Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Малта!!!

А потом кинулся в коридор, что вел к спальням. Роника побежала было за ним, но едва сделала шаг и, ахнув, вынуждена была прислониться к стене. У неё закружилась голова. В решительный миг её собралось предать собственное тело, как же так?.. Рэйч подхватила её под руку, и вдвоем они устремились за Рэйном.

Молодой житель Чащоб явно спятил с ума. Он выкрикивал имя Малты и мчался по коридору, распахивая каждую дверь. Он добрался до спальни Малты, как раз когда из своей комнаты вылетела перепуганная Кефрия. Рэйн заглянул к Малте, издал крик отчаяния и боли и исчез внутри.

— Не смей прикасаться к ней! — завопила Кефрия и кинулась защищать дочь. Поздно: Рэйн снова вырос в дверях. Он нес на руках Малту, завернутую в одеяло. Лицо её по цвету не отличалось от повязок, охвативших голову. Глаза были закрыты, голова вяло моталась у него на плече…

— Я забираю её! — с вызовом заявил Рэйн. — Остальным советую присоединиться. Очень советую, хотя силой принуждать не могу, так что сами решайте. А вот Малту, как хотите, здесь не оставлю!

— Не имеешь права!.. — закричала Кефрия. — У вас что, теперь обычай такой — невест похищать?!

Рэйн ответил неожиданным взрывом безумного смеха.

— Во имя Са!.. А ведь её сон оказался вещим… Да! Я её забираю! И все права на это у меня есть! Помните? «Звонкое золото или живая кровь…» Вот я и требую её себе! — Заявление не имело ничего общего со здравым смыслом, но Рэйна это, похоже, не особенно волновало. Он крепче прижал к себе Малту: — Она моя!

— Ты не можешь!.. До дня очередной платы осталось…

— Осталось совсем немного, и ничего вы, я уверен, не соберете. Вот я и забираю её… пока она ещё жива. Я не хочу увозить её силой, но если вынудите меня — так и сделаю, не сомневайтесь! Поедемте со мной, умоляю вас! Не превращайте это в очередное испытание для неё!.. — И Рэйн повернулся к Кефрии: — Ты понадобишься ей. И Сельдену здесь не место. Представьте, если калсидийцы все-таки возьмут город?.. Неужели тебе хочется, чтобы у твоего сынишки появилась на лице рабская татуировка?..

Кефрия в ужасе прижала руки ко рту и оглянулась на Ронику.

— Мама?.. — невнятно пробормотала она сквозь пальцы.

И Роника решила за всех.

— Собирай малыша. — сказала она. — Никаких вещей. Просто уезжайте — и быстро!

Потом она стояла на крыльце и смотрела, как они уезжают. Рэйн держал Малту перед собой на седле, закутанную, как кулек. Кефрия сидела на старой кобыле, а Сельден, забывший прежние страхи, — на толстом пони.

— Мама, может, поедем?.. — в последний раз спросила Кефрия. — Кобыла свезет нас обеих… Тут ведь не особенно далеко!

— Езжайте, езжайте, — тоже далеко не в первый раз ответила Роника. — Я остаюсь. Мне нужно остаться.

— Но как же я тебя тут оставлю!.. — расплакалась Кефрия.

— Ты должна. Это твой долг перед семьей. А теперь езжайте! Езжайте наконец!.. Рэйн, забери их отсюда, пока ещё есть возможность!.. — И добавила сугубо про себя, так, что другие не слышали: — Если Удачному суждено окончить свои дни в дыму и крови, я буду свидетельницей тому. И ещё я должна позаботиться о похоронах Давада Рестара…

Рэйч стояла рядом с ней на крыльце. Они смотрели вслед своим домочадцам, пока те не скрылись из вида. Потом у Роники вырвался тяжелый вздох. Все внезапно стало так просто… Сейчас Рэйн доставит их в гавань, и «Кендри» переправит в безопасное место. Значит, ей осталось беспокоиться только о себе… а о себе и своей судьбе она перестала волноваться уже очень, очень давно.

И слабая улыбка осенила её исцарапанное лицо.

Она повернулась к бывшей рабыне и взяла её под руку.

— Ну, наконец-то спокойная минутка выдалась… Может, чайку попьем? — спросила она подругу.

Кто-то принялся громко стучать в дверь каюты. Альтия застонала и неохотно разлепила один глаз.

— Что ещё?.. — спросила она, не думая слезать с койки.

— Капитан зовет! Срочно! — долетел снаружи мальчишеский голос Клефа, которому тот изо всех сил пытался придать значительность.

— Ещё не хватало… — пробормотала она себе под нос. И ответила громко: — Иду!..

И кое-как полезла вниз с койки. Тело слушалось плохо.

Уже миновал полдень, но Альтии казалось, будто она только что прилегла. Она сонно оглядела каюту… Йек была на вахте, а Янтарь, по всей видимости, осталась с Совершенным. Сама Альтия пока не пыталась сблизиться с ним. После схватки со змеем он некоторое время бредил, произнося какие-то дразнящие и пугающие фразы — тем более дразнящие и пугающие, что в них почти угадывался смысл.

«Кровь — это память! — объявил он во всеуслышание. — Можно пролить её, можно поглотить, но того, что она несет в себе, не стереть! Никогда не стереть! Кровь — это память…»

Он повторял и повторял эти слова, пока Альтия не испугалась уже за собственный разум. Не из-за его бесконечного бормотания, просто от бесплодности своих попыток уловить значение. Тем более что разгадка — она это чувствовала — была где-то здесь, совсем рядом…

Альтия взяла в руки рубашку. На ней было полно дырочек, проеденных ядом, в других местах засохли жесткие кровяные пятна. Мысль о том, чтобы натягивать грубую робу на избитое и израненное тело, привела Альтию в содрогание. Охая, она нагнулась и вытянула свою сумку с вещами из-под койки Янтарь. Где-то там лежала легкая хлопковая рубашка, её «городская»… Альтия выкопала её и натянула на нещадно саднящую плоть.

…Совершенный перестал выкрикивать непонятное, некоторое время ещё бормотал и наконец погрузился в молчание. В то самое жуткое, непроницаемое молчание, которым он отгораживался от всего мира. Альтии показалось, будто на лице у него было нечто вроде улыбки, но Янтарь попросту места себе не находила от беспокойства. Когда Альтия уходила к себе вниз, Янтарь сидела на бушприте, наигрывая на свирели. Сама она говорила, что это колыбельные. Но ни одну из песен, когда-либо слышанных Альтией, эти мелодии не напоминали… Альтия, помнится, прошла мимо матросов, уже отчищавших с изъеденной палубы «Совершенного» кровь и яд змея. Она даже приостановилась подивиться, какой ущерб оказался нанесен невероятно твердому диводреву… Вся палуба была в оспинах, рытвинках и бороздках, проплавленных жгучими брызгами. Потом Альтия ушла вниз и без сил заползла на свою койку…

Сколько времени успело пройти?.. Уж верно, не особенно много. И вот теперь Брэшен прислал за ней Клефа. Наверное, собрался объяснить ей, как на самом деле следовало действовать… Что ж. Он