Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
Так под это дело можно все Бьянкины земли вернуть, даже те, что ей не давал покойный супруг. Отсудить после победы! Тем более, один из друзей баронессы — весьма влиятельный иезуит, а будущий король Испании — добрый католик, как и все ее население.
— Я бы, честно говоря, согласилась, — уже подходя к дому, тихо промолвила баронесса. — Пусть будет Франция — хоть где-то осесть, завести нормальный дом со слугами, детишек… Ты, кстати, замуж-то меня возьмешь? Извини за наглость — у Лины набралась, да и Камилла всегда говорит — «спросить — не украсть»!
— Правильно говорит… А замуж я тебя давно зову!
— Что-то не помню.
— Правда, ты отвечаешь как-то неконкретно. А я ведь тебя люблю!
Прижав девчонку к себе, Андрей прямо на улице принялся целовать ее в губы.
— И я… Ой, что ты делаешь? Неприлично.
— Да не видит никто… темновато уже стало.
— Пойдем-ка лучше поскорее домой, милый. Тихонько поднимемся и…
Незаметно проникнуть домой влюбленным не удалось: внизу с ним поздоровалась тетушка Марта, а на втором этаже, едва не сбив обоих, пронеслась, вылетев из умывальной, голая рыжая молния!
Пронеслась, юркнула в свою комнатку… и, тут же выглянув в дверь, улыбнулась:
— А мы вас так рано не ждали! Давайте сегодня попозже поужинаем, ага?
Конечно же, Андрей и Бьянка сразу догадались, с чего бы это их соседка бегает по дому голышом. Тому были причины… в виде молодого доктора Штамма, поспешно покинувшего особняк минут через десять.
— И чего скрываться-то? — отойдя от окна, Громов присел на ложе, погладив по голой спине расслабленно лежавшую баронессу. — Подумаешь.
— Ах, они, наверное, думают о приличиях, милый, — девушка, перевернулась, уселась, обняв руками притянутые к груди колени. — А вот мы с тобой — нет.
— Для всех мы — супруги, — обняв Бьянку, тихо промолвил Андрей.
Каштановые локоны обиженно дернулись.
— Вот именно — для других. Живем с тобой в грехе.
— Тебе не нравится, милая?
— Нравится… Только я каждый день молюсь святой Монтсерратской Деве.
— Как ты думаешь, милая, у Камиллы с этим лекарем — все серьезно? — поцеловав девушку в губы, молодой человек ловко перевел разговор на других.
— Хм… — сразу перестав сердиться, Бьянка задумалась, по привычке наматывая на палец золотисто-каштановую прядь. — Не знаю, что и сказать. Они живут в грехе — это очевидно. Может быть, они, как и мы, влюблены. Генрих приходит сюда почти каждый день, а еще они иногда катаются на яле.
— На яле? — удивился Андрей. — Вот как? И где ж они его взяли?
— Наняли вместе с гребцами в порту. Для того чтоб почаще быть вместе, — баронесса загадочно улыбнулась. — Нет, наверное, это все-таки любовь.
Капитан покачал головой:
— Интересно, куда же они плавают?
— По островкам, — потянувшись, Бьянка сладко зевнула. — Пару раз меня с собой брали, я тебе рассказывала, помнишь?
— Нет, — честно признался молодой человек.
Девушка взъерошила ему волосы:
— Это потому, что ты частенько и вообще не слушаешь, о чем это я говорю.
— Да что ты, милая! — Андрей поспешно погладил возлюбленную по плечу. — Я всегда тебя слушаю, можно сказать, каждое твое слово ловлю.
— Ага… тогда б знал…
— Так куда, говоришь, вы плавали?
— Да по разным островкам, недалеко здесь. Я потом стала отказываться — пусть уж побудут вдвоем, чего мешать-то?
— И правда — чего мешать?
Поднявшись с ложа, Громов закрыл ставни и улегся рядом с Бьянкой, погладил ее по волосам:
— Ну что, милая? Пора, пожалуй, и спать.
Недели через две, когда «Саванна» и «Жозефина» вернулись в Нассау после не слишком удачного рейда, обоим капитанам через портового нищего передали приглашение провести вечер в таверне «Черная голова», где и произошла встреча с теми весьма важными и влиятельными на острове людьми, о предложениях которых давно намекал дядюшка Сэм.
Чарльз Бенингхэм, Дирк ван Эйсен, Жозеф Лафорт — эти три имени много чего значили на Нью-Провиденс! У Бенингхэма имелось три корабля — две небольшие шхуны и шлюп, ван Эйсен владел четырьмя шлюпами, а Лафорт — большим трехмачтовым судном, бывшим торговцем, свободно принимающим на борт пятьсот человек. Все три пиратских капитана, однако, хорошо понимали, что их судов для задуманной операции маловато — достаточной быстротой и вооруженностью обладали только шхуны, шлюпы опасались ходить круто к ветру, а судно Лафорта вообще было не очень-то поворотливым, тем более из-за своей осадки даже не могло войти в гавань Нассау, и пират держал его у причала одного из соседних островов, в случае надобности добираясь до своего корабля на шлюпке.
Хорошо вооруженные и прекрасно управляемые суда — бригантина и барк — очень бы пригодились багамским пиратам, собственно, именно для этого они и пригласили «потолковать» Громова и старого Сэма.
Сели в отдельной небольшой зале, кою хозяин «Черной головы», некий ушлый одноглазый голландец по кличке Лодочник Хамс, предлагал специально для таких случаев. Длинный и узкий стол, уставленный всякой снедью, ярко горящие свечи, обитые бархатом стулья, на стенах — засиженные мухами картины в богатых рамах.
Беседу начал Чарльз Бенингхэм по кличке «Бугай» — судя по качеству судов, он был тут за главного. Невысокого роста, колченогий, с широкими плечищами и большими красными руками, пират, похоже, вообще не заботился о своей внешности, не считал нужным. Пегая всклокоченная бородища, как у какого-нибудь пастуха, грязные ботфорты, засаленный, непонятного цвета кафтан, однако за поясом — пара весьма дорогих пистолетов, оправленных в золото и серебро. Поговаривали, что с этими пистолетами Бенингхэм не расставался никогда, даже с ними и спал. В обоих ушах пирата золотом горели драгоценные серьги.
Смерив гостей пристальным взглядом светлых, слегка навыкате, глаз, Бугай добродушно усмехнулся и кивнул на большой серебряный кувшин, только что принесенный лично трактирщиком:
— Добрый пунш! Но выпьем мы позже. Не возражаете, если сначала поговорим о делах?
Что ж, предложение было разумным — как ни странно, именно Бенингхэм пользовался в здешних вполне определенных кругах репутацией светлой головы, именно поэтому он переговоры и вел.
— О делах так о делах, — любезно улыбнулся Громов. — Именно за этим мы сюда и пришли.
— Я вас плохо знаю, сэр, — Бугай почесал бороду и прищурился, глядя прямо в глаза Андрею. — Однако много чего хорошего слышал… да ваши суда говорят за вас! Тем более мне давно знаком ваш напарник.
Дядюшка Сэм сдержанно кивнул.
— И вот, — чуть помолчав, продолжал пират. — Мы — я и эти двое почтеннейших джентльменов — хотели бы предложить вам провести совместный рейд. Да,
