"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 - Blackmourne
– Нет, шестнадцати. Тут я именно как диагност и как медик-ведун ручаюсь. Я, как вы просили, специально присматривался. Девять из десяти – ей именно шестнадцать как минимум, даже несколько старше. И никаких оберегов на ней сейчас нет, хотя след есть. Непонятный след, совсем не тот, как вы мне описывали. Но такое ощущение... не знаю, как будто носила, не так давно сняла и спрятала. И зачем вам это?
– Затем, что этой Софье Медянской пятнадцать только двадцать девятого января будет. Понимаешь?
– Не может быть… Но я точно смотрел, ей сейчас именно что шестнадцать, скорее шестнадцать с половиной. И никаких аномалий в развитии, это я как медик ручаюсь. Но музыкант она хороший, и художник. Я её к нам в группу позвал. Вы, я так понимаю, именно это и планировали?
– Слушай меня внимательно. Ситуация у нас дурная, но прятаться и прикрываться ребёнком, как наши интриганы из городского Совета, я не собираюсь. Для начала то, что знают все, и это официальная повестка. У нас не любят говорить молодым вроде тебя, но и над нашими могучими кланами есть пригляд. Это Круг стражей. Их особенность в том, что у них способности ведуна отрицательные. Они ломают любые плетения, нейтрализуют даже самого сильного чёрного ведьмака. Их немного, приезжают они в самых крайних случаях, но каждый визит переворачивает город вверх дном. Да и перед соседями продемонстрировать, что приехали Стражи разгребать твоё дерьмо – это расписаться в собственном бессилии, своими силами не справляемся. Год назад в город тайно приезжали, как оказалось, сразу два Стража. История давняя, тянется ещё с девяностых. Ведьмака звали Багровый Князь. Он начинал при одном сильно шустром бизнесмене по фамилии Комолов, а когда босса прихлопнули, сначала затаился, а потом решил, что и один сможет не хуже развернуться. Сволочь и отморозок, но гениальный, такие вещи проворачивал и такое делал… Не знаю уж, своим умом дошёл или до каких-то чужих знаний докопался. Стражи ему всё равно оказались не по зубам.
– Ученик и последователь нашёлся? – сразу предположил Митя.– А Софья…
– Меньше книжек и кино смотри. Девочка, которая выжила под соусом Сибирского разлива. Книжку потом напишешь. Нет, конечно. Стражи не лыком шиты, единственного ученика-подручного взяли с поличным вместе с ведьмаком, да обоих и повесили. Дела Стражи ведут такие гнилые, что приговоры обычно выносят смертные. Месяц назад выяснилось – наследство Князя вычистили не всё. Одна его дрянь сработала буквально недавно. А дальше наши дорогие главы кланов, уж прости, обосрались до смерти, что их обвинят в халатности и в том, что они не уследили и не дочистили за Князем его игрушки. Это прямая обязанность Совета, если что, подчищать за казнёнными ведьмаками. Я представительницу Круга не знаю, и разговор с Евграфовым у них был наедине, но вышел наш председатель потом на заседание Совета бледный как мел. Я так понимаю, ему пригрозили повторным визитом Стражей, причём уже не полевыми агентами, а полноценной расширенной инспекцией от Круга и представителей Советов из других городов. И тут случаются три поборника добра из Шумских, которые по заказу бабушки этой Софьи попытались её похитить.
Митя кивнул и сморщился. Случай вышел громкий, всю молодёжь пропесочили на тему необходимости соблюдать закон, а не играть в рыцарей из книжек. И что всякие криминальные личности дураков на борьбе за справедливость и ловят. Разве что имени жертвы не говорили, но теперь становилось понятно.
– Сообразил? Нашему Совету сейчас любой скандал поперёк горла. И я специально следил, одна из игрушек Князя сработала недалеко от могилы матери этой Софьи. То есть на самом деле я так понимаю, привязка была к могиле бывшего хозяина Князя – он там не очень далеко лежит, но если Совету захотят предъявить обвинение, ткнут именно в Валерию Медянскую. Новосибирские кланы спят и видят, как сожрать Омский совет. Полвека уже мечтают и своего случая не упустят. Формально свою задницу Совет прикрыл, пообещал отцу этой девушки защиту. И успокоился.
– Извините, Аристарх Данилович, но тут уже я чего-то не понимаю. Защита Совета – это очень серьёзно.
– Как полицейский патруль возле дома и сигнализация, – отрезал наставник. – От хулиганов и даже от профессиональных домушников спасёт, но профессионального киллера не остановит. Теперь слушай то, что Совет не знает и знать ему совершенно не нужно. Тебе говорю как ученику и без тебя не справлюсь. Двенадцать лет назад отец Софьи, Андрей Викторович Медянский обратился ко мне с просьбой создать оберег для дочери. Перечислил пожелания, меня зацепило грамотно составленное техзадание, это редкость, и при этом фактически неограниченное финансирование заказа. Оберег заказчику обошёлся в небольшое состояние. Я и создал… Отходы от этой работы принесли мне звание магистра и место в Совете.
– Отходы? – потрясённо выдохнул Митя.
– Да. Такую работу настоящий мастер способен выполнить раз в жизни, не более. Сплав фантазии, возможностей и бесшабашности молодости… – Аристарх Данилович мечтательно поднял глаза к потолку и вздохнул. – Второй раз я такое не сделаю, просто не смогу. Знаю, что должно получиться, буду бояться ошибки – и повторить не выйдет. Похоже, я создал новый Великий артефакт. Да-да, из тех, что способен идти поперёк потока событий. Как недавно я выяснил, дальше я сделал и вторую глупость. Тогда молодой был и самоуверенный, торопливый. Неправильно объяснил, как оберегом пользоваться – в результате девочка заставила Артефакт проснуться, а дальше признать её хозяйкой. Сейчас ты говоришь, что у неё на руке ничего нет? Возможно, сняла, спрятала куда-то. Его носить постоянно не рекомендуется, а так он и на расстоянии защищает. Я по просьбе Андрея Викторовича выступал независимым экспертом по нападению на его квартиру той троицы Шумских. Мне кажется, что в квартире был кто-то ещё. Не уверен, иначе даже без объяснений сунул бы доказательства Совету, а они город перетрясли бы сверху донизу. Без доказательств я ничего не добьюсь, но и сбрасывать со счетов возможность не могу. Считай нюх, но что-то со смертью Валерии Медянской и поднявшейся затем возни вокруг её дочери – нечисто. Но охота за артефактом не самое худшее.
– Да куда уж хуже.
– Хуже. Если у меня не паранойя играет, а я прав, то приехали совсем не за Великим
