Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Вот это — Бог. Или нож, или динамит, или подход «не трогай меня». Но только не священная книга, в которой люди постоянно убивают друг друга, отнимают чужих женщин, совершают все существующие грехи…

— Грехи совершают люди, а не Бог.

— Не Бог помог тебе сбежать из тюрьмы. Это сделал я.

— Бог послал тебя ко мне, Джош. Его воля повсюду.

— То есть ты хочешь сказать, что это Бог заставил меня прийти за тобой?

— А почему ты пришел?

— Я уже говорил: чтобы вытащить тебя оттуда.

— Потому что ты меня любишь?

Джош слегка удивился.

— Да, — ответил он.

— А это — воля Бога, Джош. Ты любишь меня, ты помогаешь мне. Такова воля Бога.

Джош покачал головой и отвернулся, а Руфус вновь углубился в чтение.

Из портативного полицейского сканера, стоявшего на полу рядом с приемником, раздался пронзительный звук. Джош сумел настроить его на радиостанцию, находившуюся в юго-западной части Вирджинии, чтобы быть в курсе местных новостей, связанных с побегом Руфуса.

— Ты больше не слышал свое имя на полицейской волне? — спросил он.

Весь прошлый день постоянно звучало имя Руфуса Хармса. Власти сообщали, что убийца, отбывавший наказание, был склонен к насилию, пока находился в тюрьме. Он сбежал с помощью брата, который и сам весьма опасный человек. Использовались стандартные формулировки — и тот, и другой вооружены и опасны. Иными словами, никто не будет удивлен и не станет задавать вопросов, если власти притащат их трупы.

— Немного, — ответил Руфус. — Они ищут нас на юге, как ты и предполагал.

В этот момент по радио пошел выпуск дневных новостей. Первые две новости ничего не значили для братьев. А вот третья история заставила обоих посмотреть на приемник. Джош поспешно усилил звук. Минуту они внимательно слушали, потом Джош выключил приемник.

— Райдер и его жена, — сказал он.

— Они проделали все так, будто он убил жену, а потом застрелился сам, — добавил Руфус, качая головой, не в силах поверить в то, что услышал. — Меня посетили два человека — и оба мертвы.

Джош посмотрел на брата. Он прекрасно понимал, о чем думает Руфус.

— Ты не можешь его вернуть, не можешь вернуть ни одного из них.

— Это я виновен в их гибели. Они пытались мне помочь. А жена Райдера и вовсе ничего не знала…

— Ты не просил Фиске приезжать к тебе в тюрьму.

— Но я просил Сэмюеля. Если б не я, он остался бы жив.

— Он был тебе должен, Руфус. Почему он вообще к тебе приехал? Он чувствовал себя виноватым. Знал, что недостаточно хорошо тебя защищал. И попытался это исправить.

— Однако он мертв, не так ли? Мертв из-за меня.

— Даже если это правда, ты ничего не мог сделать.

Руфус посмотрел на брата.

— Но я могу позаботиться, чтобы их смерть не была напрасной. Эти люди уже отняли у меня бо€льшую часть жизни. Ты говоришь, что в Мексике с нами все будет в порядке, но они никогда не перестанут нас искать. Достаточно заглянуть в глаза Вика Тремейна, чтобы понять, что он окончательно спятил. Старина Вик пытался добраться до меня все двадцать пять лет. Наверное, сейчас он рассчитывает, что у него появился шанс нашпиговать нас обоих свинцом.

— Если армия сумеет опередить полицию, они будут стрелять до тех пор, пока в обоймах не закончатся патроны, — согласился Джош, вытащил сигарету из пачки «Пэлл-Мэлл», закурил и выпустил облако дыма к потолку. — Ну, я тоже неплохо умею стрелять. Им предстоит серьезная схватка, пусть они это пока не понимают.

Руфус упрямо покачал головой.

— Никому не удастся выйти сухим из воды после того, что они сделали.

Джош стряхнул пепел на пол и посмотрел на брата.

— Ну, и что именно ты намерен сделать? Заявиться в полицию и сказать: «Послушайте, парни, у меня есть для вас история. Вы поможете моему брату упрятать за решетку важных белых людей?» — Джош вытащил сигарету изо рта и сплюнул на земляной пол. — Дерьмо, Руфус.

— Я должен достать письмо, которое мне прислали из армии.

— А где ты его оставил?

— Спрятал в камере.

— Ну, возвращаться в тюрьму мы не станем. Если ты попытаешься это сделать, я сам тебя пристрелю.

— Я не собираюсь возвращаться в Форт-Джексон.

— Тогда что?

— Сэмюель был адвокатом. Адвокаты копируют документы.

Джош приподнял брови.

— Ты хочешь пойти в офис Райдера?

— Мы должны, Джош.

— Я ничего не собираюсь делать, Руфус, — сказал Джош только после того, как докурил сигарету до самого фильтра. — Вся проклятая американская армия хочет достать твою задницу. А заодно и мою. Ты не можешь просто раствориться в толпе. Проклятье, рядом с тобой даже Джордж Форман[260] будет выглядеть как маменькин сынок.

— Но мы все равно должны это сделать, Джош. Во всяком случае, я должен. Если я сумею добраться до письма, появится надежда, что кто-то сможет нам помочь. Возможно, мы напишем новое письмо в суд.

— Ну да… вспомни, как много пользы от этого было в прошлый раз. Все судьи, все большие шишки тут же бросились к тебе на помощь, не так ли?

— Если ты не хочешь идти со мной, так тому и быть, Джош. Но я должен.

— А как же Мексика?.. Проклятье, Руфус, ты свободен. Сейчас свободен. Если мы попытаемся что-то сделать, они снова посадят тебя в тюрьму или застрелят, что еще более вероятно. Нам нужно уносить ноги, пока еще есть возможность.

— Я хочу быть свободным. Но я не могу оставить все, как есть. Если я сейчас сбегу в Мексику, то умру от чувства вины, если только Господь не поразит меня раньше.

— Чувство вины? Ты просидел в тюрьме двадцать пять лет, безо всякой на то причины. После смерти ты попадешь в рай и будешь сидеть на коленях у Бога. У тебя есть полная гарантия этого.

— Ничего не выйдет, Джош. Ты меня не переубедишь.

Джош снова сплюнул и посмотрел в грязное треснутое окно.

— Ты сумасшедший сукин сын. Тюрьма тебя полностью изменила… Проклятье!

— Возможно, я сошел с ума.

Джош бросил на него свирепый взгляд.

— Черт возьми, где находится офис Райдера?

— Примерно в тридцати минутах езды от Блэксбурга. Больше я ничего не знаю. Думаю, будет несложно выяснить точный адрес.

— Скорее всего, там сейчас полно полицейских.

— Может быть, и нет, если они считают, что во всем виноват Сэмюель.

— Дерьмо. — Джош яростно пнул ногой стену и повернулся к брату. — Ладно, подождем, когда стемнеет, и поедем.

— Спасибо, Джош.

— Не нужно благодарить меня за то,