не знаю, что уж там случилось. Возможно, и она себя убила. Я помню только имена и то еще, как старики печальный случай этот вспоминали — они тогда все молодыми были… Так как же умерли вы оба? Себя убили? Что за жестокость!
(Невеста и жених горбятся, опускаются на пол и начинают раскачиваться, не отвечая ему.)
СТАРИК:
— Вы старика простите за вопрос.
Давно все миновало, все теперь неважно.
СПИКЕР:
— Чего ж они хотят?
БАБУШКА:
— Зачем сюда явились?
ЖЕНИХ:
— Чтоб стать ей мужем.
НЕВЕСТА:
— Чтоб ему женою стать.
СПИКЕР:
— Не могут мертвые жениться
здесь, в Доме Жизни.
Как нам помочь им?
(Бабушка выходит вперед и оказывается прямо перед Спикером, который стоит по другую сторону Стержня и смотрит на нее. Она стоит позади невесты, Спикер — позади жениха.)
БАБУШКА:
— Помочь мы им не можем.
Послушай: ведь они мертвы!
Обратно не вернешь их к жизни.
Никто не женится,
попав в Четыре Дома,
которые отличны от Земных.
ОБА ХОРА (в унисон, очень тихо, речитативом под аккомпанемент Мелодии Продолжения):
— Никто не может пожениться
там, где живут они,
в тех Четырех Домах Небесных.
О, как они устали плакать!
Ужасна их тогдашняя ошибка.
БАБУШКА:
— Обратно не вернешь их к жизни.
Нет, только не из тех Домов Небесных.
СПИКЕР:
— Нет, я не допущу такого,
чтобы печаль была сильнее Жизни!
Они ведь здешние, они когда-то были
из Дома Синей Глины и Змеевика.
Так пусть же станут мужем и женою
у нас в Чукулмасе,
в хейимас темной,
средь Черных Кирпичей.
Иль
