Фантастика 2025-60 - Ascold Flow
— Хорошая, добрая шутка никогда не бывает лишней.
— Считай, что я посмеялся и оценил твое чувство юмора. Так о чем ты хочешь поговорить?
— О полюбовном решении возникшей между нами ситуации, конечно.
Урка покачал головой:
— Э, нет. Я свои обещания держу. Сказал, что пущу тебе кровь, значит так тому и быть.
— Похвальное постоянство. Я так понимаю, убийство Сахип… Кстати, а имя Сахипзада вообще склоняется или как? — спросил Остап.
— Или как.
— Это значит, что не склоняется?
— Это значит, что я не знаю.
— Понятно. А убийство твоего напарника было не случайным, верно?
— Не случайным, — согласился Хорек.
— И за что ж ты его?
— Бабу не поделили.
— Понимаю. Из-за них все наше горе.
— Верно говоришь, пахан, — собеседник тяжело вздохнул. — Ее звали Нана. Она любила шампанское и земляные орехи. Выглядела как ангел, но за милым личиком скрывалась настоящая ведьма. Я и Сахипзада ухаживали за ней, но она лишь играла нашими чувствами, никому не отдавала предпочтения. Зато разводила нас на деньги и просто стравливала. Вот представь, назначает она мне и моему напарнику свидание в одном и том же месте в одно и то же время. Мы приходили, и, само собой, обязательно случался скандал или драка. А Нана наблюдала за нами из укрытия. Да-да, все так и было, я ничего не придумываю. И мы много раз попадались в ее ловушку, ничему нас прошлые разы не учили. Что поделаешь — любовь. А любовь ослепляет… И как-то раз Сахипзада сказал, что Нана призналась ему в ответной любви и отдалась ему. Услышав такое, я просто взбесился и убил его.
Выслушав эту трагическую историю любви, Остап поинтересовался:
— А Нана? Что стало с ней?
— Не знаю. С тех пор я ее не видел, — ответил Хорек.
— Печальная история.
— И не говори.
Знавал когда-то и Остап одну роковуху и коварную соблазнительницу. Ей тогда было лет тридцать, тоненькая, вся какая-то изможденная, с ножками-спичками, как у жертвы Освенцима. Она жила по соседству, звали ее Даша, но весь подъезд именовал ее Гепардой. Такое же имя носила коварная, опасная и сильная злодейка из комиксов DC, антагонистка Чудо-женщины. Даша никакой суперсилой не обладала, но мужики по ней отчего-то так и сохли. С каждым своим ухажером она встречалась не более трех месяцев, а потом прогоняла. Большинство брошенных больше никогда не появлялись у ее дома, но некоторые все же приходили опять в надежде восстановить былые отношения. Самым колоритным из них Остап дал кликухи, тоже взятые из комиксов.
Первый — это Бэтмен. Красивый мужчина средних лет атлетического сложения получил такое прозвание потому, что носил футболку с изображением Человека-Летучей мыши. Тот еще весельчак и оптимист. С ним Гепарда встречалась дольше всех: полных три месяца. Когда ему дали от ворот поворот, Бэтмен запил и вскоре стал выглядеть как натуральный забулдыга. Оптимизм и веселье сменило вечно хмурое выражение лица. Его часто можно было встретить в районе в компании местных алконавтов.
Следующий тип — Халк. Баскетболист с американской улыбкой, в шортах до колен. Гепарда встречалась с ним два летних месяца. Халк был молчаливым и суровым на вид парнем. Когда у них все закончилось, он, как и Бэтмен, стал много пить, частенько ночуя, свернувшись клубочком, на коврике у ее двери.
Еще один — Человек-Паук. Назван так после того, как забрался по водосточной трубе в окно квартиры Гепарды, чтобы подарить букет гладиолусов. А жила она на четвертом этаже! Когда его выгнали, тоже стал пить, и в таком состоянии порой приходил во двор и тоскливо смотрел на окна своей недавней возлюбленной, видимо, вспоминая тот самый маршрут по трубе.
Но самым запоминающимся стал Лекс Лютер. Как и его прототип — заклятый враг Супермена, — он был лыс и богат до безобразия. Не то бандит, не то депутат, что, впрочем, если разобраться, одно и то же. Приезжал он на дорогой тачке с личным водителем и в сопровождении охранника, который как две капли воды походил на своего босса. Продержался лысик меньше месяца. Как и его товарищи по несчастью, получив отставку, ушел в запой. Потом раза три приезжал мириться, привозя огромные корзины с цветами, закуской, фруктами и вином, но бессердечная женщина оставалась непреклонна. В какой-то момент Лютер пропал. Вскоре в телевизионной криминальной хронике Остап увидел сюжет, объяснявший это исчезновение: киллер подстерег лысика у подъезда и пустил тому пулю в затылок.
Гепарда же по-прежнему разбивала мужские сердца. Остапу она, прямо сказать, никогда не нравилась и он не понимал, почему на нее так западают его собратья по полу. Одно время он даже подумывал о том, чтобы самому замутить с Гепардой и узнать ее секрет. Но поразмыслив как следует, отказался от этой идеи. Себе дороже.
И сейчас в глубине души Остап посочувствовал Хорьку. Но вслух сказал о другом:
— Поправь меня, если ошибусь. Ты хочешь меня убить, чтобы я не раскрыл твою тайну.
— Какую еще тайну? Ты это о чем? — встрепенулся собеседник.
— В тех мешках лежат трупы. Не так ли?
Убийца скривил рот и пробурчал себе под нос:
— Все-таки увидел…
— А ты до конца не был в этом уверен?
— Нет.
— И все равно хотел убить меня, как случайного свидетеля.
— Хотел.
— Ну теперь ты все знаешь. Да, я увидел кровь.
— Кровь, — словно эхо, повторил Хорек. — А может, она не человеческая.
— А чья?
— Ну допустим, свиная.
— Если бы там была тушка свиньи, ты бы не стал угрожать мне ножиком. Не лучше ли сказать честно, кого ты прикончил?
— Ладно, скажу, если ты так уж хочешь знать. Хозяев этого дома. Мужа с женой.
— Зачем? Ты что, маньяк типа Теда Банди или Чикатило?
— Нет, конечно, еще чего не хватало! Просто мне этот домик давно приглянулся. Я его даже хотел купить, и гроши были, а эти дураки уперлись, и ни в какую. «Не продадим, — говорят, — и баста!» Как я их только не уговаривал. «Нет», да и все тут.
— А когда началась эта заваруха с зомби, ты решил по-тихому шлепнуть хозяев и реализовать свой план, так? — догадался Остап.
— Так. Правда, сперва пришлось малость хозяина помучить, чтобы он мне дарственную на дом написал, — сказал Хорек.
— Ого! В Алькатрасе, оказывается, и юристы имеются.
— Куда ж без них.
— А налоговиков к вам еще не завезли?
Хорек сплюнул через левое плечо и постучал по деревянной балке:
— Господь миловал.
— А почему следов крови нет в доме?
— А я их в погребе замочил. С тобой, кстати, будет так же.
— Слушай, Хорек,
