Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
«Штандартенфюрер СС Макс Отто фон Штирлиц» - едва не вырвалось у Максима. Нет, пожалуй, пока рановато умирать.
- Этот… как его… партизан! Вот! – выпалил он вслух.
- Чей отряд?
- Ковпака!
- Где дислоцируетесь?
Максиму очень захотелось почесать нос. Какие умные слова знает этот пилот.
- Отвечай! Быстро! – нахмурился летчик. – Немцы рядом!
- В лесах… под Ковелем, - улыбнулся Максим. – Не буду же я выдавать военную тайну первому встречному!
- Тоже верно, - кивнул пришелец. – Достань револьвер из кобуры и дай мне оружие рукояткой вперед.
«Не дам!» - хотел крикнуть Максим, но… не устраивать же глупую перестрелку с явно советским летчиком. Вот если бы вместо Ил-2 в поле валялся бы «Мессершмитт» или «Юнкерс»…
Максим протянул пришельцу наган. Тот взял револьвер и вдруг отпрянул, словно металл обжег ему руки.
- Ты где это взял?! – выкрикнул он.
- На складе, наверное, - безо всякой задней мысли ответил Максим. – Меня им наградили.
- На складе? – пришелец ткнул пальцем в заводскую эмблему: вписанный в круг треугольник со стрелой и цифрами даты выпуска. – Наган сорок четвертого года! Сорок четвертого!
- Да хоть пятидесятого! Ижмеховский, между прочим.
- Ты дурак или прикидываешься? Сейчас сорок второй!
Максима, что называется, пробрало. Он расхохотался над самим собой. Схватился за борт самолета и сел на крыло. Незнакомец не стрелял, но глаза его гневно блеснули.
- Я, наверное, дурак, - попытался объяснить Максим. – Как я сразу не понял? Это же одноместный штурмовик! Их к сорок третьему почти не осталось!
- Ты мне зубы не заговаривай! Где я нахожусь?
- На свалке, дружище. Свалке пространства и времени. Я понимаю, как я для тебя выгляжу в британском камуфляже и с австрийским рюкзаком. И знаю, что ты никогда мне не поверишь. Хочешь – стреляй!
Но летчик продолжал смотреть на револьвер.
- Если бы ты год изготовления моего ножа увидел, это был бы номер, - Максим поспешил «добить» пилота. – Ну ты там решай чего-нибудь. Фрицев здесь нет, разве только заезжие туристы, но жара какая! Я уже упарился.
Пилот, наконец, убрал пистолет в кобуру:
- Ладно. Кто вас, партизан, разберет, какая у вас форма? Вы в чем попало ходите!
Он вернул Максиму оружие и представился:
- Лейтенант Александр Иванцов. Для своих – просто Саня.
- Командир зенитно-ракетной установки «Оса» старший лейтенант Максим Безымянный! Награжден званием Почетный «пиджак» РСФСР, - Максим не остался в долгу. – Ну, раз я старше по званию, иди за мной. А там подумаем, что делать.
Максим достал из кабины гранату, сунул ее в карман и зашагал к военному городку. На Саню он даже не посмотрел.
Глава 22. Карточный долг
За ракетными шахтами начинался лес. Но когда Максим, наконец, отыскал знакомую тропинку, лейтенант схватил его за рукав:
- Что это? Там? – он махнул рукой в сторону ржавой крышки на бетонном конусе.
- Тебе лучше не знать.
Иванцов сжал кулаки:
- Нет уж! Выкладывай! Прямо здесь и сейчас!
Максим отыскал упавшее дерево, сел и, как мог кратко, выложил все. Он рассказывал о крушении великой державы, о развале промышленности, о многочисленных жертвах и, наконец, о странной и опасной Зоне на месте бывшего мясокомбината.
- Я думаю здесь большая помойка, - заключил Максим. - Сюда попадает все, что выбросили за ненадобностью.
Лейтенант выслушал монолог на удивление спокойно:
- Значит, все впустую? Все зря? Но мы хотя бы победили?
Максим посмотрел на свои руки:
- Седьмого мая тысяча девятьсот сорок пятого года гитлеровская Германия подписала акт о безоговорочной капитуляции.
На несколько минут в лесу повисла тишина. Лишь где-то далеко стучал дятел. И почему-то Максиму совсем не хотелось видеть эту птицу живьем.
- Что ж! - воскликнул Иванцов. – Есть смысл драться! А что будет потом… ты мне не говорил. По рукам?
- По рукам! – Максим вскочил на ноги и рванул по тропинке что было сил. Стук дятла стал ближе. Вдруг на него не хватит одной гранаты?
Лес быстро закончился. Максим пролез через дыру в заборе и выбрался на заброшенный, давно разоренный склад. От него к развалинам мясокомбината тянулась разбитая асфальтовая дорога.
- Вот и все. Мы дома, - разглагольствовал Максим. – Забавно, что возле периметра есть как бы охранная зона. По ней можно даже возвращаться назад.
Иванцов слушал молча. Лишь в цехе, пока Максим возился с дверью диспетчерской, он удивленно протянул:
- Ничегооо себе! Откуда на мясокомбинате токарный станок?
Замок, наконец, щелкнул и дверь медленно, без скрипа, открылась. Максим вошел внутрь и показал на застеленную койку:
- Теперь это твое ложе, товарищ лейтенант. Консервы есть, вода тоже. Сиди здесь и не вздумай выходить наружу и тем более перелезать через забор. А я принесу тебе еще что-нибудь перекусить.
Но едва Максим взглянул в упрямые глаза собеседника, он тут же понял: Иванцов сделает все по-своему. И говорить, даже приказывать ему бесполезно. Значит, действовать надо быстро. Если этот герой давно прошедшей войны выберется за периметр… никто не знает, что произойдет.
Лейтенант клевал носом. Пусть спит. И чем дольше – тем лучше.
Максим, не помня себя, перемахнул через периметр, добежал до своего дома и влетел в квартиру. Швырнул револьвер в сейф, открыл письменный стол и растерянно уставился в пустой ящик. Семейный капитал исчез. От внушительной суммы, полученной за предыдущий поход в Зону, не осталось и следа. Неужели Алина смогла спустить всё на косметику или шляпки? Или просто перепрятала деньги?
Максим схватил сотовый телефон и набрал номер Алечки. «Аппарат абонента выключен или находится…»
- Осёл ты, абонент! – в сердцах выругался Максим и принялся шарить по ящикам, шкафам и полкам.
Он пересмотрел все, даже вывернул карманы куртки жены, но ничего так и не нашел. Ладно. Летчик и на хлебе с консервами проживет. Не барин.
В грудь, прямо в сердце, вонзился маленький буравчик. Проклятое чувство опасности! Максим только махнул рукой: есть дела поважнее! С женой можно и позже поговорить. Правда, скорее всего он нарвется на обычный ответ: «Не твое собачье дело!» Так стоит ли вообще что-то выяснять, ссориться? Пусть делает, что хочет.
Максим выбежал на улицу и помчался к остановке. Пронесся прямо через детскую площадку, едва не сбил с ног какого-то малыша и прыгнул в маршрутку.
- Платить будем? –
