"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Ноги не слушались хозяйку. Они против воли несли Ифе к занавешенному входу в шатёр. Она воровато оглянулась, но поблизости не было никого, кто бы мог её заметить. Аккуратно, стараясь не издавать ни звука, девушка отодвинула занавесь, заглядывая внутрь.
«О… – праведный разум вопил о том, что Ифе нужно было отвернуться. – Ох!» Но она не могла.
Внутри шатёр тоже был выкрашен в чёрный. Его освещало множество масляных ламп. Посередине располагалась большая круглая циновка, почти незаметная под множеством подушек и покрывал.
На них танцевали двое. «Какой странный танец», – думала Ифе, боясь даже моргнуть. Мужчина и женщина были нагими. Она сидела на нём верхом, упираясь руками в грудь. Он впивался пальцами в её бёдра, поднимая и опуская на себе. Женщина откинула голову, издав протяжный стон наслаждения. Мужчина резко перевернулся, оказываясь сверху. Его пальцы сомкнулись на её шее.
На один короткий миг Ифе испугалась: «Он её задушит!» Но женщина закатила глаза не от боли или страха, а от удовольствия. Аментет против воли вспомнила, как Каратель Царя Богов сжимал её шею в лавке Мив. Что-то хуже, чем появление этой мысли в тот момент, ей сложно было представить. Но причин ужаса и дикого смущения девушка осознать не могла.
«О, Анубис, молю, простите грешницу…» – мысленные извинения были скорее порывом, чем осознанной молитвой. На самом деле Ифе вообще не понимала, почему подумала о Карателе и тем более почему захотела извиниться.
Девушка мельком увидела, как именно тела в шатре сливались воедино. И тут же отскочила, прижимая руку к колотящемуся сердцу. «Это был не танец. Они… Что они…» – девушка повела плечами, силясь избавиться от тянущего напряжения, что заполнило её тело. Но оно не уходило, а лишь нарастало с каждой новой мыслью об увиденном.
«Я не понимаю…» – Ифе почти побежала обратно к шатру Убэйда и Каники.
Если бы Кейфл появился перед ней вместе с Атсу… Если бы она остановилась, чтобы поразмыслить несколько мгновений… Вероятно, тогда смущение поглотило бы и желание, и дикое любопытство. Возможно, она не стала бы задавать принцу вопрос.
Но этого не случилось.
Глава XII. Познание
Я пытался бороться с собой,
Своё сердце избавить от страсти.
Но не будет мне ведом покой,
Пока я над тобою не властен.
Ночь над Та-Кемет была ясной. Звёзды мерцали в черноте неба, безразличные к тому, какие страсти тревожили смертных, глядевших на них.
Ифе подняла глаза, рвано выдыхая через приоткрытые губы. Картины увиденного в чёрном шатре проносились перед мысленным взором аментет. Сплетение тел, гортанные стоны, прикосновения… Чем больше девушка думала, тем больше сгорала в огне незнакомого желания.
Кейфл вышел навстречу аментет, неся в руках две плошки с ароматной похлёбкой. Ему едва удалось уберечь еду от падения, когда девушка врезалась в его грудь. Вопрос о том, куда делся Атсу, даже не пришёл Ифе в голову. Как и слова извинений за случайное столкновение. Она вообще не могла сделать ничего, кроме как выпалить:
– Я видела женщину. И мужчину. В чёрном шатре… Они… Я думаю, что это был танец! Но не совсем. То есть они двигались вместе…
Сбивчивые слова Ифе, её алеющие всеми цветами заката щёки и расширенные зрачки стали личным кинжалом принца. Он пронзил его грудь, лишая воли. «За что ты так со мной?» – разумеется, ни о каких грехах, ни о какой тьме в своей душе Кейфл не думал.
«Почему он молчит? О чём я спросила?!»
– Прости…
От тихого пристыженного голоса аментет принц вздрогнул.
«Я больше не могу», – понял он. Кейфл приблизился к Ифе, заглядывая в её широко распахнутые глаза.
– Расскажи мне, что ты видела.
– Всё?!
– Да. Я должен всё знать, чтобы правильно объяснить.
Он говорил так, словно собирался проводить урок. Более того, хекау обыденным жестом пригласил Ифе отойти прочь от шатров каравана – к пескам и пальмам. Как будто это была просто прогулка.
«Наверное, я увидела что-то сложное и ритуальное, – решила девушка. – А Кейфл пытается придумать, как объяснить это мне, непонятливой, простыми словами».
«Держи себя в руках. Держи себя в руках. Держи себя в руках!» – подобно формуле хека мысленно повторял принц.
Вблизи шатров Ифе так и не смогла произнести ни слова. Лишь когда они с Кейфлом оказались за пределами караванного лагеря, ей удалось прошептать:
– Они были нагими.
Принц слегка дрожащей рукой протянул Ифе плошку с похлёбкой.
– Поешь.
– Не сейчас…
– Пожалуйста.
«Позволь мне проявить заботу хотя бы в такой мелочи», – безмолвно просил он.
«Ты что-то говоришь мне взглядом, маа-херу Кейфл. Но я не понимаю…» – горя от стыда, думала девушка.
– Спасибо.
Она взяла из рук юноши еду и, сев прямо на песок, начала пить жиденькую похлёбку. Кейфл последовал её примеру. Он надеялся, что мгновение трапезы хоть немного успокоит его и придаст сдержанности. Стоило только этой мысли пронестись в голове принца, как Ифе отняла от губ плошку и довольно облизнулась кончиком языка.
«Во имя хека!» – закатил он глаза. Еда была забыта.
– Напомни последнее, что ты сказала.
– Спасибо?..
– Нет. Про шатёр, – с ухмылкой уточнил Кейфл. – Кажется, ты сказала, что те мужчина и женщина были… Одетыми?
– Н-нет.
– Что ещё ты видела?
Принц чуть сдвинулся на песке, оказываясь ближе к Ифе. Он действительно хотел быть сдержанным, хотел быть понимающим и мудрым. Но рядом с ней привычная чистота разума предавала его.
– На самом деле я, кажется, поняла. Это был ритуальный танец. Можешь не объяснять.
«Слишком поздно, Ифе», – думал он. Девушка видела в глазах принца решимость. Та тяжесть, тот жар, что охватили её тело у чёрного шатра, лишь возрастали в такой близости к Кейфлу.
– Они касались друг друга. И были очень близко, – тихо сказала она.
– Насколько близко?
Юноша преодолел оставшееся расстояние между ним и Ифе. Он – принц Города Столбов – встал на колени перед девушкой, сидевшей на песке.
– Что ты делаешь? – едва слышно спросила она.
– Объясняю.
Когда юноша провёл по щеке Ифе кончиком пальца, она задержала дыхание. Его движение было наполнено трепещущей нежностью.
– Они касались… так?
– Нет…
Она сказала правду. В чёрном шатре прикосновения тоже были полны нежности, но не такой. Она была ярче, сильнее, впивалась
