Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
— Да, слава Пресвятой Деве, нет.
— А в пристройке? Или… у вас, кажется, сарайчик есть?
— Да есть, — опустил веки священник. — Наш пономарь, Жак, им занимается, он и выстроил — хранит там лопаты, грабли…
— Надо же — пономарь, — Дюпре покачал головой. — Такой длинный, нескладный парень? Ему передавала поклон тетушка Дарисса, та, что живет в старом доме возле церкви Святой Катерины.
— А он как раз туда и отправился, в город, — развел руками отец Анатоль. — Небось, зайдет к своей тетушке наш добрый пономарь Жак.
— А, ну зайдет — тогда, конечно… Нам, кстати, тоже пора.
— И мне, дети мои. И мне.
Простившись со священником, Громов и Дюпре еще минут пять выждали, пока тот не скрылся из виду, а уж затем принялись искать сарай, который обнаружили далеко не сразу — в густых зарослях орешника напротив часовни.
— О, да тут и не заперто! — обрадовался молодой человек.
Месье Дюпре хмыкнул:
— От кого запирать-то? У нас ведь тут гугенотов нет, все добрые христиане-католики. Хотя сейчас такие времена, что и не скажешь, кто для нашего доброго короля хуже — то ли разбойники-гугеноты — камизары, как их еще называли, небось, слышали — то ли католики янсенисты. И те, и другие нехороши!
Янсенисты, камизары… Что-то такое Андрей — как историк да и вообще кандидат наук — слышал, но так, смутно, поскольку к теме его диссертации об участии крестьян-отходников Тульской губернии в революции 1905–1907 годов ни те, ни другие не имели никакого отношения вообще — абсолютно. Однако в здешних реалиях подобное знание могло внезапно сделаться необходимым — ведь кто знает, с кем придется столкнуться и как с ними себе вести? Но… об этом, верно, лучше расспросить Бьянку.
— Ну что, зайдем? — оглядевшись вокруг, деловито осведомился ополченец. — Раз уж дверь не заперта.
— Конечно, зайдем! — охотно кивнул Андрей. — А как же?
Скрипнули петли…
Проникавший сквозь щели сарая зыбкий дневной свет, еще не успевший напитаться уже кое-где проглядывающим сквозь прорванные небесной синью облака солнцем, выхватывал из пыльной полутьмы развешанные по стенам хомуты, сельхоз-инвентарь — грабли, лопаты, метлы, — предназначенный, как видно, для уборки, какие-то старые рассохшиеся бочки, ящики, доски.
— А вот здесь и посмотрим! — Громов пристукнул по одному из бочонков ладонью.
— Почему именно здесь? — обернулся милицейский начальник.
— Потому что тут пыли меньше. А ну-ка, помогите, месье Дюпре! Хотя нет… дайте-ка во-он тот крючок…
— Это коса!
— Ну — косу, значит… Ага!
Крышка поддалась с неожиданной легкостью и почти без скрипа. Сунув руку в бочонок, молодой человек нащупал внутри что-то мягкое, гладкое… ухватил, вытащил… с торжествующей усмешкою обернулся:
— Ну! Что я говорил, месье? Чистейший шелк, к бабке не ходи!
Глава 10
Лето 1707 г. Онфлер
Ностальгия?
Они сидели в зарослях черемухи, уже давно отцветшей, но еще не налившейся черными, с приторно вязким вкусом, ягодами: Андрей со своим земляком Спиридоном и начальник муниципальной милиции месье Эмиль Дюпре с двумя молчаливыми молодыми людьми — зятем и шурином, как пояснил ополченец — такие уж сейчас времена наступили, что можно было доверять лишь самым близким людям. В этом смысле Громов его как-то не очень понял — ведь речь-то шла не о каких-нибудь там частных интригах, а о деле государственной важности — вскрыть и уничтожить вражескую шпионскую сеть, шутка ли! И зачем тогда нужно было скрывать это от собственных офицеров? Или прихватили бы с собой солдат, ополченцев…
— Понимаете, месье Тоннер, всякое может случиться. Вдруг да что-то пойдет не так? Или что-то нужно будет держать в самой строжайшей тайне? А в этих парнях я уверен, один — брат жены, другой — муж старшей дочери. Не продадут — мы ж все же одно семейство.
Громов только плечами пожал — спрашивается, и чего господин Дюпре опасался? Наверное, было чего, командующий городским ополчением представлялся Андрею человеком опытным, тертым.
— Чу! — месье Дюпре вдруг подался вперед, отводя от лица черемуховую ветку. — Слышите? Идет кто-то. И это не один пономарь — и другие голоса слышатся. Тсс!!!
Через своего знакомого контролера полиции и пожарной охраны ополченец строил дело так, будто бы сарай при часовне являлся явно пожароопасным строением и на этом основании требовал самого тщательного осмотра, каковой и был назначен на завтра — и вот, людишки — кому надо! — поторопились, явились ближе к ночи, пришли — нервишки, видать, не выдержали, сдали, потребовалось срочно перепрятать улики.
— На этом мы их и возьмем, — потирал руки Андрей. — Жаль вот, нет других представителей власти.
— Нет-нет, — ополченец дернулся. — Сейчас мы их брать не будем, просто посмотрим. Ага! Вот они, голубчики, вот.
В свете луны, бесстыдно выкатившейся на небо медным, ярко блестевшим тазом, были хорошо видны не только фигуры, но даже и лица сигнальщиков — кроме нескладного пономаря Жака, еще трое молодых, судя по приглушенному смеху, вполне уверенных в себе парней в башмаках и добротных кафтанах…
— О, Святая Дева! — выпучив глаза, прошептал один из парней Дюпре — то ли зять, то ли шурин. — Да это же…
— Тихо! — резким шепотом оборвал милицейский глава. — Ага… выносят… Понесли, понесли…
Где-то неподалеку, за часовней, вдруг послышалось лошадиное ржание.
— Ого! — Спиридон навострил уши. — У них и кони…
— Что будем делать? — поинтересовался Андрей у главного организатора засады. — На лошадях-то незаметно проследить не удастся.
— А и не нужно больше ни за кем следить, — вытерев пот со лба, ополченец отозвался как-то понуро, безрадостно, словно бы изначально предчувствовал какую-то гадость, и вот она вам, пожалуйста — нате, кушайте, смотрите не подавитесь!
— Помните, я вас кое о чем предупреждал, господин де Тоннер?
Громов сдержал усмешку: ну конечно, предупреждал. Вот оно!
— Я так полагаю, вы очень хорошо знаете всех этих молодцов, месье Дюпре?
— Еще бы не знать, — скривился командир ополчения. — Двое — слуги господина судьи, третий — личный адъютант полковника конной полиции Жана-Батиста д'Эвре.
— Полиция и правосудие, — Андрей презрительно сплюнул. — А ничего компания подобралась, в самый раз. Я полагаю, слуги и адъютант тут не без ведома своих господ ошиваются?
— Верно полагаете, — кивнув, Дюпре со злостью выругался в спины уходящим парням. — Вот дьявол! Мы ничего и никому не докажем! Даже если б взяли их сейчас с поличным…
— Кто бы сомневался, — понятливо хмыкнув, Громов вдохнул в себя вкусный запах черемухи. — У нас в Российской Федерации тоже все примерно так же!
— У вас в России — варварство, — резко перебил ополченец. — А Франция
