Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
- Может, выпьешь? У меня отличный спиртяга.
- Нельзя. У меня же аллергия на алкоголь.
- Да брось! – Федотов откуда-то достал бутылку со спиртом и откупорил ее. – Ты сам на себя наговариваешь. Пей!
- Не буду!
- Будешь! – закричал полковник. – Иначе не сможешь работать моим помощником!
- А почему я вообще должен работать на тебя? У меня что, своих дел нет? - неосторожно возразил Максим.
Федотов рассвирипел. Тренированный, сильный, он схватил Максима, швырнул его на пол и попытался влить спирт ему в рот. Вонючая жидкость лилась по щекам и подбородку, но Максим ухитрился не глотнуть «белую смерть». Он рванулся, замолотил руками и ногами, но все было тщетно. Полковник прижал его коленом, навалился сверху и чувствительно приложил головой о бетон. Из глаз посыпались искры.
Максим повернул голову и вместо Федотова увидел… Церпицкого. Майор поставил его на ноги.
- Спиртиком, значит, балуешься? – он показал на бутылку на полу. – Вот Олесе скажу!
- У меня сухой закон! Не надо на меня наговаривать! – Максим ощупал шишку на лбу.
- Знаю я, какая у тебя закон, - ухмыльнулся майор. - Шучу, шучу. Но как ты храбро сражался с бутылкой – это надо было видеть.
Максим достал из шкафчика «тозик», взвел затвор и спустил курок. Щелкнул одарник. Механизм в порядке – уже хорошо. Церпицкий принес двустволку и рюкзак.
- Пока останемся здесь, - сказал Максим. – Ночь уже. С нашими подопечными ничего не случится – они и сами с усами. Призраков на станции я вроде бы не видел.
- У них нет еды и воды, - нахмурился майор.
- Ничего, до утра перекантуются. Пусть заглянут в рюкзак Федотова… тьфу! Петровского, конечно. Константин Владимирович, а почему вы решили, что я в опасности? Олеся забеспокоилась?
- Нет, не Олеся, - медленно проговорил майор. – Пацан этот, ботаник. Так и сказал: если хотите увидеть Проводника живым, бегите к нему со всех ног.
Какая-то мысль не давала Максиму покоя. Несколько минут он сидел, обхватив голову, и вдруг вспомнил. Схватил Церпицкого за плечо и выпалил:
- Константин Владимирович. В ФСБ крот! Я прочитал это в голове Петровского! Это Николай Фирсов! Я еще тогда знал: с ним что-то не так!
Майор изменился в лице:
- Счастье, что ты сказал об этом только мне! Ни в коем случае нельзя докладывать полковнику. Сожрет и костей не оставит! Не жить нам на этом свете!
- Но безопасность государства… Долг службы… - прошептал Максим.
- Я тебя породил, я тебя и убью? Детский лепет! – отрезал майор. – Никто не будет жертвовать собственным ребенком ради пафосных слов. Николая полковник прикроет и вытащит, а для этого надо устранить свидетелей. Меня, тебя и Олесю. Хочешь жить: держи язык за зубами. До поры до времени.
Максим достал из кармана пистолет Петровского и протянул майору. Тот повертел оружие и вернул обратно:
- Бери, тебе нужнее. Только из Зоны не выноси. Будут проблемы с патронами – звони. Я достану.
- Я вряд ли смогу… - неуверенно начал Максим.
- Сможешь! – жестко оборвал майор. – Сегодня смог и в другой раз получится! Ты попробовал на вкус ненависть! Более ты не мальчик, а взрослый мужчина!
Максим тяжко вздохнул и ушел в генераторную. Достал из шкафчика ружье и вставил магазин. Маслянисто щелкнул затвором. Патрон скользнул в ствол. Максим прижал к себе оружие так, словно обнял после долгой разлуки лучшего друга и рухнул на койку.
Глава 47. Старый рудник
Церпицкий разбудил Максима рано утром:
- Вставай, дружок! С постели на горшок!
Максим плеснул в лицо холодной водой, наскоро позавтракал и накинул на плечи заметно потяжелевший рюкзак.
Увидев недоумение на его лице, майор не удержался от смеха:
- Понимаю. Не хочешь работать вьючным животным? Детей надо кормить! Терпи… мужчина!
Максим поднялся по лестнице и поежился от холода. На сером рассветном небе неподвижно висели белые облака. Словно по спутниковому навигатору, Максим вывел майора точно к вокзалу. Один человек – пустяк. Не двенадцать.
Тела покойников уже убрали. Церпицкий раздал всем воду и еду.
- Мы с Олесей отнесли… мертвых в подвал. Надо похоронить… да копать нечем, - пробормотала Ирина, жадно выхватывая из банки консервированную рыбу.
Максим, поймав спиной недоуменные взгляды товарищей, бросился к лестнице.
В подвале было холодно, как в морге. Брезгливо морщась, Максим обыскал окоченевший труп доцента и вытащил из внутреннего кармана покойника несколько сложенных листов плотной бумаги.
«Карта учебного полигона» - прочитал Максим вслух и помчался в кабинет начальника станции. Несколько минут он разглядывал нехитрую обстановку: мягкий диван, стол у заляпанного грязью окна, кресло, тумбочку и книжный шкаф. Наконец достал с полки книгу и дунул на корешок. В неверном утреннем свете заклубилась пыль.
Максим сунул карту между страницами книги, прочитал название, поставил томик обратно на полку и улыбнулся самому себе. Новый артефакт – карта Зоны. Будет что искать подрастающему поколению.
Яна, с повязкой на голове, влетела в кабинет:
- Братан! Командир зовет! Завтрак окончен!
- Ха! А ты теперь, как я. – улыбнулся Максим и провел рукой по забинтованному лбу. - Быстро же ты поправилась. Скачешь как молодая козочка.
- Это все твоя благоверная! Она даже трупак на ноги поставит!
Яна схватила Проводника за руку и вытащила в зал ожидания. Максим не сопротивлялся.
Майор начал с места в карьер:
- Малые! Как вы сюда добрались?
- На лодке, по реке, - пискнула девочка с косичками. – Ночевали у мужика, Александром звать.
- Мы с братом ехали на дрезине, - вставила Яна. – У меня потом руки целый день ломило.
Максима задумчиво сказал:
- Значит, вас обоих Петровский пустил бы в расход. Раз вы приехали на узкоколейке, вектор закрыт…
- Нет, не закрыт, - возразила Яна. – Мы ездили по ней и туда, и сюда. До болота и назад.
От удивления у Максима полезли на лоб глаза:
- Получается, узкоколейка - двунаправленный вектор… Уникальный. Бывает же такое… Да все равно дрезины нет. Я проверил.
- Куда она делась? – удивилась Олеся.
- Наверное, на ней свалил наш друг – Шмель. Придется идти в другую сторону. Топать по шпалам среди лесов и болот – удовольствие ниже среднего.
- И что там, с другой стороны? – осведомился майор.
-
