"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский
Которые так нужны королевству…
– Так вот… его величество Горан Хаосит не успел жениться на Исталийской принцессе и спасти хоть кого-то, кроме моей матери. Переворот унес жизни всех Хаоситов. Ибисидские выжили лишь потому, что некогда отреклись от прав на престол и артефакты. О том, кем я являюсь по праву крови, родители рассказали, когда мне исполнилось десять. И если ты думаешь, что тогда у меня и появился коварный план, то ошибаешься.
– Точно? – улыбнулась я.
– Точно. Мать наоборот настаивала, что эта информация нужна для того, чтобы понимать всю опасность и необходимость жить тихо. Мы и жили. Род наш был небольшим и… бедным. Хотя будем честны – скорее ему не разрешали поднять голову. Элеонора, моя сводная сестра, смогла получить достойное образование и выйти замуж за купца первой гильдии. Внучка принцессы и за купца.
Нехорошо быть снобом!
– Мой отец тоже из мещан, – тихо сказала я.
– Знаю и меня это не смущает. Скорее на эту тему страдала бабушка, пока была жива. Что достаточно странно, учитывая, что ее брак был диким мезальянсом. Но, видимо, аристократ все же аристократ, пусть и барон.
Я не удержалась и процитировала Сарочку:
– Вы не понимаете, это другое.
– После замужества сестры положение слегка поправилось. Эва так вообще родилась, как принято говорить, с золотой ложкой во рту. Все было хорошо… пока ладья, на которой отправились в круиз наши родители, сестра и ее муж, не затонула. Эва осталась сиротой, – произнес Одар, задумчиво поглаживая кончиками пальцев большую кружку с чаем.
И не только Эва.
Я протянула руку и коснулась ладони Дара. Сжала его пальцы и тихо сказала:
– Мне очень жаль.
– В то время я получал повышенную стипендию и работал, – говорил Одар, словно не слыша моих слов поддержки. – В другой стране. Пришлось взять академический отпуск и возвращаться на родину. Тут меня встретили тройные похороны, девочка в истерике и прекрасные новости о том, что Ибисидские разорены. И купец первой гильдии, ты представляешь, тоже! Незадолго до смерти имел глупость заключить несколько достаточно странных контрактов. Я остался на три месяца. Следил за здоровьем Эвы, для которой нанял лучшего менталиста, которого мог себе на тот момент позволить. И распродавал остатки имущества, чтобы хватило на образование для девочки. Мне было необходимо вернуться в Исталию и получить диплом. И взять ее с собой… я хотел. Но к сожалению, исталийское законодательство подразумевает очень дорогое образование для тех, кто не является гражданином. Шанс был только один – стипендия, но разве можно ожидать от ребенка в такой ситуации блестящей сдачи экзамена?
– Нельзя. Наши с Натаном родители умерли, когда я была старше, но для меня это все равно стало огромным шоком. А тут десять лет…
– Потому, удостоверившись, что кризис миновал, я оплатил пансион для Эвы, а сам уехал доучиваться. Вернулся спустя два… или три года, уже и не помню. Конечно, я приезжал как мог часто. И дарил подарки, – он потер подбородок. – Как и любой родитель или человек, оказавшийся в роли родителя, я совершил стратегическую ошибку решив компенсировать свое отсутствие материальными благами. Сначала у меня было не так уж много возможностей… но после все стало иначе.
– Когда в пустых шахтах Ибисидских нашли звездные алмазы. Кстати, как?..
– Ну… нечисть бывает разная, – туманно ответил Одар.
– Голубая, желтая, зеленая? А можно поподробнее?
– Огненная, водная, воздушная и земная, – хмыкнул Дар. – А я, как потомок Хаоситов, которым приносили клятвы все, кто селился на этой земле, имею право требовать… небольшие услуги. Я поймал одного из тех, кого в сказках называют цвергами и спросил, какие минералы есть в районе наших шахт и можно ли вывести жилы ближе к зоне добычи.
Так вот в чем успех феноменальной везучести лорда Ибисидского.
– И как понимаю – можно.
– Верно, неподалеку проходила алмазная жила. Дальше мне лишь нужно было выбрать правильных партнеров, и тут я справился неплохо. Так началось мое восхождение по социальной лестнице. Спустя пять лет я уже достиг такого влияния, что меня стало очень сложно игнорировать.
– И тебя попробовали привязать к трону браком Эвы.
– Именно. Она как раз закончила базовое образование в школе благородных девиц и училась на кратких целительских курсах для младшего персонала. На удивление, у нее не было особых способностей к магии.
Может, и хорошо. Страшно даже представить, что бы творила Эва при больших возможностях!
– Когда я только вернулся, то пытался наладить контакт, но… Эве было тринадцать лет.
– Сложный возраст, – кивнула я. – Особенно если ты потеряла всю семью и годы жила в одиночестве в казенном заведении.
Не знаю, как пансион Эвы, но тот, в котором воспитывали меня… был не плохим, нет. И наставиницы старались относиться к нам с теплом. Но тем не менее, это была скорее официальная доброжелательность, чем что-то по-настоящему искреннее.
– Очень сложный возраст, – выдохнул Дар и провёл пальцами по краю чашки. – Я старался. Правда. Дарил ей всё, что мог: лучшие платья, украшения, поездки. Устраивал приемы, чтобы она чувствовала себя важной. Чтобы её не дразнили в пансионе – у неё всегда были последние новинки моды, кареты, наряды. Я оплачивал обучение, подарки учителям, даже книги, которые она не читала. Всё, что угодно, лишь бы не чувствовала себя брошенной.
Он усмехнулся, но в этом не было радости.
– Только теперь понимаю, что на деле я выступал в роли большой фигуры за её спиной. Эдакий защитный фасад, кошелёк на ножках. Не отец, не брат, даже не воспитатель. Просто удобная тень, за которую можно спрятаться и получить всё, не прилагая усилий.
Дар откинулся на спинку стула, сцепил пальцы в замок.
– Скажу честно: было проще откупаться. Это не требовало разговоров, объяснений, вовлечённости. Да она и не стремилась к большему. Её устраивало всё.
Я молчала. Потому что сказать было нечего. В этом «проще откупаться» звучала усталость и, возможно, сожаление. Но не вина. И, наверное, он имел на это право.
– Потому, когда от короны поступило предложение, – продолжил он, – а она, разве что не прыгала до потолка от счастья, я решил, что всё складывается очень удачно. С ней будут обращаться хорошо. Её жизнь будет обеспечена и защищена. Я… я подумал, что наконец-то сделал всё правильно.
– И не обратил внимания на то, что она совершенно неадекватно влюблена.
Он перевел на меня взгляд.
– А откуда мне было знать, как выглядит «адекватно»? – спросил Дар. – Адель, хочу заметить, что по моим наблюдениям влюбленность вообще ничего общего с рациональностью не имеет. Это скорее миф, что можно кого-то любить и при этом думать логически. Только ты вот такая.
Я прищурилась.
– Не повезло тебе, конечно.
Дар фыркнул.
– Да с какой стороны посмотреть. Твоя эмоциональная устойчивость и способность держать дистанцию – это одновременно и моё спасение, и моя пытка.
Некоторое время мы просто сидели. Его ладони лежали на столе, пальцы чуть подрагивали – будто он всё ещё прокручивал в голове прошлое.
– В общем, вот так оно всё и сложилось, – сказал он тише. – Одно событие за другим, одно упущение за другим. Всё неосознанно, без злого умысла, но… результат всё равно ужасный. Вместо хорошего человека – капризная девчонка, привыкшая к тому, что любое желание исполняется по первому вздоху.
Он замолчал. Только потом, глядя в чашку, добавил:
– А потом магия инкуба лишила ее последних мозгов. И она решилась на совсем уж незаконные методы устранения возможной конкурентки.
Он поднял глаза и посмотрел прямо на меня.
– То есть тебя.
Некоторое время мы сидели в тишине. Она уже не была напряжённой – просто пустой, спокойной, как после дождя. Дар снова посмотрел на меня, и голос у него стал мягче:
– Я не идеальный человек, Адель. И точно не идеальный родитель. Воспитатель? Как бы правильно
