Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Хорошее правило, которое помогает жить. — Маккенна немного помолчал, а потом добавил: — Или умирать.

И он ушел, оставив потрясенного Чандлера смотреть ему вслед.

Глава 45

Джон постучал в дверь офиса Райдера и попытался хоть что-нибудь рассмотреть через стекло.

— Там темно.

— Вероятно, он дома. Нужно узнать его адрес.

— А еще он может обедать в каком-нибудь ресторане или уехал из города по делам. Возможно, у него сейчас отпуск. Или…

— Или с ним что-то случилось, — сказала Сара.

— Только не нужно все усложнять, — сказал Джон, сжал ручку двери, надавил на нее, и она сразу открылась. Они с Сарой обменялись многозначительными взглядами, Фиске заглянул в коридор, увидел уборочную тележку и слегка расслабился. — Уборщики?

— И они убирают в кромешной темноте, потому что… — ответила Сара.

— Именно об этом я и подумал.

Джон отвел Сару от двери, они остановились возле тележки, он порылся в ней и вытащил из ящика с инструментами шпильковёрт.

— Отправляйся к лестнице, которая ведет к выходу, — прошептал он. — Если что-нибудь услышишь, беги к машине и вызывай полицию.

Сара стиснула его руку.

— У меня есть идея получше, — прошептала она в ответ. — Давай прямо сейчас позвоним в полицию и сообщим, что здесь происходит ограбление.

— У нас нет оснований считать, что это ограбление.

— У нас нет оснований считать, что это не так.

— Если мы уйдем, они могут скрыться.

— А если ты войдешь туда и тебя убьют? И на что, вообще, ты рассчитываешь? У тебя даже нет пистолета — только эта штука, уж не знаю, как она называется.

— Шпильковёрт.

— Замечательно. У них могут быть пистолеты, а у тебя — какой-то дурацкий инструмент…

— Возможно, ты права.

— Леди определенно права. Жаль, что ты ее не слушал.

Джон и Сара резко обернулись.

И увидели Джоша Хармса, который навел на них пистолет.

— Стена очень тонкая. Как только мы услышали, что дверь приоткрылась, а потом вы начали шептаться, мы сразу поняли, что вы захотите вызвать полицию. Но я не могу вам это позволить.

Джон посмотрел на него. Он был крупным, но не массивным. Если только они не наткнулись на настоящих грабителей, перед ними стоял Джош Хармс. Фиске посмотрел на пистолет, потом перевел взгляд на лицо Джоша, пытаясь понять, намерен ли тот нажать на спусковой крючок. Он убивал во Вьетнаме; Фиске читал об этом в газетах. Сейчас Джош должен был совершить преднамеренное убийство, однако Джон не увидел угрозы в его глазах. Впрочем, все могло измениться. «Рот, начинай колдовать», — сказал себе Джон.

— Привет, Джош, меня зовут Джон Фиске. А это Сара Эванс из Верховного суда Соединенных Штатов. Где твой брат?

Из-за спины Джоша, в коридоре, ведущем в кабинет Райдера, появился такой огромный человек, что Джон и Сара сразу поняли, кто перед ними. Очевидно, он услышал слова Джона.

— Откуда вы все это знаете? — спросил Руфус, в то время как его брат продолжал держать их под прицелом.

— Я с радостью все расскажу вам, только давайте поговорим в кабинете. Ведь вы находитесь в розыске. — Он сделал приглашающий жест. — После тебя, Сара.

В этот момент его лицо оказалось невидимым для братьев, и он подмигнул ей, стараясь подбодрить и жалея, что на самом деле у нет внутренней уверенности, что все будет хорошо. Они оказались лицом к лицу с осужденным убийцей, который просидел в тюрьме двадцать пять лет, что вряд ли способствовало улучшению его характера, а жилистый ветеран Вьетнама мог выстрелить в них в любой момент.

Сара вошла в кабинет, Фиске последовал за ней.

Джош и Руфус недоуменно переглянулись, последовали за ними и закрыли за собой дверь.

* * *

«Джип» неспешно двигался по проселочным дорогам, направляясь к офису Сэмюеля Райдера. Тремейн сидел за рулем; Рэйфилд устроился на соседнем сиденье. Двухместный «Джип» был личным автомобилем Тремейна — оба закончили дежурство и решили не брать для поездки армейскую машину. На случай, если кто-то их заметит, когда они будут обыскивать офис Райдера, напарники заготовили историю: Сэм Райдер, прежний адвокат Руфуса Хармса, работал в этом регионе и недавно по неизвестной причине посетил Хармса в тюрьме. Райдер и его жена убиты. Убийство могли совершить Хармс и его брат; возможно, Райдер упомянул в разговоре с Хармсом, что держит в доме или офисе наличные или другие ценности.

Тремейн взглянул на Рэйфилда.

— Что-то не так? — спросил он.

Рэйфилд смотрел прямо перед собой.

— Это серьезная ошибка. Мы слишком сильно рискуем.

— Думаешь, я не понимаю?

— Если мы найдем письмо Хармса вместе с письмом Райдера, то не исключено, что сможем забыть про Хармса.

Тремейн бросил на него пристальный взгляд.

— Проклятье, о чем ты говоришь?

— Хармс написал письмо из-за того, что хотел выбраться из тюрьмы. Он убил маленькую девочку, но на самом деле не был в этом виновен, не так ли? Теперь он выбрался из тюрьмы. Он и его брат, скорее всего, сейчас в Мексике и ждут рейс в Южную Америку. Во всяком случае, на их месте я поступил бы именно так.

Тремейн покачал головой.

— Мы не можем знать это наверняка.

— А что еще он может сделать, Вик? Написать новое письмо в суд — и что он им расскажет? «Ваша честь, я уже излагал вам фантастическую историю, которую не в силах доказать, но что-то случилось с моей апелляцией, а мой адвокат и клерк, который ее получил, мертвы. Я сбежал из тюрьмы и рассчитываю на справедливый суд». Чушь собачья, Вик. Он этого не сделает. Он будет бежать, не останавливаясь. Он уже бежит.

Тремейн обдумал слова Рэйфилда.

— Может быть. Но даже если существуют минимальные шансы, что он не так умен, как ты думаешь, я намерен сделать все, чтобы с ним покончить. И с его братом. Мне не нравится Руфус Хармс. Мне он никогда не нравился. Меня ранили во Вьетнаме, а он вернулся в Штаты целым и невредимым, и его кормили три раза в день. Нам следовало оставить его гнить на гауптвахте, но мы не сумели, — с горечью добавил Тремейн.

— Теперь уже слишком поздно.

— Ну, я намерен оказать ему большую услугу. Когда я найду Руфуса, его следующая камера будет семь футов в длину и четыре в ширину — и будет сделана из сосны. И там не будет флага. — Тремейн сильнее надавил на педаль газа.

Рэйфилд покачал головой, поудобнее устроился на своем сиденье, бросил взгляд на часы, а потом