"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский
- О чем задумался, соколик?
- Да, вот вижу дела у нас невеселые. Тот, кто избушку Вашу поджег, хотел помешать снятию ритуала с царевича, - и боярин мотнул головой в сторону царенка: - А это значит, что и дальше будет нам препятствовать в пути.
- Ой, прав ты, воеводушка, - запричитали расстроенные бабульки.
- Так нусно излофить обидчика, - вдруг проявил свой боевой дух оболтус.
Старушки посмотрели на своего младшего внука с умилением и наконец-то заулыбались.
- Изловить-то, конечно, можно, если знать кого, - согласился с юным воителем боярин.
- Так шо тут думать, - взвилась баба Яга: - Вязать обоих нужно, а разобраться и потом можно.
- А лучше оставить их здесь связанными, а когда Елисея расколдуем, детишек да баб домой вернем, уже и эту загадку разгадывать будем, - предложила свой вариант баба Янина.
- А ефли сбегут, - возразил Елисейка: - Или помлут с голоду, али какой зфель их заглызет? Нет, я на такое дусегубство не согласен. Белем их с собой, по дологе лазбилаться будем.
- Я с царевичем согласен, - поддержал оболтуса воевода.
- Да как согласен-то, Святоярушка, - взъерепенилась баба Яга: - Они же нам всю дорогу палки в колеса ставить будут! Мы так не только до Кощея, мы и до Лешего не доедем.
Один плюс в этом споре все-таки промелькнул. Старушки уже, хотя бы мысленно, согласны ехать к Кощею Бессмертному на переговоры.
- Да и, если мы этих шпионов в избушке оставим, за царевичем ведь и других прислать могут. А Любомир с Тихоном у нас на виду всегда. Когда они рядом, за ними и следить сподручнее. Зато, если они под боком будут, - авторитетно проговорил воевода: - Я им такой плотный присмотр устрою, шагу без пригляду ступить не смогут. В кустики отпрашиваться будут.
Мы все переглянулись, и даже заулыбались. Осознание того, что мы находимся в надежных руках, успокаивало.
- Ну что? Пора подниматься, - мягко скомандовал нам боярин.
Баба Яга спеленала в свой цветастый платочек волшебное зеркало, при этом грозно на него шикнув, чтобы в дороге рта не открывало. То сразу уменьшилось до размеров маленького круглого зеркальца, и старушка убрала его в карман своей широкой юбки. Затем мы вновь выстроились гуськом: Елисей шел первый, высоко держа горящий факел, за ним следовали старушки так же с факелами, далее – я, замыкал нашу процессию Святояр с древним осветительным прибором. Щур, каркнув на прощание, взмахнул крыльями и улетел куда-то в темноту. Мы поднимались не торопясь, внимательно шагая по ступенькам. Старушки с царенком довольно быстро ушли далеко вперёд. А вот мои ноги как будто сами собой замедляли шаг. В итоге, Елисей с родственницами быстро от нас оторвались, и мы с воеводой остались одни в темноте, освещенные единственным факелом. Но идти рядом с этим сильным и смелым человеком по темному коридору было совсем не страшно, а, наоборот, очень интригующе. Мы шли рядышком по узкому помещению, практически касаясь плечами, и улыбались друг другу. Говорить не хотелось, боязно было нарушить образовавшуюся вокруг нас волшебную обстановку. Святояр аккуратно, словно боялся напугать, взял меня за руку и начал нежно гладить мою ладошку своим большим пальцем. По руке побежали мурашки, в животе потеплело. На душе вдруг стало так хорошо и спокойно, как будто и нет у меня беды. И не отправляюсь я в царство великого колдуна Кощея Бессмертного спасать своего Ванюшку, а стою в объятиях Святояра и млею от его жарких поцелуев, доводящих меня до исступления.
Вдруг открываю глаза и понимаю, что действительно прижата к стене темного коридорчика, а воевода жадно меня целует и при этом беспардонно шарит по моему телу своей большой ручищей, а второй не забывает держать факел, который освещает окружающее нас пространство. Не спорю, действие захватывающее и приятное. Очень бы хотелось подольше в нем задержаться, но материнский долг превыше всего. Мне Ванечку спасать надо, а он тут со своими слюнявыми нежностями. Еле-еле собралась с силами и забарабанила, что есть мочи по широкой спине Святояра. Он с трудом оторвался от моих губ и посмотрел на меня осоловелыми глазами.
- Маша, я тебе больно сделал? - и начал меня осматривать и вертеть во все стороны, выискивая места повреждений.
- Со мной все нормально, - возмущенно пыхтела я: - Но мне сына нужно спасать, а мы тут…, - я неловко замялась.
- Прости, это моя вина, сладкая ты – оторваться не могу, - подарил мне первый свой комплимент воевода.
Потом опять нежно взял меня за руку и повел по винтовой лестнице. Разглядывая плохо освещенные ступеньки, я немного замешкалась, поэтому, видимо для придания мне уверенности, этот сладкоежка ласково приобнял меня за талию, сам при этом шел в шаге от меня. Радует, что упасть и разбиться мне не грозит, сзади подстрахуют. Это грело душу, появился призрачный шанс, что Святояр поможет мне вызволить моего Ванюшку из лап Кощея. Вот так вот, почти в обнимку мы и вышли из подпола в избушку бабы Яги. Старушки и Елисей, заметив руку воеводы на моей талии, понятливо отводили глаза и улыбались. Я решила ничего никому не доказывать, и сделала вид, что так и должно быть.
Когда мы впятером выходили на улицу нас все ждали, причем накал нетерпения был очень высок. Как только баба Яга открыла дверь, выходившую во двор, абсолютно все люди, находившиеся там, застыли в немом молчании. На их лицах был написан вопрос: «Ну что, получилось?». Я кидала взгляд поочередно то на Любомира, то на Тихона. Расшифровать ту гамму чувств, что играла на лицах обоих воев мне так и не удалось. Здесь было и нервозное ожидание, и злость, и разочарование, и недоверие, и радость, и печаль. И все эти качества можно было бы объяснить и в положительном русле и в отрицательном. А когда самым последним из нас во дворе появился Елисей, и все увидели его все еще кривенькую фигурку и косенькие глазки, то в воздухе прозвучал дружный то ли стон, то ли вздох. И в этом общем звуке я не смогла распознать интонации возгласа ни Любомира, ни Тихона. Что меня очень опечалило. И пока мы анализировали происходящее, к нам подошли Любомир с Тихоном, на лицах которых было написано искреннее волнение за судьбу царевича. Фиг распознаешь, кто из них, действительно, волнуется, а кто притворяется.
- Я так понимаю,
