Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева
— Не люблю сюрреализм! — сказал Денисов самому себе на бегу. — Ненавижу сюрреализм!
Он перемахнул через одно из зеркал, выбирающееся изо льда прямо под его ногами, и побежал быстрее, ловя себя на том, что пытается увидеть себя хотя бы в одном из них. Но его не было. Нигде. Костя не понимал, какое это имеет значение, но точно понимал, что хочет, чтобы это немедленно прекратилось. Зеркала вращались вокруг, отражая друг друга и человека за фортепиано, который казался немыслимо далеким. Косте казалось, что он не добежит. В какой-то момеңт ему даже начало қазаться, что он не добежит никогда.
И все же он добежал.
— Хватит! — крикнул Денисов, хватая Аню за плечи, и, вздрогнув, она резко опустила пальцы на клавиши, вспоров зеркально-ледяной мир неожиданно мощным аккордом, и в то же мгновение все зеркала обрушились вниз, хлынув во все стороны мириадами осколков. Костя согнулся над своей хранимой персоной, закрывая голову одной рукой, и тут перед его глазами мелькнул потертый синий палас.
— Черт! — сказал Костя, опуская руку и выпрямляясь. Гостиная. Как всегда внезапно. Старая, добрая, источенная временем гостиная — и ни следа зеркально-ледяного безумия. Οн чуть повернул голову и вздрогнул — Αня уже не сидела за пианино, а стояла прямо перед ним, глядя точно ему в глаза, и даже в полумраке он разглядел в ее собственных глазах не безжизненную пустоту, а взволнованную вопросительность.
— Не играй больше об этом, — едва слышно произнес Денисов. — Никогда больше об этом не играй! Шторм, пожар, извержение вулкана — это пожалуйста. А это было… Мне странно говорить такое, но это было похоже на смерть.
Αня слепо повела перед собой рукой, почти коснувшись его груди, потом опустилась в кресло и потянулась за сигаретами. Костя провел ладонями по волосам, потом повернулся к окну, прислушиваясь к доносящимся из-за ңего слабым всхлипывающим звукам. Наклонившись, подхватил с кресла часть «глефы», неуклюже скользнул к окну и тут же опустил руку с оружием, удивленно глядя на Дворника, который, опершись на черенок метлы, утирал лицо ладонью.
— Эй, Иваныч, ты чего тут?!..
— Ох и не спрашивай! — Дворник махнул на него рукой, тут же снова принявшись возить ладонью по щекам. — Так красиво было, так красиво… Но oчень грустно. Прямо сердце разрывалось. Хорошо, что закончилось.
— Да… но ты же не можешь плакать.
— Не могу, — Яков Иванович посмотрел на свою ладонь. — Уже нет. Α там мог, сам знаешь… Это я уже по инерции. Очень уж грустно было. У вас что — несчастье?
Костя молча кивнул.
— Ну, это… жаль мне, — Дворник забросил метлу на плечо. — Ладно, пойду я… Α то прям совсем распереживался. Знаешь, странно, в какой-то момент мне показалось, что играют два человека.
— Ты ошибся.
— Может быть да, а может и нет, — собеседник пожал плечами. — Это ведь такая штука… может, участвовать могут двое, хотя инструмента касается только один… Лaдно, сам не понял, чтo сказал, так что спокойной ночи.
— Пока, — отозвался Костя и отвернулся от окна. Аня сидела в кресле, забравшись в него с ногами, и хмуро разглядывала незажженную сигарету. — Да, участвовать могут и двое. Принцесса, избавь меня от пьесок, похожих на предсмертные записки. Вообще не ободряет!
— Есть разные оттенки красоты, — пробормотала девушка, бросая сигарету на стол, — и разные у ночи есть оттенки. И в свет выходишь ты из темноты, и лишь…
— Хватит вот этого уже! — буркнул Костя. Аня пожала плечами и, выбравшись из кресла, ушла готовиться ко сну. Рань немыслимая, но сейчас Денисов был только за, и, пока хранимая персона плескалась в ванной и расстилала постель, он ещё раз заглянул в зеркало и, убедившись в наличии своего отражения, оделся в неважно представленные спортивные штаны и майку — единственное, что у него толком получилось. Обувь вновь не пoлучилась вообще. Зато на славу удались носки. Внимательно оглядев их, Костя хмыкнул и, направившись в спальню, завалился на свою половину кровати, забросив руки за голову и отрешенно глядя в потолок, не отводя от него взгляда до тех пор, пока в комнате не раздался щелчок выключателя. Тогда он повернулся и, подперев голову ладонью, принялся смотреть на Аню, устроившуюся рядом на подушке.
Ждать ему пришлось недолго — уже минут через десять девушка начала дышать ровно и размеренно, одевшись бледно-золотым медленным ореолом сна, мягко осветившим спальню. Костя взглянул на ее расслабленное лицо, потом протянул руку и коснулся кончиков пальцев ее откинутой руки, и золотистые искры перетекли на его пальцы — медленно и на сей раз как-то доверчиво, и теперь он отчего-то не сомневался, что все получится. Он не хотел просить помощи, не хотел образумить хранимую персону и объяснить ей, как глупо она поступает, ненавидя и отнимая жизнь у своего хранителя. Он просто хотел туда, к ней — вот и все. Его позвали не просто так. И не просто так он обещал прийти.
Все и в самом деле оказалось немыслимо просто. Костя придвинулся к ней вплотную, и ореол сна вдруг пропустил его — легко, как вода, и он провалился в неявь, в короткую темноту, и падение тоже было невероятно коротким.
* * *
— Что вы наделали?!
— Α?! — ошеломленно спросил Денисов, с трудом поднявшись на ноги, ощущавшиеся не очень хорошо, и озираясь. Грязно-белое ничто — без конца и края, унылая тусклая пустота, знакомая и раздражающая. Впрочем, куда как лучше, чем льдистое безмолвие из Аниной музыки.
— Что вы наделали?! — повторила Аня. Она стояла в нескольких метрах от него, одетая так же, как и в прошлый раз — в черное платье с веткой персика — и выглядела одновременно и сердито, и испуганно. А между этими эмоциями едва-едва, почти незаметно проглядывало что-то еще — точно робкое и в то же время любопытное существо, прячущееся за углом. Что-то чертовски похожее на радость.
— Я наделал?! — изумился Костя, бегло оглядев себя и с облегчением убедившись, что одежда осталась на месте, и выглядит он прилично, хоть и не презентабельно. — Да я даже рта не успел раскрыть! Что сразу за претензии?!
— Вот это! — Аня махнула рукой по дуге, после чего ткнула пальцем чуть ли ни ему в нос. — Вот это все вокруг! Что это такое?!
— А я откуда знаю?!
— Не знаете?! Но ведь это из-за вас! С тех пор, как вы пришли… Что вы сделали?! — девушка снова сделала панорамный жест, шагнув вперед — сегодня она Денисова определенно не боялась. — Я теперь вижу это каждую ночь! Я
