Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы…

Лина, Лина…

Только вот что он мог сделать?

Ничего…

Норберт был сыном придворного библиотекаря. И конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина, такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него ТАКОГО внимания не обращала.

Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Да он и так был счастлив. Он был рядом, он мог ее видеть, разговаривать, он будет знать, что Далина счастлива — что еще надо?

Увы, этого ему не дали.

И Норберт с горечью осознал, что он — ничтожество и трус.

Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем не помог ей, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили и практически изнасиловали, а он…

А что — он?

Сидит в своей библиотеке и ничего сделать не может.

Только вот…

Далина любила алые розы. И сейчас Норберт принес ей букет.

Положил в ногах гроба, коснулся холодного золота саркофага.

— Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю…

Показалось ему? Или улыбка на губах Далины стала презрительной?

Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?

— Я обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу…

Посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт больше так и не решился. Развернулся — и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.

Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть — и стала высоким черноволосым мужчиной.

Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал — зачем?

Что толку от его слов?

Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им… да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.

Не заподозрил.

А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда глядит на малыша. Сын — копия матери.

Сможет ли Беннет ему помочь?

Капитан не знал.

Хотел бы, но… клятва не даст ему свернуть в сторону.

Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но… кто бы ему подтвердил эти слухи или опроверг? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так парой слов перемолвились, и то, с ее стороны было лишь жестокое холодное презрение.

А с его… вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви! Смешно даже…

После ее смерти он так нажрался… пил, как воду, и все равно не взяло, и так плохо было, кто бы знал, КАК было плохо! И сейчас волком выть хочется.

Зачем он сюда приходит?

А потому что дурак, другого ответа у мужчины и нет. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями… больно.

Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.

Далина…

Россия, наши дни

— Дашка, а у Вовки когда сроки выходят?

— Осенний призыв был, вот, считай, первого октября, — это Далина уже тоже нашла. Даша, в лучших традициях «порядочной девушки», или, по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Бэ у и куплен с рук?

В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в свою тетрадку с сердечками и котятами. И что нравится Вовочке, а что не нравится, и когда у них были свидания, и что нравится — не нравится его мамаше, и важные номера, и свои впечатления…

Далина бы с этой тетрадкой даже в туалет не пошла — раздражение будет. Уже есть, хотя и не в том месте. Как, КАК можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.

Хотя…

У драконицы были родители, которые занимались только собой. И Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые объясняли девочке, что такое долг, обязанности, воспитывали ее, может, не идеально, но у нее была основа. База, если хотите.

А что было у Даши?

Кулинарный техникум, и мама, которая повторяла, что главное в жизни — удачно выйти замуж?

Ага, вот, сама вышла, теперь надо дочери было жизнь испохабить? Такой замуж, пожалуй, похлеще будет, чем у нее с Клаусом. Ее хоть нарочно не мучили, Клаус на нее руки не поднимал, договор был по всем правилам, и права-обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина… ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но женщину не били, не морили голодом, пальцем никто не тронул, а насмешки драконице давно хвостом были, ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Такой был договор, чего уж там…

Отца, мать, братьев — убили. Ей сделали предложение. Если она согласится, Клаус будет заботиться о ее клане, как о своем, и власть потом перейдет к их сыну.

Если нет?

Ребенка от нее можно получить разными путями. А вот алых драконов Клаус будет попросту вырезать. Далина точно знала — он бы так и поступил. Да, такое свойство красных драконов, знать, врут тебе или нет. Не просто так они алые, нет, не просто…

Много времени прошло с той поры, очень много, и забылось уже основное свойство каждого дракона. Да, каждый дракон владеет магией огня — обязательно. Каждый дракон умеет превращаться, летает, это здоровущая, длиной до пятидесяти метров (с хвостом) чешуйчатая ящерица, и чешуя у нее не хуже иной брони. Черные драконы созданы для войны, они силовики, найти тех, кто их одолеет очень и очень сложно. Золотые драконы могут почуять под горами даже крупинку золотого песка. Синие драконы могут управлять водой и воздухом, зеленые даже в пустыне сады вырастят. Это помимо огня.