"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Но всё же, всё же…
Три бессонных дня и ночи я держался только на кураже и Компенсации сна. В среднем выходило примерно три результативных наскока днём (с учётом побега, восстановления маны, передышки и возвращения обратно, но зачастую с совершенно другой стороны). Ночью, чтобы не бегать туда-сюда к замку, я вновь медитировал, заполнял накопители (один я одолжил у Римана, второй — у барона), немного отдыхал, а после — вновь выходил на охоту, но уже не на конкретные лагеря, а на чересчур смелые патрули.
Финальный налёт я устроил максимально нагло: наплевав на сигналки, проскользнул к мгновенно проснувшемуся лагерю, швырнул Вьюгу в выскакивающих из палаток орков, да ещё и поставил посреди разыгравшейся метели Ледяную стену — пусть она и была хрупкой и низенькой, всего по колено, но этого было более чем достаточно, чтобы споткнуться и задержаться внутри заклинания чуть дольше чем надо. И теперь я, пусть и не чуял за собой погони, но всё равно крайне торопливо улепётывал обратно к Лепестку. Своих целей я добился.
Интерфейс врать не мог — согласно его показаниям, за трое суток я грохнул восемьдесят семь орков. А нет… восемьдесят восемь. Кто-то из сегодняшних жертв не дождался помощи целителя. Много это или мало?
Ну, для меня — мало. Честно говоря, по ощущениям, количество жертв должно было перевалить за две-три сотни. Но… всё же, Вьюга — не самое оптимальное для таких целей заклинание. Сопротивление холоду есть у каждого второго орка даже среди гражданских. Что уж про воинов говорить? И пусть даже заклинание прокачанное, пусть я временами ещё и перегружал его, вливая в него полуторный, а то и двойной объём маны — но всё же слишком много орков умудрялись за счёт хорошего сопротивления выползти из зоны действия заклинания и потом дождаться помощи. Вот если бы у меня было что-то подобное, площадное, но из других стихий… вот тогда могло бы и две, и три сотни выйти в итоге.
Но имеем, что имеем.
Тем более что по оценкам — как моим, так и других разведчиков, орков было тысяч эдак восемь-девять, то есть за считанные три дня я сократил численность орды на целый процент. Да, немного. Но зато в одиночку!
Второй моей целью было поднять уровни — и это, опять же, получилось с лихвой. В минимальном варианте мне нужен был хотя бы один, но по итогам марафона вышло целых два. Жаль, конечно, что за массовые заклинания опыт сильно урезается — если бы я каждого из этих орков убил лицом к лицу, в честной драке, то спокойно мог бы и четыре-пять уровней поднять.
Но, опять же, имеем, что имеем.
Третья цель изначально целью не была — поскольку у меня были большие сомнения, что всего один человек может повлиять на такую толпу разумных. Но, если судить по ощущениям, у меня получилось неплохо так затормозить движение орды и выиграть лишний день на подготовку — и себе, и всем остальным людям в Лепестке, и возможному подкреплению. Хотя не исключено, что я просто льщу себе, и на самом деле орки безотносительно меня двигаются медленнее, чем могли бы. Силы экономят или лошадей в обозах берегут… демоны их знают.
* * *
— Эге-гей! Герой вернулся! — радостно заорал Сорока, стоявший у одного из проломов в остатках крепостной стены Цагатта и что-то объясняющий паре хмурых мужичков с лопатами в руках. Махнув рукой, подзывая поближе, он перешёл на заговорщицкий шёпот. — Сколько?
— Восемьдесят восемь, — я хлопнул гварда по ладони, устало улыбнувшись.
— Демон! — на простоватом лице парня проступила сложная смесь эмоций: восхищение, радость… огорчение. — Пушистик выиграла.
— Вы тотализатор на меня устроили? — деланно возмутился я. Впрочем, тут же поинтересовался. — И какие ставки?
— Ну, мы не думали, что ты аж на три дня уйдёшь, — пробурчал Сорока. — Вампир поставил на сорок трупов. Я — на полсотни. Пушистик — на сотню. Кто ж знал…
— Ничего себе, — я удивлённо почесал лоб. — Чего это в меня Пушистик так поверила?
— А она сказала, что у тебя больно рожа хитрая. Мол, с такой рожей у тебя в кармане столько козырей должно быть, что можно и на пару сотен ставить. Иней, кстати, ставить вообще не стал, но… это Иней, сам знаешь.
Промычав что-то утвердительное, я направился в сторону пролома — и Сорока тут же пристроился рядом. Поймав мой вопросительный взгляд, он пояснил:
— Я тебе безопасный путь покажу. А то за эти дни мы тут хорошенько обустроились.
— Ну, давай, хвастайся, — хмыкнул я.
Собственно, «обустройство» руин Цагатта было одной из причин, почему я щипал накатывающуюся орду в одиночку. Учитывая авантюрную натуру гвардов — как минимум Сорока точно напросился бы со мной. Но…
По плану барона Генссена, руины города, окружавшие холм с цитаделью нужно было превратить в непроходимый лабиринт, заполненный ловушками и тайными ходами — такой, чтобы встретить орков на частично сохранившихся стенах самого города, после чего постепенно отходить, заставляя орков умываться кровью на каждой забаррикадированной улочке и клочке земли.
Собственно, Сорока и Пушистик не могли участвовать в моей авантюре как раз потому, что они отвечали за всю эту перестройку. Не только они, конечно — там много кто был. И случайно затесавшийся среди людей барона архитектор (редкая профессия, так что даже семь единиц в ней оказались самым высоким показателем из всей тысячи с лишним людей в замке), и сотник отряда Щита и Кинжала (его отряд, к которому прибился Риман по пути сюда, так и остался здесь), и все немногочисленные рунные маги, что имелись среди защитников (всё-таки большая часть ловушек создавалась именно их силами). Собственно, из-за последнего здесь же находился и Риман.
Вампир с Инеем тоже не могли отправиться со мной, но уже по другой причине. Они работали инструкторами — пусть в замке остались лишь относительно неплохие воины, но заметную их часть всё же можно и нужно было подтянуть выше по ряду параметров. Беорн в одиночку с наплывом новичков не справлялся, так что пришлось отрядить ему помощников. Не сказать, что гварды были особо довольны этим назначением. Но кто их спрашивал?
Из оставшихся здесь моих близких товарищей в эту авантюру могла бы влезть разве что Энигма… но её здесь не было. Примерно в этот момент она должна была, по моим прикидкам, приближаться в сопровождении моих родителей, Киры и Ятреи к ближайшему городку — Белой Речке. Я тихо хмыкнул, вспомнив, как долго мы с Риманом
