Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

После он передал колоду человеку слева от него, чтобы тот снял.

— А что такого особенного в этом Ноктюрне вас привлекло, сэр? — Бранниган открыл серебряный портсигар и достал оттуда свежую самокрутку, которую почти сразу поджег.

— У меня там дела. По правде говоря, меня там ожидают. Но… давайте поговорим о вас. Вы здесь осели? Или тоже проездом?

— Я — местное развлечение, — прозвучал мягкий ответ под аккомпанемент выпущенного облака дыма. — Я разъезжаю по городам лесорубов — вроде Сан-Бенедикта — и помогаю этим людям отвлечься от проблем и разрядиться, чтобы не сойти с ума от своей работы. В каком-то смысле я работаю ради Высшего Блага, — он улыбнулся, обнажив золотые передние зубы. Удерживать эту улыбку надолго он не стал, после чего тут же прищурил глаза в выражении любопытства. — Вы очень бледны, сэр. Отчего так?

— У меня есть некоторые… ограничения по части загара, — ответил Лоусон, понимая, что его жертва попалась на крючок любознательности. — А что же вы, мистер Бранниган?.. Я работаю по ночам. Вы, вижу, тоже?

— Совершенно верно, — отозвался шулер, стряхивая пепел на пол.

Когда карты были розданы, Лоусон увидел, что ему досталась дама пик, четверка треф, шестерка треф, туз бубен и туз червей. Бранниган немедленно поднял ставку до пятидесяти долларов, что заставило двух других игроков спасовать. Лоусон поддержал ставку и тоже поднял еще на пятьдесят. Бранниган принял ставку и уставился в свои карты с непроницаемым лицом. Два других лесоруба спасовали.

Бранниган взял карту, Лоусон отбросил свои трефы и взял две. Теперь у него имелся следующий расклад: дама пик, туз бубен, туз червей, десятка червей и семерка пик. Не очень хорошо, подумал он… но, пожалуй, могло быть куда хуже.

— Пятьдесят долларов, — сказал Бранниган.

— Пятьдесят, поднимаю на пятьдесят, — повторил Лоусон.

— Серьезно? — Бранниган улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Что ж… здесь становится жарковато, джентльмены.

Он вскрыл свои карты, взял свой платок из нагрудного кармана и уже собирался снять шляпу, чтобы вытереть лоб, когда…

— Мистер Бранниган? — обратился Лоусон, и его командный голос завладел вниманием шулера. И как только контакт был установлен, в ход пошел Взор вампира.

Лоусон толком не понимал, как это работает, но, когда он этого по-настоящему хотел, стоило просто немного сконцентрироваться. С годами процесс становился все легче — и тем сильнее это приближало Лоусона к природе вампира и отдаляло от человеческой сути, поэтому он старался пользоваться этим как можно реже, но иногда… иногда оно того стоило.

Когда Взор пускался в ход, в воображении Лоусона возникал огненный глаз, который загорался прямо во лбу и проталкивал себя в сознание собеседника, путешествуя на расстояние до пяти футов. Внутрь человека Взор проникал, все еще горя, и искал в мыслях призраков прошлого, духов в коридорах памяти. Эти коридоры могли быть полностью населены фантомами, некоторые из них были очень печальными, а на некоторые было противно даже смотреть.

Горящий глаз перемещался внутри разума Невилла Браннигана, который заметно расслабился, взгляд его стал рассеянным. Рука шулера при том все еще тянулась к шляпе.

Лоусон просмотрел быстро промелькнувшие образы Техасских прерий и ветхих ферм, вокруг которых то и дело мелькало перекати-поле. Он подумал, что это был, скорее, Лаббок, чем Хьюстон, и, возможно, у Браннигана была причина лгать о своем родном городе. Перед Взором предстал дом, объятый огнем, женщина, прижимающая к груди младенца и бегущая сквозь пыль… дальше появилась неясная фигура, тенью продвигающаяся в темной комнате с ножом в руке… с ножом, который вскоре погрузился в шею стоящего на коленях человека… послышалось ржание лошади, зазвучал женский крик, который быстро перешел в предсмертный вопль…

Образы перескакивали. Взор видел карты… сотни карт, множество лиц за столами, он видел маленького мальчика с вьющимися кудрявыми волосами, которого ударили рукоятью пистолета в маленькой промозглой комнатке, где даже свет казался холодным и чужим…

Лоусон не хотел расшифровывать эти видения. Они просто существовали здесь, в памяти этого человека. Методом проб и ошибок, Лоусон выяснил, что Взор служит для того, чтобы подавлять силу воли жертвы. Пока он свободно блуждает в недрах памяти человека, объект влияния превращается в безвольный кусок плоти, принадлежащий вампиру — особенно, если воля его в жизни слаба, и он не пытается противостоять.

— Покажите ваши спрятанные карты, — приказал Лоусон.

Бранниган глуповато улыбался, глаза его начали увлажняться. Он был довольно сильной жертвой, потому что пытался сопротивляться.

— Покажите нам, — строго повторил Лоусон. — Ваши спрятанные карты.

Его голос звучал настойчиво и четко. Взгляд был абсолютно бесстрастным.

— Покажите их. Сейчас же.

Бранниган задрожал. Его рот раскрылся в попытке протестовать, и золотой зуб блеснул в свете фонаря. Но с его губ не сорвалось ни звука, потому что чувства покинули его.

Он потянулся к левому рукаву и извлек оттуда туз пик, который послушно упал на стол из его пальцев. Достигнув правого рукава, он явил на свет двойку треф.

— Будь я проклят! — прорычал один из лесорубов. — Смотрите! Ублюдок нас дурачил!

— Тихо! — сказал Лоусон тихим, но твердым голосом, и все подчинились его команде. — Мистер Бранниган, покажите нам вашу руку.

Похоже, что шулер хотел покачать головой, но шея его твердо зафиксировалась в одном положении. Лицо его обливалось потом. Пальцы задрожали и перевернули карты, среди которых была пятерка треф, пятерка бубен, четверка червей, валет бубен и десятка треф.

Лоусон открыл свои карты и уставился в блестящие глаза Браннигана. Он извлек свой горящий Взор из закоулков памяти жертвы и кивнул:

— Думаю, пара тузов выигрывает этот банк, сэр.

Взор