"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Спустя несколько мгновений аментет ощутила, как палец Кейфла осторожно проник в неё, и она была более чем готова принять его движение внутри. «У него длинные пальцы… Какие же длинные пальцы…»
Застонав в полный голос, Ифе сама опустилась ниже, позволяя Кейфлу проникнуть глубже. Холод металла одного из его колец задел разгорячённую нежную кожу её промежности.
– Прошу тебя! Пожалуйста…
Она просила об освобождении. Просила, чтобы он ускорился. Просила, чтобы не отпускал.
– Я всё сделаю для тебя, – обещал он.
Кейфлу не нужны были более чёткие подсказки. Найдя нужный темп, он почувствовал, как стенки влагалища Ифе начали сжиматься вокруг его пальца.
– Отпусти себя…
Аментет послушалась, позволяя узлу удовольствия взорваться и окутать её абсолютным наслаждением. Ей казалось, что её тело начало светиться. Она теряла себя в касаниях Кейфла. Теряла себя в небе. Но к ощущению собственного тела её вернула наполненность.
– Как ты? Мне подождать?
Ощутив член Кейфла в себе, Ифе несколько мгновений не шевелилась, привыкая к новому состоянию. Оно было приятным, и её тело, подготовленное к проникновению, хотело большего. Боли не было: хекау позаботился об этом, использовав толику своих сил.
– Будь моим, – попросила Ифе.
И Кейфл сделал первое движение в её теле, которое заставило звёзды кружиться перед глазами. Второе, третье, четвёртое… Касания и движения сливались в одно.
Фараон вновь дотянулся до её клитора, отправляя Ифе в новое падение к удовольствию. Он сам не сдерживал стонов, которые казались аментет лучшим звуком на свете, не считая звука столкновения их тел. Закричав от новой пульсации удовлетворения, она почувствовала, как Кейфл уткнулся лицом ей в плечо, почти рыча. Ещё несколько движений, и он покинул её тело, доходя до пика удовольствия.
Развернувшись, Ифе крепко обняла его за шею. Чувство растворения среди звёзд всё сильнее охватывало её, не давало сосредоточиться ни на чём. Но в тот момент она точно была счастлива, несмотря на всю тьму, что окутывала их путь до этого и ждала после.
– Хочется спать… – прошептала аментет.
– И мне…
Мыслей о том, что будет дальше, не было в голове Ифе. Она уплывала в никуда. А Кейфл ещё держался за сознание. «Мудро ли оставаться здесь?.. Мудро…»
Сопротивляться убаюкивающему свету звёзд становилось всё тяжелее. Последним усилием фараон призвал при помощи хека одежду, появившуюся из темноты. Одев Ифе и себя, он понял, как счастлив и как устал от бури эмоций, окутавшей их обоих.
Веки тяжелели, и спустя несколько мгновений разум Кейфла погрузился во тьму.
Открой глаза.
Кейфла не существовало.
Проснись.
Нежный женский голос звучал в пустоте, едва касаясь растворяющихся в ничто мыслей фараона. Он не хотел вслушиваться в него. Ему было хорошо. Ни тревог, ни страхов, ни целей. Всё стало не важным.
Сынок, ты сильный. Ты справишься.
«Мама?» Распахнув глаза, Кейфл в ужасе схватился пальцами за вздымающуюся от резкого дыхания грудь. Старые воспоминания о родном голосе, вернувшие его в реальность, пропали. «Её здесь нет».
Новый страх коснулся сердца Кейфла.
– Ифе? Ифе!
Аментет не было рядом, хотя юноша точно помнил, что закрыл глаза лишь на миг, сжимая её в объятиях. «Вокруг только небо… Всё ещё только небо».
Пространство, которое казалось ему даром уединения с Ифе, теперь обретало иное значение.
«Как её найти? Как нам выбраться отсюда? И где остальные?» Отправляя тело в полёт, Кейфл исследовал безграничную пустоту, понимая, что найти кого-то в ней было невозможно. Каждое новое движение делало мысли легче. Спустя несколько мгновений он задумался: «Кого я ищу? Ифе. А ещё? Был ведь кто-то ещё… Или никого?»
Подняв перед собой руку, Кейфл понял, что даже сквозь неё он видел звёзды, как будто он становился прозрачным.
«Кто такая Ифе?»
«Кто такой Кейфл?»
Думать становилось всё сложнее. «Мне так спокойно». Самым мудрым решением в тот момент казалось просто остаться на месте. Кейфлу ничего не хотелось, он никуда не стремился. Всё было… хорошо.
«Тут хорошо». Он закрыл глаза.
Где-то очень глубоко на задворках разума ещё бились тревоги. Они раздражали, мешая раствориться в спокойствии. «Смириться – это мудро. Мудро…» Пальцы Кейфла обожгло мучительной болью.
– Ох… – Он опустил взгляд на мутное и почти потерявшее весь запас энергии кольцо, с помощью которого скрывал палетку Тота.
Металлический ободок раскалился, и кожа вокруг него пошла волдырями. Кейфл попытался стянуть кольцо с пальца, но оно не поддавалось.
– Отпусти меня, я хочу покоя!
Новая обжигающая волна очистила мысли.
– Покоя? Какого покоя… Где я? Что происходит?
«Нам потребуется мудрость». Вспомнив слова Сета, Кейфл уже осознанно посмотрел на кольцо. Ему всё ещё было больно, но теперь он не пытался избавиться от этого чувства, а приветствовал его.
– Такое спокойствие – не мудрость. Это просто бессмысленная смерть.
Собрав всю оставшуюся волю и силы, Кейфл обратился к искусству хека.
Кольцо в последний раз вспыхнуло светом и осталось на пальце простым украшением, больше не способным усилить его. Зато в руках фараона появилась вытянутая деревянная дощечка с выемками для чернил и красок.
– Мудрость Тота… Да поможет мне.
Руки Кейфла двигались сами по себе. Умом он не знал, что нужно делать, не читал об этом ни в одном папирусе, не спрашивал у самого Тота. Но мудрость отличалась от интеллекта. Она была тем, что обреталось почти на подсознательном уровне. И именно она заставила Кейфла взять в руки стилус – писчую палочку.
В выемках палетки появились краски. Красная, голубая, зелёная, пурпурная и белая. Первым делом Кейфл обмакнул стилус в белую краску. Кончик деревянной палочки как будто впитал её. «Белый… Чистая душа. Это Ифе».
Он представил аментет, возродил в памяти каждую чёрточку её лица. Взмахнув стилусом в пустоте звёздного неба, Кейфл разрезал тьму. Белая полоса обрела форму и плоть, становясь далёкой, но реальной Ифе. Она спала, дрейфуя среди звёзд.
«Ты не должна быть тут. Никто из нас не должен».
Обмакнув стилус в краску голубого цвета, Кейфл разрезал небо новой полосой, которая стала Атсу. Красный штрих явил Сета. Зелёный – Анубиса.
Прежде чем коснуться последней, пурпурной краски, Кейфл представил землю под ногами – тот самый зал, в котором они устраивались на ночлег.
– Оттуда мы продолжим свой путь. Мудрость – быть там, где мы должны, а не в пустоте.
Последнее касание пурпурной
