"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
От Жарува, связавшись с комендантской ротой бригады, Громов приказал своему водителю, молчаливому, словно лишенному языка- Федору, повернуть на проселок. Через четыре километра, его уже ждали два "Тигра",во главе с прапорщиком Горюновым.
— Ну что, поляки шалят? Громов пожал Горюнову руку в армированной перчатке.
— Еще как. На штаб третьего гренадерского час назад напали. Еле отбились.
— Потери?
— Трое раненных. У ляхов- видимо есть трехсотые. Там кровь на траве и следы волочения.
— Охране тыла — сообщили?[318]
— Так точно, господин генерал.
Возле штаба бригады, было небольшое столпотворение. Помимо Слепнева и Слоёнова, начальников инженерной службы бригады и разведки, там гвоздем торчал особист и еще один парень — сержант с подозрительно знакомым лицом.
Что сержант, может делать среди целой толпы старших офицеров?
— Посыльный из штаба армии. Представил сержанта, как обычно, мрачный Слоёнов.
"Точно. Неделю назад, этот парень нам в "джунгли" донесение на БРДМ привозил. Перед самым наступлением. Вот как — не корпуса, а сразу- армии"
Козырнув, сержант снова протянул Громову конверт. Как и в предыдущий раз бумаг там было, немного, но все с красной полосой. Высший уровень допуска. О её содержании, знать должны только двое. Командир части и начштаба.
Запрыгнув в "динго" затянутый лохматой, маскировочной сеткой и пригласив следом начштаба Слепнева, Громов вскрыл конверт. Пробежав глазами текст, тяжело сел и на пару секунд, прикрыл глаза.
Боевой приказ, полученный только что, был полной противоположностью тому, что он, услышал от командира корпуса Бородулина — два часа назад.
— Ознакомься. Громов протянул бумаги начштаба.
— Что — то не так, командир?
— Командир корпуса, ставил мне совсем противоположные задачи…
Слепнев, пожал плечами. Он редко выходил из себя, этот выпускник академии сухопутных войск. Всегда спокоен, собран …За исключением тех моментов, когда речь шла об откровенной авантюре.
— Значит на то, были причины, командир. Игра какая то идет, на самом верху. Только это не наше, дело. И вот еще, господин генерал-майор. Слепнев, слегка смутился.
— Что такое?
Я — извинится хочу. За пятнадцатое число. Не знаю, чего на меня нашло. Уж больно операция рисковая была. испугался, честно. Думал- раздавят нас…
— Правильно, Слепнев… что так думал. На то ты и начальник штаба — что бы думать. Все нормально, полковник. Давай работать, время сейчас — дороже золота.
Нынешний план, был не такой безумный, как удар через Берлин, но еще более масштабный. Первый гвардейский, который сейчас собирается в лесах под окруженной Познанью — это так, фуфло. Пустышка, погремушка для отвлечения внимания. От него только штаб, батальоны штрафников, пара мотострелковых бригад и отдельных "демонстрационных частей".
Все боевые соединения первого гвардейского, будут собираться здесь, под Легницей. Вместе с нашим, тринадцатым армейским — силы огромные. Больше десяти бригад из них пять танковых.[319] Прячь не прячь — все равно обнаружат. Значит придется барьер вражеской обороны брать с ходу. Одним прыжком..
Затем не на север, к Коттбусу как изначально планировалось, а резко на Юг, к Баутцену. Дальше на запад, до самого Дрездена. Мимо Дрездена- на Лейпциг и только там, уходить на север. Почти триста верст, если по прямой… Глубокий прорыв получается. Потом — строго на север. В итоге, получается гигантский котел, типа Рурского[320].
Интересно, а куда союзники то денутся? Здесь, в Польше, дважды пытались к Одре прорваться — и что? Не вышло, спаслись американцы. Вовремя отошли. Здесь же — не Польша. Восточная Германия — небольшая, плотность вражеских войск здорово выросла. Городская застройка — плотнее, оборонятся легче. Это какую же надо брешь пробить, что бы пять танковых бригад зараз на оперативный простор выпихнуть?
Вопросов до хрена, а задачу — решать надо.
— Они думают, что мы ударим по центру. Они в этом уверены, командир. Натовцы — думают, мы пойдем на Берлин, или попытаемся его накоротке охватить!
Неожиданно громко сказал Слепнев, наливая в кружку уже пятую порцию кофе. Такой глубокий охват, до самого Лейпцига, возможен только в одном случае. Если Уолт будет уверен, что мы хотим напрямую через Берлин ударить. Не знаю почему, но союзники считают, что мы- попрем в лоб!?
"Зато я знаю" подумал Громов. Но ничего не сказал своему начштаба. На том уровне тотальной секретности и личной ответственности, лишние слова говорить не стоит.
— Значит, основные силы альянса будут собраны вдоль линии Пыжеце- Свободзин- Кожухов. На фронте- в сто шестьдесят километров…
— Тогда они успеют сманеврировать, Слепнев. В принципе, как я понял, мы вместе с седьмой гвардейской танковой — должны распорку на южном фасе выставить. Что бы первый корпус в прорыв ушел без помех.
— Не успеем выставить. Перед нами — минные поля. Пока проходы сделаем, силы прикрытия подавим — время уйдет. Четвертая механизированная и группа Роннебурга- успеют дорогу перекрыть, по любому. В лучшем случае- в худшем, сами ударят. По этому плану, к северу от нас — одна механизированная бригада и все. Отбросят её и все, наш тыл открыт. Понятно, мы потом оттянемся, разобьем их, но наступление — псу под хвост. Потери такие понесем, что про Германию сможем забыть.
Громов — задумчиво кивнул. Прав, Слепнев, ничего не скажешь. Но где то есть заковырка. Может опять ЭМИ применят? Тогда- прорвемся, без проблем. Нет, думаю придумали что-то другое.
Он снова посмотрел на экран тактического ноутбука, потом на листы с кроваво-красной полосой уровня секретности. В голове щелкнуло..
— Слушай, Слепнев, а что ты про морскую пехоту знаешь?
— Про американскую? Слепнев отвел уставшие глаза от расчетов.
— Нет- про нашу.
— Мало их. Вот чего знаю. При чем здесь, морская пехота?
— Не знаю. Просто вспомнилось. Как они в первую чеченскую — Грозный штурмовали..
Морскую пехоту КСФ, "белых медведей" — Громов вспомнил не зря. С начала войны, морпехи готовились к десанту на север Норвегии — для захвата авиабазы Бёдо, сейчас же, обливаясь потом и матерясь, "черные береты" втискивались в армейские Ми-8МВТ6 и Ми-26Т2[321], оснащенные для ночных полетов. Рядом, так же пыхтя и матерясь, грузились бойцы из пятьдесят шестой армейской десантно-штурмовой бригады. Последний не задействованный в боях резерв, было решено использовать сейчас.
Собранная в кулак на несколько часов авиация, переброшенная с Дальнего Востока — должна была расчистить небо над зоной десантирования,
