"Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев

Начал, как уже привык, с большой войны и с того, что она создаст колоссальную потребность в средствах транспорта.

Про войну я талдычил всем, кому не лень, потрясая для убедительности книгой Блиоха и тыкая в те места из нее, которые совпадали с полученным на русско-японской войне опытом — пулеметы, бронепоезда, окопы на сотни километров, колючая проволока и прочее. И добавляя свои “прогнозы”, которые, несмотря на то, что я помнил далеко не все, сбывались с довольно большой точностью.

— Ваши соображения насчет войны весьма любопытны, — начал старший, Сергей, — не могу сказать, что вы меня полностью убедили, но вот идея поставок автомобилей Военному ведомству мне кажется заманчивой.

Еще бы, госзаказ, любимое дело всех буржуев.

— Сколько автомобилей, по вашему мнению, должен производить завод?

— Не менее пятисот в первый год.

При цифре “пятьсот” собрание покачнулось. Это же громадная, запредельно большая для России цифра! Раскрученный “Руссо-Балт” за все десять лет своего существования столько не произвел — машин четыресто, что ли…

— И как вы намерены обеспечить сбыт такого количества? — скептически поджал губы Владимир.

И я выложил на стол тузы из рукава.

— Вот анализ на основе данных, предоставленных союзами артелей и кооперативов, по ним годовая потребность в грузовых автомобилях составляет минимум триста пятьдесят штук, именно на эту цифру я и ориентировался. А при благоприятных условиях — до семисот.

— И вы уверены, что купят при цене в три тысячи рублей?

— Там ниже указано, что уже сейчас в артелях работают около тысячи паровых плугов, почти пятьсот тракторов и свыше ста автомобилей, а также паровые молотилки, локомобили и другая столь же дорогая техника в немалом числе. Вот еще справка Николая Карловича фон Мекка, председателя Московского клуба автолюбителей, он считает, что при цене на автомобиль в три-четыре тысячи рублей можно будет продавать не менее четырехсот легковых машин в год, расчеты прилагаются.

— Так это придется делать отдельно грузовик и отдельно авто!

— Нисколько. В основе лежат одна рама двух типоразмеров, одна трансмиссия, два мотора, и две кабины. На выходе получаем сразу четыре автомобиля — кабриолет, лимузин, легкий и тяжелый грузовик.

— А облегченные двигатели, — влез Дима, — позарез нужны авиации.

— Сиди уж, — пробурчал Степан, — все бы тебе с аэропланами играться.

Но я видел, что цифры пробрали его до печенок и поспешил подпустить малость лести:

— На сегодня пайщиками готовы вступить конструкторское бюро завода “Дукс”, товарищество “Бранобель”, союзы артелей и ряд частных акционеров. Мы можем начинать уже сейчас, но хотелось бы видеть среди основателей и дом Рябушинских, людей опытных в деловом мире, любящих технику и с поддержкой крупного банка.

Вот я их и уболтал. Моя доля составила всего пять процентов, Рябушинские и Нобель откусили по тридцать, артелям досталось двадцать, Меллеру тоже пять, остальное разошлось по мелочам. Неплохой расклад, никто из тяжеловесов не доминирует, если, конечно, они не сговорятся.

Глава 6

Зима 1910-1911

Возвращение Зубатова к “работе” пошло ему на пользу и сейчас он выглядел подтянуто, а не как полный старик три года назад. Тогда, оставшись без дела во владимирской ссылке он понемногу опускался, несмотря на старания Александры Николаевны, его жены, и все меньше следил за собой.

Помогли мемуары — вначале через силу, а потом, когда втянулся, Сергей Васильевич строчил ежедневно, ходил в городскую библиотеку и выписывал нужные книги и журналы. Отличное сочинение получилось, кстати говоря, немало нам помогло.

А уж когда мы уболтали бывшего шефа охранки работать на революцию… Есть разные типы людей, одни не могут жить без выпивки, другие без адреналина, а вот Зубатову нужны были вербовки и оперативные комбинации. Так что в свои без малого пятьдесят он почти расцвел.

— Ну-с, Михал Дмитриевич, шах, — конь перепрыгнул с белой на черную клетку, как в старые времена в Московском художественном кружке.

— А мы его слоном. Бью.

— А мы… А мы… ладье… аааа, хитрец какой, вижу вашу ловушку, вижу! Вот так.

Во Владимир я приехал по делам Жилищного общества. Губернский истеблишмент, долгое время с завистью смотревший на наши кварталы, наконец-то соорганизовался и создал кооператив. Размах, конечно, с московским не сравнить — планировался всего-навсего один четырехэтажный дом, но для тридцатитысячного города и это было хорошо.

А еще конспиративная встреча с товарищами из Иваново, ревизия в здешнем союзе артелей, разговор в земстве, вдруг возжаждавшем капитальный мост через Клязьму и еще парочка местных дел. Как говорится, чтобы два (три, четыре) раза не вставать. Ну и в села Орехово, Зуево и Никольское, которые вместе были раза в два, а то и в три крупней Владимира, на обратном ходу заехать.

— Скукотища тут смертная, — жаловался тем временем Зубатов. — Если бы не вы, наверное, горькую запил. Да и как тут не запьешь — заведения на каждом углу…

— Да, я заметил…

— В пять раз больше, чем в среднем по России! На взрослую душу — шесть ведер водки в год!

Ни хрена себе, это сколько же в литрах получается, семьдесят пять? Здоровы владимирцы горькую хлестать…

— А вы, Сергей Васильевич, утешайтесь тем, что сосланы сюда вслед за самим Герценом.

— Все вам шуточки. А тут, кроме библиотеки да театра в Народном доме, ничего нет. Электростанцию только два года как сподобились построить. Летом хоть с удочкой посидеть можно, а сейчас? По Шелопаевке вдоль Больших рядов гулять?

— А давайте мы вас в Европу переправим, в Швейцарию?

Зубатов поднял ошеломленный взгляд, а я продолжил:

— Только представьте — первоклассные озера, гористый воздух и кругом сплошные французы, а?

— Бросьте, я под надзором. Да и семья… — ага, отрицание, начал искать отговорки.

А ведь внезапно брошенная фраза может стать неплохим вариантом, тогда в любой момент можно будет издать его книгу, не подставляя автора.

— Да тут люди с сибирской каторги бегут, не то что из Владимира. Бумаги на чужое имя, окно на границе, только подумайте, какое приключение!

— А жена? — во-от, торг, он, походу, уже согласен.

— Заранее выедет в Европу на лечение. Есть доктора, напишут нужное заключение, подадите прошение о паспорте и в поезд. А через месячишко и вы следом. Контора патентная работает, проценты из фирм капают, средства есть, — я прямо чувствовал, как у меня раздваивается язык, вместо слов раздается шипение