Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Вскоре она услышала три резких удара впереди, как будто кто-то стукнул по стволу дерева тяжёлым оружием. Все остановились, и Хуфт прикладом винтовки постучал по стволу дерева два раза подряд и один раз через небольшой промежуток.

Женский голос спросил:

— Кто идёт?

Главарь преступников ответил:

— Хуфт.

— Проходите, — произнесла женщина. — Я знаю, что шнапс не меняет голоса, а твой я узнала бы и в аду. Отряд двинулся, и вскоре женщина заговорила снова.

— Я спускаюсь. Поставь одного из своих людей сюда, Хуфт. Эта работа не для леди.

— Кто тебе сказал, что ты леди? — спросил Хуфт, когда женщина спустилась с платформы, на которой сторожила тропу, ведущую в лагерь.

Эта была любовница Хуфта Сарина.

— Не ты, конечно.

— Нам больше не нужно сторожить здесь, — сказал Хуфт. — Мы скоро уходим отсюда.

— Почему? Тебя преследуют несколько слабосильных инвалидов?

— Заткнись, — огрызнулся Хуфт. — Прекрати болтовню! Меня тошнит от тебя?

— Меня уже давно тошнит от тебя, любимый, — не осталась в долгу Сарина. — Как-нибудь обменяю тебя на орангутанга.

Они вошли в лагерь и подняли на ноги женщин. Когда те узнали, что должны собираться и идти в лес поздно ночью, последовали язвительные замечания. Но это ни к чему не привело. Мужчины зажгли несколько факелов, и при их тусклом мерцающем свете банда быстро собрала свои скудные пожитки. Только тогда женщины обратили внимание на Корри.

— Кто этот парнишка? — спросила одна из них. — Здесь не место для слабых мальчиков.

— Это не мальчик, — ответил стоявший рядом мужчина. — Это — девушка.

— Что вам нужно от неё? — подозрительно спросила женщина.

— Она нужна японцам, — объяснил Гротиус. Он играл в банде роль помощника командира.

— Может быть, они не получат её, — заметил Хуфт.

— Почему же нет? — спросил Гротиус.

— Потому, что я сам почувствовал к ней влечение. А Сарину я собираюсь отдать обезьянам.

Все засмеялись. Сарина смеялась громче всех.

— Ты не имеешь права на неё смотреть, слушать её, жить с ней, пока я не найду себе другого — заявила она. — Пока я не найду себе другого мужчину, ты не смеешь болтаться ни с какой другой женщиной. И смотри, не забудь, что я сказала, — добавила она.

Сарина была женщиной лет тридцати пяти, хорошо сложена, гибка и сильна, у её пояса всегда висел револьвер.

Когда пробуждались её природные дикость и жестокость, её боялись даже головорезы из шайки Хуфта.

На её характер немалое влияние оказала наследственность. Дед по материнской линии был у неё туземным «охотником за головами» с Борнео, а бабка — из племени каннибалов Батаки. Отцом был голландский авантюрист, исколесивший острова южных морей и занимавшийся пиратством. Он кончил жизнь на виселице за убийство. Сама Сарина, следуя традициям семьи, была приговорена к пожизненному заключению за убийство и освободилась из тюрьмы только благодаря приходу японцев.

Правда, тот человек, которого она убила, заслужил этого, по меньшей мере, дважды, так что по совести никто не должен был бы осуждать Сарину слишком строго. Правда также и то, что люди с характером, как у Сарины, обладают многими качествами, достойными похвалы. При всей своей жестокости, она была великодушна, преданна и честна, всегда боролась за то, что считала правильным. Недаром Хуфт побаивался её.

Корри прислушивалась к возраставшему напряжению и обмену шуточками между Хуфтом и Сариной. Она не знала, чего больше бояться. Её могли отдать японцам, отдать Хуфту, или она могла быть убита Сариной.

Преступники покинули лагерь и пошли по другой тропе, а не по той, по которой шли с Корри. Во время похода Сарина шла рядом с ней. Корри надеялась, что это заставит Хуфта держаться подальше: она всегда боялась его в большей степени, чем женщину.

Глава 17

Тэк ван дер Бос вёл Джерри, Бубеновича и Розетти сквозь кромешную тьму экваториального леса к лагерю бандитов.

Страшные звуки раздавались в джунглях: неприятные потрескивания, удары, иногда крики ужаса и агонии. А иногда наступала страшная тишина, более зловещая, чем любой шум.

Неожиданно шедший впереди ван дер Бос остановился и прошептал своим спутникам:

— Держите оружие наготове. Мы приближаемся к месту, где обычно стоит часовой. Возможно, нам удастся проскочить незамеченными в темноте. Если он окликнет, Джерри и я помешаем ему поднять тревогу. Потом нападём на лагерь, вопя, как черти. Но мы не можем открывать пальбу, пока не узнаем, где находится Корри.

— А может быть, мы все же начнем стрелять до входа в лагерь, но только в воздух? — предложил Джерри.

— Хорошая мысль, — согласился ван дер Бос. — Пошли!

Часового они не обнаружили и без помех подкрались к лагерю. На открытом месте было не так темно, и они сразу обнаружили, что противники исчезли.

— Куда же мы пойдём теперь отсюда? — спросил Розетти.

— Мы должны подождать рассвета, тогда мы сможем отыскать их следы, — ответил Джерри. — Пока же ложитесь спать, а я постою на страже.

— Разрешите подежурить мне, кэп, — сказал Розетти. — Я могу это сделать лучше.

— Почему вы так думаете? — спросил Джерри.

— Ну, вы выглядите довольно скверно. Вам надо отдохнуть.

Джерри усмехнулся.

— Спасибо за заботу, Шримп, но дежурить буду я. Как только рассвело, они начали искать следы преступников,