Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов
— Скорее к этой школе магии у нас есть определенный антиталант. Впрочем, как и ко всем остальным. Нет, тут дело в другом. Мы одновременно и хорошо умеем пугать животных, заставляя их двигаться туда, куда нам надо, и способны обеспечить за ними достаточно качественный надзор. На равнинах Франции бесхозных земель теперь в десятки раз больше, чем обрабатываемых полей, есть где развернуться. — Если старейшина и стеснялся того, что гордые вервольфы с его подачи массово выполняют обязанности пастушьих собак, то ни капли этого не показывал. — Тем более всего один перевертыш в состоянии не только с вполне приемлемым уровнем комфорта проводить целые месяцы вдали от цивилизации, питаясь дичью и наплевав на такие мелочи как непогода или отсутствие доступа к чистой воде, но и способен заблаговременно обнаружить любую угрозу стаду. А также защитить животных от их собственной глупости вроде попыток влезть в магическую аномалию и тех, кому они только могут быть интересны. Обычные хищники, девяносто процентов монстров или низшая нежить и к самому паршивому вервольфу не сумеют подкрасться, даже если он спит, а если все-таки попробуют, то им же хуже. С разбойниками, вернее теми, кто разбойниками только притворяются, дела обстоят похуже…Но десяток конных бандитов или аналогичного размера шайка на какой-нибудь летучей лодке не станут связываться с представителем нашего народа, поскольку несколько тонн вырезки, которую они могли бы спереть, банально не стоят достаточно много, чтобы драться с оборотнем. А гонять какой-нибудь парящий эсминец ради возможности из пушек по живым мишеням пострелять — слишком дорого.
— В сложившихся обстоятельствах вы смогли придумать и реализовать просто блестящую экономическую стратегию, мистер Эмильен, — вполне заслуженно похвалил Олег старого покрытого морщинами француза, в котором теперь просто нельзя было заподозрить то огромное чудовище, которое совсем недавно носилось по арене как наскипидаренное. — Мои поздравления.
— Спасибо-спасибо, — ухмыльнулся этот тип, вопреки сложившимся в обществе стереотипам о яростных, прямолинейных и туповатых вервольфах оказавшийся достаточно умным, хитрыми расчетливым субъектом, чтобы вместе со всем своим народом процветать в стране, практически непрерывно находящейся в состоянии осады. Барон Эмильен де Вульф, а именно так звали сию престарелую машину смерти, может и оборачивался волком, но явно был в душе тем ещё хитрым лисом повышенной наглости. Иначе бы не предложил он Олегу и его любовнице свою поддержку в деле захвата власти над перевертышами Парижа, а в потенциале и всего мира…Что могло быть полезно близким старейшины, собирающегося в ближайшем будущем отправиться в края вечной охоты для перевертышей, но уж точно не для одного конкретного русского боярина. Да и не для Доброславы, пожалуй. Дело было даже не в проблемах с фертильностью и психикой, которые могли бы настигнуть чародея, решись он сменить свою расу. Просто мировым лидерам объединение оборотней вокруг какого-нибудь центра силы точно не пришлось бы по нутру. Да, имея за спиной несколько десятков тысяч живых машин смерти повышенной лохматости относительно заурядный высший маг бы автоматически возвысился бы если и не на уровень Деспота Парижского или Великого Хана джиннов, то по крайней мере оказался бы с ними сопоставим по уровню влияния…Но и проблемы бы тогда Коробейникову окружающие немедленно постарались подсыпать с воистину государственным размахом! — Но я так думаю, в нашу общину вы тоже пожаловали не только для того, чтобы покрасоваться перед молодежью, демонстративно выбив пыль из моих старых косточек? И, если что, та глупая история с министерством экономики меня не смущает абсолютно! Любой благородный человек, ну в моем случае перевертыш, имеет право заключать сделки с другим таким же благородным человеком, пусть даже тот и происходит родом из иной державы. Это — закон, пусть даже формулировка в правовых кодексах Франции вроде немного другая, а коли уж какой-то придурок счел необходимым из чужой торговли обязательно взять свой процент, какой ему должны были отстегивать видимо за красивые глазки, то без такого идиота всем однозначно будет только лучше!
— Действительно. Имей это министерство полную монополию на любые сделки с представителями иных держав, и контрабандисты с прочими торговцами в Париж заглядывали бы куда как реже. — Со смешком согласился Олег, извлекая один из заранее подготовленных буклетов, где описывались товары Нового Ричмонда, которые чародей мог бы предложить по оптовым ценам и в оптовых же количествах. Не совсем любых, конечно, но очень и очень серьезных. Главной проблемой являлся вес и объем грузов, которые доставлять в иную страну пока имелась возможность сугубо при помощи летучих кораблей, чье число было ограниченным и не слишком-то большим. — Вот тут у меня информация по оружию, бытовым артефактам, сухофруктам, специям и прочей мелочевке…Но именно для вас есть и иное предложение. Персональное. И вполне способное очень даже значительно на всю парижскую общину повлиять.
— Причем я заранее убедила этого хитрого типа назначить для моих сородичей адекватную цену, а не ту, которую он хотел раньше! — Слегка пихнула Олега кащенитка-изгнанница, ничуть при этом не соврав. До разговора с Доброславой чародей хотел за свои особое и в чем-то даже уникальное предложение взять куда как меньше. Однако его любовница настояла на увеличении стоимости предлагаемого продукта почти в десять раз, утверждая, будто в противном случае Эмильен и прочие лидеры перевертышей могут затянуть сделку или вообще отменить её, почуяв какой-то подвох!
— Заинтриговали… — Наполовину обернувшись, старейшина грозно посмотрел на взволнованно расшумевшихся сородичей, по-прежнему тащащихся следом и всего одного недовольного зырка с его сторону хватило, дабы многотысячная толпа оборотней резко сбавила уровень производимого ею шума. — Итак, что же такого могут предложить нам русские бояре, заполучившие неплохие связи в далекой Индии?
— Рецепты примерно полудюжины зелий, адаптированных специально под энергетику и физиологию перевертышей. Частично из библиотек царства Кащеева, а значит и самой Гипербореи, частично из записей брахманов. — Взяла слово Анжела, которая в искусстве более-менее равного торга стратегическими активами вероятно понимала чем её муж или тем более Доброслава, которая от всяких бухгалтерских расчетов и прочих хозяйственных дел при первой возможности старалась удрать куда подальше. Вероятно, даже серебряные пули не пугали бы её сильнее, чем необходимость сводить дебет с кредетом или рассечет предполагаемой прибыли от той или иной операции, особенно если речь идет не о чисто товарных отношениях, а о таких сделках, где наравне с прочими факторами учитывается репутация, возможности для долговременного сотрудничества и неудовольствие со стороны властьимущих, которое может вызвать распространение информации,
