"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

Руки Верета сжались в кулаки.

Возможно, её поведение было глупым. Возможно, её ждало наказание за дерзость. Но девушка поступила так, как того требовало её нутро.

Верет в два шага преодолел разделявшее их с Ифе расстояние. Он замахнулся, отвешивая аментет звонкую пощёчину.

Щека взорвалась болью. Скула ныла, а стукнувшимися зубами Ифе до крови прикусила щёку. Слёзы против воли полились по лицу, и, видя их, хекау довольно улыбнулся.

Но девушка не собиралась просто плакать. «Я вернулась из Дуата! Я была в пустынях, в сепатах, в битвах… И теперь, в Городе Столбов, меня бьёт какое-то ничтожество!» За её слезами скрывалась злость.

Собрав во рту слюну, смешанную с кровью, она плюнула хекау в лицо, попав точно в глаз.

Мужчина с рыком отшатнулся.

– Ну же! Ударь снова! – прошипела Ифе. – Или что вы там собирались сделать со мной? Что придумали с Хафуром?

Вопреки её ожиданиям Верет не занёс руку для новой пощёчины. Он лишь отошёл, вытирая лицо рукавом одеяния.

– Твои дни сочтены, – сказал он. – Если ты надеешься на спасение, то не стоит. Ты – слабость вашей компании богов и отребья. И ты – приманка, чтобы заманить их сюда.

– Она разнесут дворец на камни, – улыбнулась Ифе. – Ты не знаешь, с кем связался.

Верет хрипло и неискренне рассмеялся.

– О нет. Не успеют. И сбежать отсюда уже не смогут, – с этими словами мужчина направился к двери. – Скоро я отведу тебя к фараону. И знай, что пока твои спутники даже не подозревают о пропаже. С теми артефактами, что мне дали, иллюзия тебя и той старухи получилась уж больно удачная.

– Что вы сделали с Мив?! Тоже бросили в каменный мешок? – показную дерзость мигом сменила тревога, и дрожь в голосе Ифе была очевидной.

– Зачем? Она валяется в переулке недалеко от дома. У меня всё-таки есть некое уважение к возрасту, – Верет бросил взгляд на мужчину, прикованного к стене. – По крайней мере, в некоторых случаях.

Когда дверь за хекау закрылась, Ифе позволила себе повиснуть на цепях. Она тяжело дышала и не могла справиться с дико скачущим сердцебиением. Слова Верета про ловушку раз за разом повторялись в мыслях, и девушка не могла понять, как вообще оказалась в таком положении.

Она знала, что с сильными артефактами Кейфл был способен на многое – стоило только вспомнить, как он окончил засуху над Та-Кемет. Но и Верет, судя по всему, был силён, раз смог украсть её прямо из-под носа у богов.

Больше всего Ифе пугало, что он назвал её слабостью их компании. Потому что она понимала – это правда. Редкие всплески силы – остатков от крыльев аментет, ненадёжные порывы использовать простейшую хека – всё это было бесполезным в по-настоящему опасных ситуациях. Таких, например, как попадание в темницу.

Из темноты послышался тихий кашель. Мужчина, прикованный к стене и больше не пытавшийся заговорить с Ифе, натянул цепи, пытаясь справиться со сбившимся от кашля дыханием.

– Кто вы? – тихо спросила девушка, почти не надеясь на ответ.

Но спустя несколько мгновений узник всё-таки заговорил:

– Меня называли Ур Тахмет. Хотя, наверное, сейчас я просто Тахмет.

Ифе вздрогнула, пытаясь понять, где уже могла слышать это имя. Оно, вне всяких сомнений, было ей знакомо.

К счастью, воспоминаний у неё было не так много, и она быстро вспомнила свои первые мгновения в Та-Кемет ещё после первого возрождения.

Она вспомнила гробницу неизвестного советника и мальчика-жреца, который испугался, сочтя, что Ифе – чудище.

– Ты могла принять любой облик. Ур Тахмет говорит, что чудища коварны. Ур – это верховный жрец, который изгонит тебя в красные пески! Или вообще в небытие!

Воспоминания о словах мальчика были довольно чёткими. Ифе не могла перепутать – он точно собирался позвать тогда на помощь Ура Тахмета.

Она не знала, почему вдруг верховный жрец оказался в темнице и чем разозлил Хафура. Может, он убил кого-то или что-то украл. Или просто не понравился фараону – с него бы сталось за такое и казнить.

Эти размышления были бессмысленными. Из груди Ифе вырвался нервный смех. Он нарастал, и она постепенно начинала захлёбываться рыданиями вперемешку с весельем.

«Какая ирония! Тот, кого я больше всего испугалась, едва познав жизнь, теперь пленён вместе со мной. Может, и не стоило его бояться? Может, я могла избежать встречи с Нгози, просто дождавшись этого жреца?»

Разум Ифе снова перепрыгивал с мысли на мысль, а эмоции смешивались, словно она снова только что обрела их.

– Что так рассмешило тебя? – тихо спросил Ур Тахмет.

Едва справляясь с всё ещё прорывающимися рыданиями и смехом, Ифе поведала мужчине правду. Не всю, разумеется. Она не упоминала, что была аментет, не говорила о богах, хотя о них кое-что уже раскрыл Верет. Девушка лишь сказала, что с трудом выбралась из песчаной могилы в гробнице и встретила молодого жреца.

– Мальчик испугался. Грозился позвать… Судя по всему, вас. Мой путь после этого был таким трудным, что я не смогла сдержать смеха, поняв, кто вы. Мироздание вернуло меня к началу.

Ифе замолчала, спокойно ожидая реакции своего сокамерника. Ей уже нечего было бояться. Да и они оба сдерживались цепями.

Но Ур Тахмет молчал. В темноте ей сложно было различить эмоции на его лице.

– Простите, если обидела. И я, конечно, не хотела как-то осквернять ту гробницу, – поспешила добавить она. – А ещё, я не чудовище, которого испугался юный жрец. Я просто смертная.

Мужчина продолжал молчать. Ифе слышала, как участилось его дыхание.

– Это невозможно, – прошептал он.

– Что? – не поняла аментет.

– О, великий Гор, ты не можешь быть так жесток… Не можешь насылать на меня такие видения, даже если гибель близка…

Сбивчивые слова мужчины были едва слышны. Его голос дрожал, будто он плакал.

– Я не видение. И не кошмар! – Ифе испугалась, что довела уставшего и скованного мужчину до безумия, и попыталась хоть как-то оправдаться.

Но его ответ удивил её.

– Нет, не кошмар, конечно, не кошмар! Я благодарен, Гор! Я благодарен, что ты показал, какой она могла бы вырасти!

– О чём вы говорите? – предприняла она последнюю попытку понять.

– Имя… Прошло столько лет, но не мог же я забыть?! Это боги стёрли твоё имя из моей памяти… Нет. Я брежу – это переход в Дуат. Ты пришла забрать меня?

Сердце Ифе сжалось от страха. То, о чём говорил жрец, было ей непонятно, но она видела, как он страдал. Был на грани безумия.

– Я живая. Я здесь, перед вами. И вы живы,