"Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев
Газетная версия гласила, что неизвестные злодеи закрыли черным мешком огни семафора недалеко от Ланкастера и вывесили вместо них свои фонари с сигналом остановки. Трое в комбинезонах и фуражках железнодорожников оглушили паровозную бригаду, еще пара человек отцепила “лишнюю” часть состава и вскоре локомотив с банковским вагоном уехал на рабочие пути поближе к морю.
Там к инкассаторам закинули едкие дымовухи, всех, кто выскочил наружу, повязали и сложили чихать в сторонке. Затем быстренько перекидали почти сотню мешков в грузовичок и умчались на берег, где под парами дожидался рыболовецкий кораблик.
Грабители предварительно перерезали все телеграфные и телефонные провода в ближайших окрестностях, и первые сообщения в полицию поступили лишь через пять часов.
Криминальные и революционные круги Европы замерли от восхищения
— Ну, все почти так и было, — ответил Савинков на молчаливый вопрос Муравского, — только времени потратили без малого год. Пока систему оповещения выстроили, пока подходящей суммы дождались. Да и взяли не “миллионы”, а полтора, причем треть разбросали по округе.
Опробованный в Кимберли метод сработал и сейчас — сильно затруднил и замедлил поиски. Да еще русская часть “ирландских боевиков” изъяснялась на адском жаргоне южноафриканских ойтландеров, отчего Скотланд-Ярд начал искать следы непримиримых буров.
— Вышли в море, там второй кораблик, поделились грузом — им часть мешков с купюрами, нам часть улова, встали на банке, закинули сети и ждем.
— Вокруг большая суета поднялась?
— Штук пять миноносцев шныряло, а мы — вот они, стоим, рыбку ловим, никуда не бежим.
— Страшно было? — спросил Муравский.
— Да, обстановочка нервная. Ну, доловили до полных трюмов и пошли там в одну деревушку в графстве Лаут.
И все. Деньги и команды растворились в туманах Ирландии.
Полиция, конечно, хлеб свой не зря ела и ход событий восстановила почти точно, но почему-то решила что к ограблению причастны польские и латышские анархисты-террористы, за которыми водились и другие грешки. И здешний вариант истории тоже получил свою “осаду Сидней-стрит”, только позже и в другом месте.
— Послушайте, Михаил Дмитриевич, зачем мы вообще ввязались? Там и без нас все идет неплохо, — вернулся к делу Бейлиса Муравский. — Дело на доследовании, частным порядком его копает Красовский и он разроет землю на три сажени вглубь, лишь бы реабилитироваться, хороших адвокатов навалом — Зарудный, Маклаков… Репортеры начеку, судьи от дела увиливают, даже насквозь монархический “Киевлянин” и тот тыкает правительству на предвзятость!
— Без нас вода не освятится, Коля. Министерство, несомненно, сядет в лужу с размаху, а наше дело использовать это в двух направлениях — убедить евреев ехать в Палестину и показать, что режим разрушает сам себя.
— Максимальная дискредитация судебных установлений?
— Друг мой Коля, не говори красиво! — поддел его Савинков.
Он тоже имел основания для гордости, именно его ребята добыли основные доказательства и опросили проблемных свидетелей. Ну как “опросили”… взяли за шкирку и крепко встряхнули, потом под запись, при понятых, подписи, все дела.
В дверь постучали, в приоткрытую щель заглянул один из Колиных доверенных сотрудников.
— К нам полиция, по делу Бейлиса.
— Продержать пять минут, — скомандовал Муравский.
Борис спокойно встал, попрощался и ушел через комнату отдыха, откуда вел секретный ход в подвал, а мы дождались служителей закона.
— Николай Петрович! Сколько лет, сколько зим, куда же вы запропали? — чтобы не заржать, я сразу полез обниматься к изрядно поседевшему Кожину, прибывшему в сопровождении полицейского. — У нас с вами редкая способность встречаться на обысках и арестах, мне вас очень не хватало!
Коля тихо давился смехом за столом, городовой стоял столбом в полном недоумении. Кожин с грехом пополам предъявил Муравскому уголовное обвинение по статьям 279 и 280 Уложения о наказаниях за оскорбления в адрес представителей власти и Киевской судебной палаты и совсем собрался его арестовать…
— Вы разрешите, я это сфотографирую? — я ухватил с полки Колин “Кодак”. — Не каждый день у тебя на глазах арестовывают члена Государственной думы! Вы прославитесь на всю Россию, Николай Петрович!
Теперь оторопел и Кожин, я видел, что ему стремно столь явно нарушать депутатскую неприкосновенность. После пяти минут раздумий он со вздохом согласился принять от Муравского обязательство оставаться в городе до судебного решения.
А пока Коля писал протест, Николай Петрович поведал, что после пожара в полицейской канцелярии его турнули в Екатеринбург и вот только сейчас он сумел добиться обратного перевода в Москву, хоть и с потерей в должности. И на тебе — сразу такая закавыка, которая может окончательно порушить его карьеру! Шесть лет изгнания сильно его изменили, вместо вальяжного и уверенного в себе пристава, которого я увидел в 1897 году, сейчас передо мной стоял сильно побитый жизнью человек. Хотя казалось бы — не ссылка, не тюрьма, не каторга, а вот поди ж ты… Да и вся сцена несостоявшегося ареста выглядела лишь слабой тенью прежних.
Минут через пять после ухода полиции в кабинет ввалился сотрудник с очередной телеграммой:
— В Киеве утвержден обвинительный акт, процесс через месяц.
Суета в конторе затихла как по команде. На мое недоумение Муравский пояснил, что начала процесса все ожидали уже через десять дней, а так будут лишних три недели все сделать как следует. И вместо Коли подготовить и послать туда адвоката Керенского, в первую очередь потому, что его тоже вот-вот изберут в думу, голосование как раз в этот месяц.
Вообще, проглядывая изредка бумаги в штаб-квартире “Правозащиты”, я постоянно натыкался на знакомые фамилии сотрудников — Крестинский, Венгеров, Андронников, Осоргин, Вышинский… Может, и однофамильцы, но мне кажется, что нет. Адвокатов-то на сотню губерний и областей России то ли пятнадцать, то ли шестнадцать тысяч всего. И добрая треть из них так или иначе связана с “Правозащитой”. Коля привлекал и такие фигуры, как Дмитрий Васильевич Стасов или совсем не левый Плевако, очень ловко играя на их приверженности строгому соблюдению законов.
А Керенский точно тот самый — и адвокат, и депутат и даже Александр Федорович. Ну и хорошо, что он в надежных руках Муравского.
***
Лебедев в последнее время был крайне деятелен и воодушевлен — еще бы, кандидат на Нобелевку и, по всем раскладам, он ее получит, — так что отбояриться от его настойчивых зазываний мне шанса не выпало.
Честно говоря, изначально читать лекцию перед научным бомондом пригласили Эйнштейна, как
