Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
– Ну, проходите мадемуазель! Да не дрожите вы так, не бойтесь.
Небольшая клиника, подконтрольная Комитету, располагалась на улице Сен Бенуа, невдалеке от знаменитого кафе де Флор. Бросив машину в тени колокольни величественного храма Сен-Жермен-де-Пре, Серж и Аньез пересекли улицу и вошли в клинику, сразу же попав на прием к седенькому доктору, усы и небольшая бородка которого делали его похожим на Айболита.
– А вы, месье…
– Это моя девушка!
– Понял… вот стул – присядьте. Вы же, мадемуазель – на кушетку. Раздевайтесь… Сейчас вас послушаю, потом – смотровой кабинет. И еще надо будет сделать рентген и сдать анализы. Моча и кровь. Лаборатория как раз начала работать… Ой, ой, ой, мадемуазель! Вы так смотрите, словно я вам собираюсь рвать зуб без наркоза. Но, ведь это не так, верно? Давайте-ка послушаем… Фонендоскоп, надеюсь, не очень холодный? Нет? Ну и славненько… Дышите… Не дышите… Спинку теперь… Какой у вас дельфинчик красивый! Необычный такой. Вы, случайно, не из рода Дофине? Нет? А так похожи на принцессу… Все, одевайтесь! Что сказать? Пока ничего страшного не нахожу. Вообще ничего не нахожу… Что ж, посмотрим на рентген и анализы. Да! Вот вам баночка… Туалет по коридору налево. И не забудьте смотровой кабинет.
– Ху-у-у! – выйдя орт доктора, Аньез перевела дух. – А народу тут немало! Даже в туалет, вон, очередь. Надеюсь, ты туда со мной не пойдешь. Вообще, подождал бы лучше на улице.
– Ты ж сказала – боишься одна!
– Уже не боюсь. Привыкла.
Сидеть в солнечную погоду в машине – жарко, молодой человек уселся на лавочке у церкви, и, вытянув ноги, наблюдал за посетителями расположенного прямо напротив кафе «Дё Маго» («Две обезьяы»). Говорят, иногда сюда захаживал сам Жан-Поль Сартр, любимец парижских интеллектуалов и «отец» экзистенциализма. Хотя, обычно он работал рядом.в кафе де Флер, общался, писал свои труды. Правда, сейчас вот еще было слишком уж рано для Сартра. Времени – полдесятого. Для завтрака уже поздно, для обеда – рано…
Черт! Вот же он, Сартр! Серое летнее пальто, шарф, очки трубка! А где же Тереза де Бовуар, интересно? Или они уже расстались? Та ведь та еще феминистка… Как там Сартр писал-то? Начать кого-то любить – это целое дело! Прав, черт побери, прав…
– Уфф! Еле тебя нашла, – подбежав, Аньез уселась рядом. – Думала в машине, а ты – вон где. Как пахнет сиренью! Ты чувствуешь, нет? Сирень… Это, верно, в сквере, за церковью. Пойдем, прогуляемся!
– А я только что Сартра видел! – поднимаясь, похвастался Сергей. – Может, зайдем в кафе, поздороваемся?
– Нет. Не будем ему мешать. Говорю же – сиренью подышим.
В небольшом скверике на бульваре Сен-Жермен и впрямь было удивительно хорошо! Цвела сирень, под присмотром мам играли в песочнице дети – идиллия! Как будто и не происходило никакой революции, вернее, происходила, но, где-то там, на другой планете, на Марсе, на Луне…
И все же, в душе Сергея нарастала тревога. Та же революция… если можно ее так назвать. Кто-то очень не хотел мирного развития событий – иначе, зачем автоматы? Для провокаций? Устроить гражданскую войну? Ну и, конечно, тревожила Аньез…
– Ну, что врач?
– Знаешь, у них в лаборатории что-то сломалось! – пожаловалась девушка. – Рентген не работает… анализы почему-то не сделать… Короче – черт-те что!
– Так надо в другую клинику!
– А, может, не надо? – Аньез жалобно посмотрела на Сержа. – Мне ведь лучше уже. Да и дел полно.
– Нет уж, надо, – молодой человек упрямо стоял на своем, прекрасно понимая, что эта вполне деятельная, но взбалмошная красотка просто наплюет в очередной раз на собственное здоровье и ни к каким докторам не пойдет.
– И там везде очереди – сам же видал…
– Так, может, у тебя знакомый где есть? В какой-нибудь клинике, а?
– А ведь есть! – девушка долго не думала, припомнила сразу. – Есть! Одна моя клиентка. Старшая медсестра в Сен-Венсан-де-Поль! Зовут Мадлен.
– Сен-Венсан…
– Это госпиталь на Данфер Рошро. Не на площади, на улице.
– Знаю. Так что стоим, чего ждем?
– Ты все же считаешь, что…
– Надо, Агнесса, надо.
Госпиталь Сен-Венсан-де-Поль располагался на тенистой авеню Данфер Рошро, тянувшейся от одноименной площади к Обсерватории, к перекрестью бульваров Монпарнас, Порт-Рояль и Сен-Мишель.
Солидная ограда, железные ворота, охрана – просто так не пройдешь. Но, имелся мандат от Комитета! Ну и знакомая…
…оказавшаяся вполне юной смешливой дамой, одетой как монашка – белый передник и чепец. Впрочем, здесь все медсестры так и ходили.
– Рентген и анализы? Запросто. Вот баночка… кровь я сейчас возьму… А потом – на рентген… Через час все будет готово.
В ожидании результатов молодые люди не спеша прогулялись по парку Эксплорасьен, любуясь знаменитым фонтаном с обнаженными девушками Даву. Отсюда было рукой подать до Люксембургского сада, да улицы Медичи и бульвара Сен-Мишель. Где-то в стой стороне слышался людской гул – демонстрации так и не прекращались, и баррикады никто не разбирал, несмотря на то, что правительство пыталось перехватить инициативу, представляя движение протеста делом рук незначительного числа радикалов. Премьер-министр Жорж Помпиду обратился с новым призывом к спокойствию, призывая студентов не поддаваться влиянию «провокаторов» и обещая прислушаться ко всем их законным требованиям.
По возращению в госпиталь влюбленных ждал сюрприз. Старшая медсестра Мадлен лично встретила их у ворот, при этом выглядела донельзя растерянной.
– Даже не знаю, как и сказать… Ни анализов, ни снимка. Аньез! Аппарат тебя словно не видит! И кровь, и мочу – тоже самое. Не знаю, что уж и думать. Просто пустое место. Как будто тебя и нет на свете вообще!
Глава 9
Май 1968 г. Париж
Доктор, Аннет, Люсиль…
Все называли его – Доктор. В компании на улице Медичи он появился в самом начале мая, но Серж познакомился с ним чуть поздней. Доктор как-то зашел вместе с бородатым Жан-Клодом и Надин. Явно не студент – лет сорока-сорока пяти – высокий, в старых джинсах и свитере, он напоминал бы хиппи, если б не аккуратная стрижка с пробором, длинный, с горбинкою, нос, и аристократическое, тщательно выбритое, лицо, не сказать чтоб красивое, но и не уродливое, вообще – никакое.
Что это был за доктор? Ну, точно не медицины, скорее, философии или права, и не из Сорбонны или Нантера – его бы знали. Впрочем, в Нантере, он, кажется, был приглашенным лектором…
– Жан-Анри Антуан де Флессак, – так он
