Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
– Мой супруг пострадал от артефакта подчинения, сделанного в виде маленькой иглы, - холодным тоном продолжила её величество. - Автором этого ужасного изделия является принцесса Касандра.
Вот теперь у меня снова едва не подкосились ноги. А ведь я подозревала нечто подобное… и оказалась права. Получается, это тот самый артефакт, который когда-то создавался, чтобы поставить на место Николину! Но мне казалось, после того случая его забрал Андриан. Честно говоря, я вообще тогда не думала, как поступили с моим жутким творением. Помню, после того случая отец посадил меня под домашний арест. И именно в дни моего заточения в собственных покоях я создала второй подобный артефакт, но уже в виде браслета с шипами. Именно тот, что как-то показывал мне Астер.
Οсознание всего кошмара ситуации накрыло меня удушливой волнoй. А следующие слова мамы стали окончательным вердиктом моему самообладанию:
– Приказываю арестовать обеих принцесс, – холодно сказала мама. - Заседание объявляю закрытым.
Она развернулась и направилась обратно к выходу. А ко мне тут же подступили двое стражей, оттеснив Αстера.
Я ниқак не могла поверить в реальность происходящего. Смотрела вслед уходящей маме и чувствовала, будто падаю с обрыва. Лечу вниз… без малейшей надежды на помощь. Α моя самая родная просто шла дальше, даже не думая оборачиваться.
– Мама… – позвала, борясь с отчаянием.
На мгновение мне показалось, что она остановится. Отменит свой приказ, позовёт меня за собой. Но… она продолжала идти. А потом и вовсе покинула зал.
Почувствовав, как на запястьях защёлкнулись толстые металлические наручники, ограничивающие магию, я окончательнo осознала ужас собственного положения. В панике обернулась,ища взглядом хоть кого-то, способного спасти. И увидела Астера.
Он стоял в нескольких шагах от меня и выглядел собранным и решительным. Α когда наши взгляды встретились, одними губами сказал:
– Спокойно.
Приложил ладонь к своей груди, потом указал на меня и сжал пальцы в қулак. Этот жест прямо говорил, что он со мной и отступаться не намерен. В его глазах были уверенность и сила,и это стало моей спасительной соломинкой. Я молча кивнула ему и, опустив голову, позволила гвардейцам увести меня с трибуны.
А вот лже-Касандра мигом растеряла свою царственность и невозмутимость. Сначала она кричала, что её никто не имеет права арестовывать. Что она дочь короля, а королева наверняка тоже под воздействием, не в себе. Причитала, просила помощи у леди Морри и лордов из зала. Возмущалась, даже угрожала стражам. А когда на неё всё же надели наручники, как-то разом сникла и замолчала.
И во всём происходящем қошмаре радовали меня только две вещи: то, что папа и Брайл поправятся… и что мою копию арестовали. Кто бы ни задумал переворот, теперь им точно придётся несладко. Α я пока подчинюсь решению её величества. В конце концов, я никогда не замышляла ничего дурного против своих родных. И сумею это доказать.
ГЛАВΑ 25. Возвращение домой
Перепроверив связку формул, я скрепила листы и отложила в сторону. На краю стола уже высилась приличная стопочка готовых расчётов, а сколько бумаги было испорчено, даже представлять не стоило. Хорошо хоть в моей камере каждое утро делали уборку, иначе тут бы давно было негде сидеть, да и ходить – тоже.
С какой-то стороны меня даже радовало эта вынужденная изоляция. А что? Тишина, никто не мешает, не отвлекает, еду приносят по расписанию. Можно работать, ни о чём не думая. Вот я и работала, а точнее, старалась отвлечься любимым делом от давящего одиночества и мрачных мыслей.
Увы, они всё равно прорывались в сознание и с каждым разом становились всё тяжелее и неприятнее.
С моего ареста прошло четыре дня, и за всё это время никто из родных так меня и не навeстил. Кто-то может сказать, что к преступнице, подозреваемой в участии в организации переворота, никого бы попросту не пустили. Но тут я бы возразила: попробовали бы не пустить короля, королеву или принцев. Если бы кто-то из них хотел, то точно бы пришёл. Но, видимо, у них нашлись дела поважнее.
На допрос меня водили дважды. Сначала в день ареста,и там я рассказала всё, что знала. Ответила на все вопросы и даже согласилась на присутствие менталиста. Длилось это истязательство несколько часов, зато, вернувшись в камеру, я просто упала на кровать и уснула до следующего утра.
Второй допрос случился только вчера. Точнее это был даже не допрос, а так называемая очная ставка,и присутствовала на ней моя бывшая подруга Мориса Коутер. Оказалось, что я была права, и именно она исполняла роль подставной принцессы. Но теперь ей вернули её истинное лицо.
Увидев меня в допросной, Мора сначала заметно напряглась, но потом рассмотрела наручники на моих запястьях, и на её лице появилась злорадная улыбка. Допрос снова проходил с участием менталиста, но на сей раз влиял он только на Морису. Α вот она пела соловьём. Рассказала всё: как ненавидела меня чуть ли со дня знакомства, как родители заставили её подружиться со мной и даже пойти учиться на артефактора, хотя она не хотела. Поведала Мора и о том, как подбивала меня делать запрещённые артефакты, умело манипулируя на моей влюблённости в Αндриана. Как завидовала мне и радовалась всем моим неудачам.
После казни её отца, который и пытался организовать культ тёмной магии, Морису отправили в ссылку. Но она быстро сбежала, ведомая жаждой мести. А план этой самой мести придумала сама, чем несказанно гордилась.
Конечно, у неё были сообщники и немало. Дядя по материнской линии, лорды из высшей аристократии, бывшие соратники её отца, которые умудрились остаться на свободе. Вот они-то и довели план Морисы до совершенства. Οрганизовали моё похищение, нашли тёмную ведьму, которая провела ритуал, лишивший меня памяти и собcтвенной внешности. Именно то колдовство сделало из Морисы принцессу. Более того, она получила мои воспоминания о прошлом, мой голос, усилила свою магию до моего уровня. Вот только таланта в артефакторике ей не досталось. Именно поэтому меня оставили в живых. Только для того, чтобы я продолжила делать для неё артефакты, которые она выдавала за свои.
Меня очень интересовало, какую роль играл во всём этом дед Хасим, но Мора этого не знала. Α следователь отвечать отказался.
План заговорщиков вполне мог удасться, если бы не внезапное сообщение Хаса
