"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский
Глава 8
Уходила я, ощущая горечь во рту. Мне очень хотелось встряхнуть девушку и привести в чувство… Хотелось спасти, ведь рассказ о больной маме и ее мечтах, надо признаться, меня разжалобил.
Было ясно как белый день – всем этим фантазиям не суждено сбыться. И Лейла был скорее той самой лошадью, которая сма радостно бежала на скотобойню, поверив подвешенной перед носом морковке. Интересно, Рей со всеми своими жертвами так заморачивался, как с несчастной травницей?
Хотя будем честны… вот она считает себя особенной. Так, если разобраться, то и я тоже так считаю! Рей вот втирает мне о великой любви и я вполне себе верю, что это он так затейливо крышечкой поехал на почве странных идей и великих чуйств. А вдруг на самом деле все иначе?
Ладно, толку размышлять?
Выручить несчастную околдованную девушку очень хотелось! Но я здраво осознавала, что именно сейчас мне самой нужна помощь. Спасатель из меня откровенно так себе. Так что сейчас желательно встретиться с Одаром и сообщить, что я не единственная жертва. Чтобы он помог нам обеим.
Когда я уже хотела перейти порог и покинуть помещение, то услышала торопливые шаги позади. Повернувшись, увидела Лейлу с виноватой улыбкой на губах и слегка покрасневшими щеками.
– Адель, подожди. Надеюсь, я тебя не обидела? Я немного на нервах… За маму переживаю, за Рея переживаю. Могла быть неоправданно резкой.
Ее глаза были удивительно чистыми, в них читалась искренность.
Сглотнув ком в горле, я пробормотала:
– Ничего, все в порядке.
Девушка снова широко улыбнулась.
– Я сейчас немного спешу, надо покормить песиков. Я их нашла в заброшенном сарае, представляешь? Теперь выхаживаю бедняжек. Но через полчаса можем прогуляться по саду, если у тебя планов не будет.
Откуд им взяться, в этом-то месте? Разве что со скуки предложить присоединиться к подготовке к жертвоприношению.
Представила себе в красках эту картину. Тип дорогой Реюшка, так и так, дико скучно у тебя в плену! А потому позвольте, так сказать, в большом деле поучаствовать! Там твоя очередная великая любовь зашивается, не справляется. Помочь надо бедняжке!
Очень захотелось нервно заржать.
– Ну так как? – переспросил девушка, не дождавшись быстрого ответа.
– Ой, извини, задумалась. Можно, – я покусала губу и все же сказала: – Лейла, ты все же подумай… А вдруг ритуал не настолько простой, как тебе сказали? Вдруг просто желания помочь будет недостаточно… и нужно будет что-то большее.
– Например?
– Радикальное! Даже фатальное. Местами смертельное. Врядли его высочество Инквиз, когда в первый раз открывал портал все это сделал на силе любви.
К государству, угу.
Правда судя по недоуменному взгляду девушки, она историчеким экскурсом данного вопроса вообще не интересовалась! Портал и портал, нечисть и нечисть, Тиос и Тиос. Зачем заморачиватья, если можно просто безоглядно ВЕРИТЬ.
Но мои слова наивной Лейле не понравились. Но она не подала виду на этот раз и мягко произнесла в ответ:
– Хорошо. А ты тоже поразмышляй о том, что если бы Рей был плохим человеком, он бы делал столько добра? Просто сейчас ему очень нужно вытащить своих! Он всю жизнь прожил ради этого дня. Вот увидишь, у него все получится! И я тебя ещё приглашу на нашу с ним свадьбу!
– Я постараюсь, – я улыбнулась, но хотелось откровенно плакать.
– У меня слов нет, – мрачно прокомментировала Матильда, когда мы закрыли дверь в оранжерею и двинулись по коридору в сторону лестницы. – Так запудрить мозг женщине могут только…
– Цыц! У нашей Адель тонкая душевная организация, для нее надо выражение помягче выбрать, – перебила подругу Сара.
– Ну да, поц – это прям мягкое выражение! – усмехнулась гримуар. – Ну ладно, пусть будет сволочь.
– Это все ужасно, – я прикусила губу, чтобы взять под контроль чувства. – Он… У Лейлы больная мама… и она сама… Такая наивная девочка.
Наверное, эта тема и для меня все же была болезненная, и я остро отреагировала на наличие у девушки болеющей мамы. Что она почувствует, когда узнает, что случится с ее дочерью? Ужасно, просто ужасно!
Я и так была нервная и взвинченная, а после разговора чувства обострились. Было ощущение, что я задыхаюсь, что барахтаюсь в луже, не осознавая, что это болото, и трясина меня засасывает…
Как назло, Эллиса Ин Суэба, в личине которого прятался мэр, я больше не видела. А время близилось к закату. Когда он собирался мне помочь, если не сейчас?
– Куда дальше идем, Адель? – спросила меня Сара.
Я стояла в длинном коридоре. С двух сторон лестницы вели в другую часть дома. Позади остался зимний сад, а впереди маячила неизвестность.
– Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь, – возвестила Матильда.
– Мотюшка, какая же ты красноречивая! – с иронией прокомментировала Сара, шелестнув страницами, а потом отпрыгнула в воздухе от злой подружки в сторону и возвестила: – Ну все решено, пойдем прямо. Что нам терять-то?
– Твои драгоценные страницы, радость моя, – отозвалась вторая магическая книга елейным тоном. – Которые я вырву собственнолично, если ты не вспомнишь о субординации.
– Ша, Мотя, у меня от таких длинных слов болит голова, – дальше ехидничала Книжуля.
– Ну хватит, – перебила Сарочку и встала между гримуарами я. – Сейчас не время для препирательств. Надо что-то придумать, чтобы открыть глаза Лейле на правду.
– У тебя не получится, – категорично, почти в унисон заявили оба гримуара.
Обе поморщились.
– Почему? – спросил я.
– Инкубьи чары, Адель, – сказала Матильда. – Поэтому лучше подумай о себе. Девицу нам не переубедить.
– Это очень древняя и сильная магия, не сравнится с теми дешманскими зельями, которыми приторговывала Лиана, – досадливо хлопнула закладкой Сарочка.
Второй гримуар тут же активизировался:
– Как интересно! Запрещенкой занимались, значит? Хотя, зная тебя, я что-то такое и предполагала. Вот он путь – невежества и беззакония.
– Знаю я, шо такое ваш путь знаний и законов, – отмахнулась от подружки Сара. – Будто твоя хозяйка божий вестник.
– На что это ты намекаешь? – сощурилась Матильда.
Я только хотела вновь вмешаться, но ощутила, как кто-то со спины схватил меня за талию. Почувствовала, как спиной коснулась твердой мужской груди… Вырваться, конечно, не получилось.
На гримуаров легла сияющая магическая сетка, подавляя их волю. Спор оборвался на полуслове.
И все прошло буквально за долю секунды! Я успела лишь открыть рот, но язык уже меня не слушался.
– Как тебе прогулочка, любимая? – возле уха прозвучал голос злой Рея.
Он подхватил мое обмякшее тело на руки. Как, наверное, удобно вести беседу с обездвиженным и вынужденно немым собеседником. Можно вести вдоволь монолог, не заботясь о том, что его ответ не понравится.
– Адель, для тебя же было бы лучше, если бы ты отдыхала в своей комнате и набиралась сил. Но ты у нас сильная и независимая, так?
Ну да, идеальное поведение для жертвы – это как у его Лейлы! Сидеть, помалкивать и терпеливо ждать. О, ещё варить злодейские зелья и не спрашивать об их назначении. И почему лорд Рейвенс думает, что это предел моих мечтаний?
Но все свое негодование я смогла выразить лишь мычанием.
Как бы иронично не было, но одержимый со мной на руках направился направо широкими шагами.
«Направо пойдешь – жизнь потеряешь», – теперь цитата Матильды звучала по-настоящему зловеще.
Магистр широкими шагами спустился по лестнице вниз и через каких-то пару минут мы оказались в подземелье. Гримуары, словно на привязи, двигались следом.
Здесь царила полутьма, которую разбавляли неровным красноватым светом факелы на каменных стенах. Инкуб недолго шел по узкому коридору, а затем мы уперлись в небольшую дверь из металла. Но она небрежно отворилась, подчиняясь магии магистра. За ней оказалась поляна, которую освещала полная желтая луна.
Тут уже вовсю шла подготовка к ритуалу. Я с ужасом уставилась на два алтаря, которые даже не оттерли после других… жертв. Засохшую кровь ни с чем не перепутать.
На земле белыми сверкающими камушками были собраны границы круга и несколько пентаграмм. Очень знакомых
