"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Тихо скрипнула дверь, я просунул голову в образовавшуюся щель и едва подавил смешок. Отец, как всегда, спал так крепко, что его и гром под ухом не разбудил бы. Укутавшись в толстое одеяло — лишь голова торчала — он сладко сопел в обе дырочки. Уже не особо таясь, я подошел к кровати и выпустил с ладони пару светляков. Не особо сильных — так, на половинку резерва, этого было более чем достаточно, чтобы осветить комнату. Отец, не просыпаясь, смешно сморщил нос и попробовал залезть от тревожащего света поглубже внутрь тёплого одеяла. Пришлось ещё и потрясти его за плечо.
— Кира, погаси лампу, — едва слышно пробормотал он, явно не собираясь открывать глаза. — Если тебе опять страшно спать одной, то притащи своё одеяло и ложись здесь…
— Это не Кира, пап. Это я, Грег.
Бормотание оборвалось на полуслове, а отец, дернувшись от неожиданности, широко распахнул глаза и уставился на меня. Замерев на пару секунд, он приподнялся и сел на кровати.
— Какой странный сон… Грег, что…
— Это не сон, пап, — у меня в горле почему-то пересохло и я невольно сглотнул, едва не закашлявшись. — Мы… пришли освободить вас с Кирой.
— Мы? Освободить? Как? И откуда…
В голове, как назло, было пусто, как в подземных переходах, куда я когда-то, давным-давно, спустился из Чуки Камата. Застыв как истукан, я пытался подобрать наиболее подходящие слова, но всё, что приходило на ум, было каким-то странным, каким-то неправильным, каким-то неуместным. Не тем, что требовалось сказать при первой встрече с отцом после пары лет разлуки. С мамой почему-то было проще…
— Прости, что вмешиваюсь, но у нас не очень много времени, — раздался сзади смущенный голос Энигмы.
Я невольно вздрогнул и… разозлился. Не на девушку, нет. Сам на себя. Почему я, действительно, стою и не могу взять себя в руки? Какая разница, что я скажу? Даже если это будет недостаточно красиво или немного грубо — какая разница? Главное — как можно быстрее вытащить отца и Киру, а там у меня будет куча времени на то, чтобы с ними пообщаться и, в случае чего, извиниться. Прокашлявшись, я быстро и четко начал говорить, отвечая на уже заданные и ещё только повисшие в воздухе вопросы:
— Мы — это я, Риман и Энигма, — для наглядности я ткнул пальцем в девушку, скромно отошедшую в уголок. — Ты её не знаешь, но она помогает нам в этом деле. Мы все трое — маги, можем перемещаться быстро, скрытно, но на небольшие расстояния. Так мы проникли в орочьи леса и так же собираемся вас отсюда вывести. Маму с её охраной мы встретили по пути и уже вытащили, она ждёт нас за границей Кап Дуна вместе с Риманом.
— А…
— Пап, давай все вопросы потом, — мягко остановил я его. — Буди Киру и собирай вещи. И побыстрее. До утра нужно успеть уйти как можно дальше.
Глава 21
— Грег! — взвизгнула Кира, когда отец вывел её из комнаты — уже одетую и собранную, но всё ещё недоумевающую и сонную.
Дробно простучав ботиночками по коридору, вместо того, чтобы притормозить в конце, она прыгнула на меня с раскрытыми объятьями, как белка на ветку, обхватив меня руками и ногами и уткнувшись носом мне в шею. Со смешком подхватив её, я пошатнулся, крутанул сестру пару раз вокруг себя и опустил на землю.
— А ты подросла, — растроганно улыбнулся я, потрепав её по волосам. — Только не кричи больше так громко, соседей разбудишь. Мы сюда, вообще-то, скрытно пробирались.
— Как тайные агенты Канцелярии? — Кира подняла голову и в её изумрудных глазах зажёгся огонёк какого-то… азарта?
— Именно так. А тебе что, нравится служба Щита и Кинжала? — с хитрой улыбкой я склонил голову набок.
— Очень, — хмыкнул из-за её спины отец. — Тут рядом с нами пара травников живёт…
— Ага, мама рассказывала. Старички уже, да?
— Да. Зигфрид и Ятрея. В молодости Зигфрид успел поработать на Щит и Кинжал, и, когда мы немного сдружились, много баек о своих похождениях рассказал Кире.
— А оркам нормально, что у них под боком возможный диверсант? Такие люди и в старости могут быть опасны, — я с некоторым удивлением приподнял бровь.
— А откуда бы им это знать? — хмыкнул отец. — Он и нам-то эту тайну доверил лишь потому, что Ятрея при Кире случайно обмолвилась. Но дальше нас это знание точно не уйдёт. Хотя, может, и вам говорить не стоило, обещали всё-таки…
— Стоило. Для вас обоих чуть позже будет большой сюрприз, — широко улыбнулся я. — Особенно для Киры. А сейчас… — я скинул с плеч пространственную сумку и расшнуровал горловину. — Пихайте все собранные вещи сюда. Поболтаем позже, когда будем подальше от города.
* * *
Повторять обратный путь по улицам мы, разумеется, не стали. Выбравшись на крышу, приглядели ближайшую относительно низкую ветку — и дальше двинулись уже привычным образом, поверху, двигаясь по большой дуге — одновременно вглубь чащи и немного забирая к юго-востоку от города, где нас уже заждались Риман с мамой.
— Рик!
— Лина!
Стоило родителям увидеть друг друга, как они тут же поползли по опасно раскачивающейся ветке, пытаясь сблизиться и обнять друг друга. Пришлось даже шикнуть на них:
— Осторожнее! Вам, может, ночью не видно, но до земли лететь метров пятнадцать. И не факт, что мы успеем кого-то подхватить, если он сверзится вниз, — устало потерев глаза, обернулся к девушке, — Энигма, отдай накопитель Риману, пусть заполнит. Мы с тобой садимся медитировать. Полчаса на передышку. Если не успеешь восстановить ману, то добьёшь остатки из накопителя.
Улёгшись на ветку и смежив веки, я уже привычным образом расслабился и представил, как я сливаюсь с миром, а мир — со мной. Опытным путём я вывел, что именно такая мысль для меня работает наиболее эффективно в плане скорости восстановления. Увы, это верно только для меня, иначе развивать медитацию было бы гораздо проще — за сотни лет накопились бы десятки куда более оптимальных методик, с которыми даже полному новичку было бы просто работать. Но все разумные — разные. Соответственно, разнятся и оптимальные для каждого варианты медитаций. И, по сути, поиск своего идеального варианта
