"Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев

– Ничего не понимаю.

– А что тут непонятного? – пожал плечами Матвей.

– У меня высшая категория допуска. А он твердит мне про тайну.

– Удобная позиция, не находите? Сказать нечего. Мы с Роем их крысиную возню озвучили, вот и пытаются прикрыться тайной, чтобы не признавать, что вся эта затея не более чем их очередная авантюра.

– И что будешь делать, если из центра пришлют приказ заставить вас помогать, даже под угрозой трибунала? – мрачно поинтересовался Лоскутов.

– А мы сегодня уедем. Скроемся на границе. Пускай ищут, – мрачно ответил Матвей.

– Не сходи с ума. Это не выход. Пришлют роту таких вот преторианцев, и будете оба в клетках гонор показывать.

– Ну, пусть попробуют. Я ведь недаром говорю, что повторять этот эксперимент нельзя. Ни в коем случае. Врагу не пожелаешь такой жизни, как у нас. И это в мирных условиях. Поймите, Александр Юрьевич, я не хочу, чтобы молодые ребята сходили с ума от боли, когда кто-то из новой пары получит пулю. Это не должно повториться. Признаюсь честно, я и сам не понимаю, почему мы оба ещё не взбесились.

Голос проводника звучал устало и глухо. Так, словно он рассказывал это всё через силу. Сидевший рядом с ним пёс опустил голову ему на колени и, вздохнув, укоризненно покосился на генерала, словно упрекал его в том, что его человеку сделали больно. Слушая проводника, генерал старался поймать его взгляд, чтобы понять, что из сказанного правда, но Матвей упорно смотрел в пол.

* * *

Едва войдя в штабную палатку, генерал Лоскутов сразу был атакован сразу с нескольких сторон. Его адъютант, с докладом о текущих делах, дочь Дана и пять делегатов от приехавших учёных. Последние, не считаясь ни с полом, ни с чинами, перебивая друг друга, начали вопить, едва генерал переступил порог палатки. Единственное, чего удалось добиться адъютанту, это удержать всё это стадо в так называемой приёмной.

Одновременно с этой психической атакой зазвонил телефон. Решительно отодвинув учёных, генерал прошёл к столу и, сняв трубку, коротко сказал:

– Генерал Лоскутов. Слушаю вас.

Внимательно выслушав всё сказанное, Лоскутов не повышая тона, ответил:

– Ваши люди сами виноваты. Их изначально предупредили, что объект очень упрям и терпеть не может учёных. К тому же эмоциональная и этическая составляющие самого проекта вызывают большие сомнения. Об этом вам лучше спросить у самого проводника. Во всяком случае, то, что он рассказал мне, не поддаётся трезвому осмыслению. Я не готов терять людей. Да. Угроза потери рассудка.

Закончив разговор, Лоскутов положил трубку и, повернувшись к дочери, сказал:

– Дана, зайди. Но только быстро. Как видишь, дел выше головы.

– Послушайте, генерал… – попытался возмутиться один из учёных, но доведённый до белого каления Лоскутов резко оборвал:

– Молчать! Будете говорить, когда я разрешу.

Растерявшись от генеральского рыка, головастики дружно замолчали, неприязненно поглядывая на девушку. Сама же Дана, одарив эту толпу презрительным взглядом, направилась в отцовский кабинет походкой манекенщицы. Шагом от бедра, плавно покачивая бёдрами. При этом она даже спиной умудрялась выразить своё презрение к гражданским штафиркам.

Несмотря на камуфляжный костюм и тяжёлые берцы, девушка умудрилась, не говоря ни слова, высказать о них всё, что думает. Проследив за этой демонстрацией насмешливым взглядом, генерал вошёл в свой кабинет следом за дочерью и, устало опустившись в кресло, спросил:

– Чего прискакала?

– Они здесь из-за Матвея? – спросила Дана, ткнув пальцем в сторону приёмной.

– Угу, – мрачно кивнул генерал.

– И чего им нужно?

– Сам ещё не понял, – вздохнул Лоскутов.

– Как это? – растерялась девушка.

– Эти тень на плетень наводят. Начальство всё на них сворачивает. В общем, как всегда, сделай, но спрашивать не моги. А чего сделать, неизвестно.

– Очень интересно! А если Матвей их пошлёт подальше?

– Уже.

– Что уже?

– Уже послал. И даже их начальника охраны в госпиталь отправил.

– Это капитан с простреленным плечом и разбитым автоматом? – вскинулась Дана.

– Он самый, – тяжело вздохнул генерал.

– И что теперь будет?

– Пока не знаю. А как там этот раненый?

– Фармазон и хам трамвайный, – отмахнулась девушка. – Не успел от наркоза отойти, с ходу принялся хвост распускать. Пришлось пообещать второе плечо прострелить.

– Понял?

– До таких угроза доходит, только если она приведена в исполнение, – фыркнула девушка, выразительно похлопав по висевшей на поясе кобуре.

– Только не говори мне, что и ты в него палила, – делано испугался Лоскутов.

– Ещё нет. Но к тому идёт, – мрачно пообещала Дана.

– Вот только ты не начинай.

– А я и не начинала. Но хамства терпеть не собираюсь. Тем более от такого индюка, – отрезала девушка.

– Ладно. Ты чего хотела? – сменил тему генерал.

– Куда Матвея дел? – потребовала доклада дочь.

– Где-то по базе бродят. Оба. После стрельбы пройтись решил, – вздохнул генерал.

– Папа, что теперь будет? Их заберут? – тихо спросила девушка, глядя на отца полными слёз глазами.

– Кто? Куда? – растерялся Лоскутов.

– Отсюда. С базы, – всхлипнула Дана.

– Зачем? Вон они все, сюда прискакали, – ответил отец, одновременно пытаясь успокоить дочь.

Суровый генерал, прошедший огонь и воду, не выносил слёз дочери. Ведь она единственная, кто остался у него от всей семьи. Именно в такие моменты он готов был сам взяться за оружие, чтобы устранить причину слёз дочери. Вот и сейчас, прижав девушку к себе, он осторожно поглаживал её по голове, тихо шепча обещание сделать всё, чтобы с её приятелем ничего не случилось. Успокоившись, Дана быстро поцеловала отца в щёку и, шепнув:

– Ты обещал, – выскользнула из палатки.

Лоскутов едва успел перевести дух, как в кабинет, не дожидаясь приглашения, ввалились учёные. Посмотрев на всё это стадо с нескрываемой ненавистью, Лоскутов вернулся в кресло и, закурив, тихо сказал:

– Я слушаю вас, господа.

– Генерал. Вы должны обеспечить полное содействие вашего подчинённого и его собаки, – с ходу взял быка за рога один из учёных.

– Должен? – иронично переспросил Лоскутов. – И когда же это я успел вам так задолжать?

– Вы не понимаете…

– Не понимаю. А не понимаю я потому, что вы ничего толком не объясняете.

– Генерал. Вы даже представить себе не можете, какой это прорыв в мировой науке. – затоковал мужик, словно глухарь, при этом фанатично блестя глазами.

– А ничего, что от вашей науки одно название осталось? – перебил его Лоскутов. – Страна в руинах. А вы – наука. Лучше бы подумали, как пользу стране принести. Как побыстрее мобильную связь, например, восстановить. Оставьте