"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
– Ты был маленьким, ты хотел любви.
– Знаешь, что я говорил служанке, которая рыдала над истерзанным телом своего мужа, которого пытали за то, что он украл с дворцовой кухни два финика для сына?
– Нет…
– Я говорил, что, быть может, такой приказ славного фараона помог избежать больших преступлений в сепате, что он просто показал твёрдость своей руки.
– Сколько тебе было лет? – дрожащим голосом спросила Ифе.
– А это важно? – мрачно усмехнулся Кейфл. – Если скажу, что мало, – ты начнёшь оправдывать мои слова детскостью и любовью к отцу. Если скажу, что много, – ты поймёшь, что я такое же чудовище, как и он.
– Ты не чудовище.
– Я говорил, как он… Я поступал, как он… Меня нарекли фараоном, как его… Я становлюсь им.
Ифе поняла, что Кейфл уже не слышал её. Его слова были сбивчивыми и хриплыми, словно через них пробивалось рыдание. И тогда она прижалась к его спине, обвивая талию руками так крепко, как только могла.
– Т-ш-ш-ш… – прошептала аментет, чувствуя дрожь, сотрясающую всё тело фараона. – Я с тобой. Я рядом.
– Прости меня… – пробормотал Кейфл, накрывая ладони Ифе своими. – Я всё время тебя подвожу.
– Позволь мне самой судить о том, подводишь ты меня или нет.
– Как же ты рассудишь сейчас?
– Никак. Сейчас я просто возьму тебя за руку, и мы вместе покинем палатку, чтобы попытаться спасти жизни невинных людей.
Не давая словам остаться пустым обещанием, Ифе переплела пальцы с пальцами Кейфла и потянула его к ткани, за которой алела Та-Дешрет. Он не сопротивлялся и вышел вслед за ней.
Тепло её руки было лекарством от душевной боли и придавало сил лучше всех обещаний и утешений мира.
Глава V. Боги, равные смертным
Что мы без сил, дающих нам власть?
Что мы без вечности в мире утрат?
Коль доведётся нам так низко пасть,
Станем добычей мы, названый брат.
Путь к Пустыне огня, названной Дедусям, как место жертвоприношения, пролегал через горный перевал и сливался с зовом, влекущим Ифе. «Не знаю, ведут ли нас боги, Селкет или само мироздание, но мы движемся в правильном направлении». Своих спутников девушка об этом тоже тихо предупредила.
Несколько раз на их пути попадались чудовища Та-Дешрет. Богам удавалось с ними справиться: они больше не скрывали сил, – но эти силы были странно-нестабильными.
– ТСК-ТСК… – клекотали уже знакомые Ифе скорпионы.
– Пески вас раздери, почему вы просто не умрёте?.. – Алые всполохи, направляемые в них Сетом, то попадали в цель, то развеивались.
Похожее происходило и с Анубисом.
– Нехорошо…
Амт, полагающаяся на физическую силу и вырастающие из рук когти, сталкивалась с такими же проблемами. Атсу же, ещё не знающий границы своих божественных возможностей, помогал по старинке – кулаками и новеньким кинжалом, взятым из дворца.
Кейфл защищал Ифе и Эту от осколков камней. Не сразу, но чудовища отступали, и горный перевал вновь окутывала тишина, к которой вскоре добавился и жар. Аментет почувствовала его даже раньше, чем увидела вдалеке оранжевые всполохи лавы.
– Это… Пустыня огня? – спросила она Эту, которую, казалось, мощь богов совсем не удивляла и не тревожила.
– Да. Говорящее название, – ответила женщина.
Спустя несколько шагов, завернув за склон горы, Ифе увидела пылающее озеро, вулкан, исторгающий огненные брызги и… людей. Людей, которых она уже встречала в лагере «Сыны песков».
– Они живы!
Однако радость девушки быстро сменилась страхом, когда она поняла, что те, за кем они пришли, медленно шли в озеро лавы. Их остекленевшие глаза смотрели точно вперёд. Женщина с красивым браслетом, который помог Ифе почуять неладное, даже не заметила, как украшение упало с её запястья. Должно быть, её рука стала скользкой от пота.
Из горла Ифе вырвался крик, адресованный всем, кто мог её слышать.
– ПОМОГИТЕ ИМ! ОСТАНОВИТЕ ИХ!
Боги бросились к людям. Кейфл замедлил идущих к смерти хекой.
Ифе, уже понявшая, как все они были слабы в Красной Пустыне, ни на что не надеялась, и, когда люди всё-таки замерли у самого края озера, а в их глазах появилась осознанность, она не сдержала облегчённого всхлипа.
Женщина, потерявшая браслет, отшатнулась от огня. Увидев Эту, она запричитала и бросилась к ней в объятия.
– Всё хорошо… Всё позади…
Люди прибивались ближе к спасшим их героям, пока не увидели на плече Атсу Дидуса.
– Это он!
Гневные крики напуганных смертных звучали всё громче.
– Он заманил нас в бурю! Заманил сюда!
– Он заслуживает смерти!
Даже Атсу, который и сам жаждал убить Дидуса, нахмурился от той ярости, что окружила их.
– Постойте… – начал было он, но Эта положила ладонь ему на плечо.
– Атсу, что бы ни произошло дальше, куда бы вы ни пошли, у Дидуса будет лишь два пути. Первый – мы уговорим людей вернуть его в лагерь и устроить суд. Это приведёт к борьбе между теми, кто поддерживал его, и этими несчастными. Пустыня развращает. Может начаться бойня, многие умрут. И Дидус умрёт. Может, не сразу, но его убьют те, кто будет страшиться отправиться в это озеро снова.
– А каков второй путь? – глухо спросил вор.
– Отдать им Дидуса сейчас.
Ифе вздрогнула, обхватывая себя за плечи.
– Они точно убьют его!
– Да, но он спит благодаря отвару. Он не почувствует боли. И в лагере без такого главаря люди смогут договориться мирно.
– Ты предлагаешь выбирать между смертью и смертью?! – ужаснулась аментет.
– Я предлагаю дать выбор людям. Давно пора.
Атсу снял Дидуса с плеча и осторожно положил на землю. В отличие от Ифе, ему решение давалось легче. Он уже считал себя убийцей этого человека, причём не первый год. Оттого новый приговор казался единственным, чем Атсу мог завершить их историю.
– Что бы ни было… Дидус, ты это заслужил. Но я благодарен тебе за то, что ты вернул мне вкус к жизни когда-то. За всё остальное же тебя ждёт кара. В этом я уверен. – Никто не спорил с Атсу, когда тот кивнул спасённым людям. – Делайте с ним что хотите.
Решение беженцев из Та-Кемет было ожидаемым. Дидус умер быстро: его тело поглотила лава, наполняющая озеро. «Так или иначе, но Селкет получила одну жертву…» – подумала Ифе, отворачиваясь, чтобы не видеть чернеющую плоть. И всё же запах горения человеческого тела она чувствовала.
Ища возможность хоть как-то закрыться от него, она поспешно прижалась к тому, кто стоял
