"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский
Я едва не подавилась воздухом от ее заявления.
– Сарочка, давай ты свои планы по обогащению оставишь на потом? – попросила я, возмущенно посмотрев на неё. – Здесь происходит преступление…
Мой голос дрогнул. Несколько лет назад в какой-то далёкой от столицы деревеньке произошло ужасное преступление. Когда жители решили в сезон дождей принести в жертву целую семью, чтобы задобрить природного бога. И эта история была на всех полосах газет еще долгое время. Я очень боялась, что столкнусь с чем-то подобным.
– Да я уже разглядела, обычная драма жизни и никакого криминала, – отозвалась Книжуля.
– Скорее трагедия, – мрачно добавил инкуб, который также видел куда лучше меня и уже сделал вывод о том, что творится у храма.
Крики привели нас именно к дому Единого. У самой калитки собралась толпа.
– Кто-то умер? – предположила я, замедляя шаги и поворачивая голову к деревенскому старосте.
– Нет, что вы, леди, – отозвался он тихо. – Праздник наоборот. Семья Димиса дочь замуж провожают.
– Судя по крику и плачу, скорее выгоняют замуж, – со скепсисом шепнула Сара.
Или продают…
Я подошла достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее. Среди взрослых женщин и мужчин выделялась хрупкая, низенькая девушка с раскрасневшимися щеками и носом. Её длинная светлая коса была украшена лентами, а из-под тёплого плаща – по крайней мере, так выглядел заштопанный кусок ткани – выглядывало белое платье. Видимо, невеста. Но, сделав ещё несколько шагов и оказавшись рядом с ней, я заметила, что девушкой её можно назвать с натяжкой. Передо мной стояла девочка, максимум двенадцати лет.
Ее держали под руку две женщины. Одна уговаривала мягко, а другая, постарше, с седой прической, со злостью сжимала ее руку и смотрела не совсем дружелюбно.
– Не ерепенься! Кто тебя ещё замуж возьмет, ежели не мой брат? – говорила вторая. – Кобылу за неё предлагают, а она нос воротит.
– Милуша, не серчай на папеньку, идём в храм…
У меня глаза на лоб полезли от осознания, что замуж отдают по сути девчонку. Я в двенадцать лет ещё устраивала чаепития с куклами!
Я снова обратилась к старосте:
– А жених у нас кто?
– Ванко. Очень хороший мужик. У него дом большой, скота много, а ходит бобылём. Вот и решился, – мужчина начал нервничать, заметив мою негативную реакцию. Впрочем, Лаор тоже не выглядел счастливым за новобрачных. – Вон он стоит, в тулупе зелёном.
И действительно, стоял.
Крупный такой, мрачный мужик, который глядел ровесником дяди Кондрата.
– А не староват ли «молодой» для невесты? – хмыкнул Лаор. – Взял бы вдовушку какую, бобыль, а?
– Тебе-то какая суть, господине хороший? – мрачно спросил Ванко, шагнув ближе. – Ехал мимо и едь, не суй нос в чужие дела. Так и без него остаться можно.
– Угрожаете? – не на шутку восхитился Лаор.
– Да нет, думку свою думаю. Вслух.
Я сделала шаг вперёд и, оглядев всех максимально тяжёлым взглядом, спросила:
– Сколько лет Милуше? – я обратилась к стоящим рядом с ней женщинам.
– Шестнадцать весен сравнялось, – дрогнувшим голосом проговорила одна, видимо, мать.
Из толпы вдруг выкрикнула какая-то бабка:
– Что ж вы врете, окаянные? Девке и четырнадцати нет! В одну годину она с моей внучей родилась, прекрасно помню!
– Да у тебя, Агафья, уже ум за разум заплетается, – взвилась вторая, державшая всхлипывающую девочку тётка, приходящаяся сестрой жениху. – Шестнадцать Милке!
– Значит, венчаться идете?
Надо сказать, что я ожидала быстрого и однозначного ответа. Но его не последовало. Более того, глазки у всех забегали.
– Поклониться Единому пришли, – проговорил наконец староста, когда тишина стала совсем уж звенящей.
– Как это?
Вперёд из толпы протолкалась давешняя бабка и, плюнув под ноги, сказала:
– Поклониться и уйти, госпожа. Ванко венчан ведь уже.
Что?!
– А это всё… – я обвела рукой и «гостей», и невесту в наряде. – Что значит?!
– Жинка моя пропала десять лет как. Тела не нашли, – прогудел в ответ Ванко. – Единый же запрещает вставать перед собой со второй женой, пока первая в гроб не ляжет. Потому мы просто засвидетельствовать намерение.
– Третий раз за пять лет! – вновь взвилась Агафья. – Моришь девок, окаянный! Племянницу мою в той године схоронили, а теперь снова «женишься».
– А что ваш священник на эту тему говорит? – я кивнула на храм Единого.
Все замолчали. Даже бабка, потому что ругаться с односельчанами – это одно, а на Единого совсем другое.
– Так мы у него не спрашиваем…
– Восхитительно, – почти оскалилась я и повернулась к смотрящей на меня с отчаянной надеждой девочке и по-прежнему крепко державшим её женщинам. – Значит так. Хочу напомнить, что эта деревня находится на территории нашего королевства и подчиняется его законам, которые говорят о том, что девушек можно выдавать замуж с восемнадцати. В шестнадцать – только по важным причинам. Например, беременность. Ты беременна, Милуша?
Она судорожно замахала головой и зашептала:
– Нет, госпожа, спасибо, госпожа, помогите, молю вас…
Я повернулась к Ванко и толпившимся за его спиной жителям, которые, судя по мрачным лицам, были совсем не в восторге от того, что новоявленная госпожа вдруг начала совать нос в дела деревни.
Несколько секунд сверлила Ванко тяжёлым взглядом, затем обернулась к Лаору и сказала:
– Займись девочкой.
Он понял меня без лишних слов, подошёл к девочке и, присев перед ней, заговорил мягким, ободряющим тоном:
– Милуша, тебе нужно сейчас вернуться домой и собрать свои вещи, – его голос звучал тихо, но уверенно. – Ты больше не будешь здесь жить, ты пойдёшь со мной к леди Харвис.
Девочка всхлипнула, глядя на меня широко открытыми, полными страха глазами. Я наклонилась, чтобы взглянуть ей прямо в лицо:
– Всё будет хорошо, Милуша. С этого момента ты под моей защитой, – я старалась, чтобы голос звучал уверенно, и мне удалось разглядеть в её глазах маленькую искру надежды.
– Спасибо, госпожа, – прошептала она.
Я выпрямилась и обратила внимание на «жениха», который хмуро смотрел на происходящее. Он недовольно переминался с ноги на ногу, явно желая высказаться, но опасался последствий. Взяв себя в руки, я произнесла, не отводя взгляда от его лица:
– Что касается кобылы, которую вы отдали в качестве «выкупа», – я сделала акцент на этом слове, – ее непременно вернут.
– Э-э-э… мы ее уже продали, – опустив взгляд, проговорила мать девочки-подростка.
Вот же быстрые, а?! Даже девчонку не передали, а выкуп уже куда-то пристроили!
Чего мне стоило не вспыхнуть от ярости, не знал никто! Но я взяла себя в руки и спокойно сказала:
– Значит, я выкуплю девочку у ее родителей, и они передадут вам средства за лошадь.
– Надеюсь, сумма будет справедливой, госпожа, – ни капли не застеснялся Ванко, по-прежнему не отводя взгляда.
Дерзкий. Мерзость.
Я не ответила и повернулась, подхватив подол платья, чтобы не запачкать его в снегу и грязи, и направилась к храму Единого. Староста, побледневший от моего тона и действий, поспешил за мной, пытаясь понять, что происходит.
– Госпожа, куда вы направляетесь? – спросил он, дыша тяжело после быстрого шага, и вид у него был совершенно растерянный.
– Со священником знакомиться, Игар. Мне, знаете ли, интересно, почему в моей деревне такие прогрессивные нравы, что можно девок брать как в жёны, но не в жёны. А культ Единого, оказывается, и не против. Достаточно поклониться – и всё, да? – в моём голосе слышался сарказм, и староста невольно дернулся, будто его ударили.
– Госпожа, это… это не совсем так… – начал он заикаться, но я подняла руку, чтобы его остановить.
– Я сама выясню, как именно, Игар, – отрезала я и продолжила шагать вперед.
В церкви было тихо и прохладно, свет проникал сквозь витражи, рисуя разноцветные узоры на мраморном полу. Священник, высокий худощавый мужчина в темном облачении, поднял глаза на меня, видимо, совершенно не ожидая столь внезапного визита.
Я медленно направилась к нему, чувствуя, как за мной нерешительно плетётся староста.
Правда, приблизившись, я поняла, что сутана была не священнослужителя, а лишь послушника.
– Да будет Единый благосклонен к нам, – сотворив знак
