"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка
— Как обстановка? — сразу задал вопрос. Солдаты, что находились на посту меня заблаговременно заметили и приподнялись со своих мест. Я не ожидал, что получу ответ, но он последовал.
— Норма, — с жутким акцентом ответил один из солдат, одновременно продублировав сказанное жестом, что всё спокойно.
— Хорошо, — ответил, продублировав сказанное жестом: «Принято». Понял, что толком поговорить с бывшими пленными не получится, а отвлекать от занятого работой Птицу-восемь не имело смысла из-за этого долго задерживаться на посту, как его для себя обозначил «Номер один» долго не планировал. Прошёлся, осмотрел, как оборудовали огневую позицию солдаты. Сразу приметил, что те, кто находятся здесь — смертники. Как только противник откроет ворота, то солдатам не выжить. Слишком близко располагаются к месту предполагаемого огневого контакта и вдобавок запасной позиции оборудовать поблизости не получится. До ближайшего искусственного укрытия метров сорок по хорошо просматриваемой и, соответственно, простреливаемой площади. Но что-то посоветовать или подсказать в данной ситуации оказалось нечего. Уже собирался идти дальше по выбранному для себя маршруту, как раздался звуковой сигнал. Прерывистый мерзкий писк, переходящий в инфразвук, что непроизвольно поёжился, ища источник звука. А в мыслях промелькнуло: «Мина⁈ Или просмотрели какое следящее устройство⁈». Но реальность оказалась совсем иной.
Один из солдат, что находился на посту номер один жестом указал на ворота. Я перевёл взгляд и заметил, что слева на стене на панели управления мигает синий огонёк и именно оттуда раздаётся такой мерзкий, противный писк.
«Оставаться на месте!» — отдал жестом приказ, а сам пошёл к источнику звука.
Солдат оказался прав. Именно с панели управления воротами раздавался сигнал, но что он обозначает толком понять не смог или это вызов с переговорного устройства, или сигнал оповещения. Нажимать или что-то предпринимать кардинальное я не планировал, только посмотреть, но как только подошёл ближе, загорелся дисплей и на экране появилась чьё-то лицо. В мыслях выругался: «Автоматика, будь она неладна сработала на приближение!».
— Офицер, что у вас происходит⁈ Почему не отвечаете на личные вызовы? — быстро заговорил не представившийся, — доложите обстановку! Сколько можно ждать пленных⁈ Обучение прошло успешно⁈ Адмирал уже несколько раз интересовался о выполнении его приказа! — один за другим посыпались вопросы.
Шагнул ближе, перекрывая своей тушкой весь угол обзора. И быстро, но неразборчиво забубнил: «Офицер, у нас произошла аварийная ситуация, половина пленных погибла во время процедуры. Они такие дикари, что медик никак не может настроить параметры обучения».
— Что? Что ты сказал⁈ — на экране лицо говорившего приблизилось, — я ничего не понял! Что, вольницу почувствовал⁈ Устав позабыл⁈ Так открой глаза капитан Гро́ндакс, с тобой говорит капитан третьего ранга — личный адъютант адмирала! Повтори внятно и понятно!
— Ничего не позабыл, докладываю. Наверно связь плохо проходит, — продолжал бубнить.
— Что⁈ Куда проходит?
«Достал», — выругался в сердцах и, надеясь, что собеседнику не видно, что я делаю, извлёк клинок и полоснул по экрану, и тот моментально потух.
— Проблемы, командир-хоск?
— Да, — ответил подошедшему принцу крови, — отсюда надо срочно уходить. Вызывал адъютант какого-то адмирала, видимо командующего этим кораблём и не думаю, что мою выходку оставят без ответной реакции… Сколько прогнали через медкомплекс?
— Одного, второй находится внутри.
— Сколько времени ушло на первого тяжелораненого?
— Сорок восемь минут.
— Результат?
— Полностью не восстановился, но значительно лучше.
— Плохо, — ответил и задумался. Извечный выбор: спасти почти безнадёжного или облегчить страдания тех, кто в состоянии их пока выдержать. И делая выбор я попался в ловушку. Тяжелораненым можно помочь, но для этого нужно время, которого у нас нет. А я, как командир, должен был знать и понимать, что, вернув в нормальное состояние пять-шесть солдат из числа тех, кто в состоянии держать оружие — лучший вариант, чем за тот же промежуток времени спасти только одного. На войне рассуждения о моральных принципах, этике ведения боя — неуместны. Война на то и война, что стирает границы человечности. На войне главное выжить — победить, а победителей как известно не судят. И потомкам не придётся искать оправданий, так как для них это будет норма.
— Командир… — вывел из задумчивости анторс.
— Как понимаю, остановить процесс лечения невозможно? — задал риторический вопрос, понимая саму абсурдность его постановки.
— Не могу сказать.
— Ладно, всем собираться. Кому досталась форма пусть переодеваются. А как только… — не успел завершить постановку задачи, как от ворот послышался гулкий звук.
— По переборке стучат, — высказал предположение один из солдат. И все взгляды устремились на меня. Даже те, кто стоял далеко замерли в ожидании.
— Тем, кому форма не досталась пусть расположатся возле медаппарата. Оружие спрячьте меж собой, — менял план на ходу, — следите за пленным, — говорил, а сам беглым взглядом осматривал помещение. Глаз зацепился на ровных рядах трупов, что складировали возле противоположной стены, но однозначно и главное быстро определить, кто это, издалека казалось затруднительным — тела обнажены, лежат плотными ровными рядами. Но как же быстро среагировал этот самый адъютант, или где-то неподалёку находится пост, или ближайшую патрульную группу прислали сюда разобраться, но нам от этого не легче.
Все разошлись. Я остался возле ворот. По ним чем-то стучали, но потом звук прекратился. Подошла пара переодетых солдат, что стояли здесь в охранении. Жестом им указал расположиться недалеко от оборудованного ими укрытия, как ворота медленно поползли в стороны.
«Всё-таки механически как-то они открываются», — сделал для себя вывод и в очередной раз окинул взглядом помещение. Вроде сразу ничего в глаза не бросается. «Пленные» сидят, охрана стоит, техник суетится возле медкомплекса. Вышел из мёртвой зоны к проёму, что медленно, но с каждой секундой увеличивался.
— Капитан⁈ Что у вас случилось? — первое, что услышал, встав напротив проёма.
— Попытка бунта пленными, случайный выстрел повредил пульт, — кивком указал на панель управления открывания воротами.
— Ясно, помощь нужна?
Хорошо, что не поторопился с ответом и не сказал, что не нужна, а то бы точно заподозрили что неладное.
— Нужна! У нас раненые, а связи нет и выход заблокирован.
— Ничего, сейчас поможем.
— Может со своей стороны, чем помочь? Я распоряжусь, — думал, как затянуть неприятный момент.
— Не надо, я вызвал подмогу. Сейчас прибудет дежурная группа…
«Твою ж… дежурная группа», — только и успел подумать, как в увеличившийся проём проник первый солдат противника…
