Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов
— Вы живы? Как⁈ Вы же?..
— Не знаю. Где Аки?
— А где Яр⁈
— Ага, попались! Кожаные мешки!!!
Следом раздался жуткий хохот, и мы повернулись. Перед нами стояла автомат-горничная с огромной бензопилой руках. Головы у нее отчего-то не было, но в груди ярко горела геометрика.
— Наконец-то я вас нашла! — крикнула она, заведя свое устрашающее оружие. — Держитесь, твари, сейчас я…
Но сзади на нее прыгнула Ги — в своей «человеческой» форме. Тварь заверещала, попыталась смахнуть хранительницу, но та мигом слилась с доспехами. Автоматесса завертелась на месте, затем внутри что-то затрещало, брызнули искры, а крики превратились в жалобный писк. Оступившись, железное тело с грохотом повалилось на пол.
Изо всех углов показались хранительницы.
— Бей ее! — крикнула Сен, и всем скопом они прыгнули на безвольно лежащие доспехи Ги и принялись охаживать ее по бокам дубинками. — Вот тебе! Вот тебе!
— Э-э-эй! Хорош! — и из груди поверженного монстра показались две руки. — Хорош! Я уже сама себя победила!
Выдохнув, все повернулись ко мне.
— Илья Тимофеевич, вы живы!
Не успели они броситься на меня с объятиями, как наши уши резанул вой, полный боли и отчаяния. Шел он со стороны гостиной. Хранительницы мигом оставили свои нежности.
— Что это?..
Приложив палец к губам, я осторожно направился к источнику звука. Вся орава хранительниц держалась за мной.
Зайдя в гостиную, мы замерли на месте. Там тоже было все перевернуто вверх дном, и там же собрались остальные. Они сгрудились вокруг телека.
Из разбитого вдребеги устройства торчало копье.
— Пу-пу-пу… Ух! Пых-пых-пых! — ворчал Механик, пытаясь вытащить копье из экрана. — Знатно засадил!
Помещение сотряс скорбный плач. Было ощущение, будто плакала сама усадьба.
* * *
— … и мало того, что вы проспали нападение, так еще Поветрие, — перечислял я их косяки, пока хранительницы, рассевшись на дивнах, смахивали слезы, — и дом полон Ходоков и свихнувшихся машин. Сен!
— Я! — и она мигом встала передо мной навытяжку. — Все системы молчали, хозяин! Отвечаю за это головой!
Она протянула мне свою автомат-голову. Ее тело «отдыхало» в углу, а над ним корпел Механик. Остальные поломанные автоматы тоже лежали на полу, дожидаясь своей очереди. Парочка еще шипела и обещала смерти «кожаным мешкам». Их пришлось связать.
— Эти ребята посерьезней Горбатовых, — сказала Мио, подавая ему инструменты, — скажи Ги?
— Угу… — кивнула та, сидя в кресле с головой на коленях. — Не успела я моргнуть, как — чирк! — и все…
Я вздохнул. Мне ясно было одно. Нихрена не ясно. Можно их винить дальше, но даже Метта молчала. До сих пор, и никакие мои попытки докричаться до нее не приводили ни к чему.
— Так, а где Аки? Где Яр?..
В ответ раздалось молчание. Я поглядел на Лизу, сидящую в кресле. Вид у нее был такой, будто она собиралась на похороны.
Впрочем, не у нее одной.
— Последний раз я видела Аки, когда она взяла ниндзя на себя. Еще на втором этаже, — сказала она. — А вот Яр… Он накрыл меня ванной, а значит…
— А где Тома?
* * *
Кристалл Таврино сиял как никогда прежде — едва зайдя в кабинет, я прикрыл глаза рукой. Он буквально ослеплял. От него исходила энергия — настолько плотная, что, казалось, ее можно было пощупать.
Вторым меня поразил кристалл Рух. Он тоже переливался ровным голубым светом. И был полностью целым.
А вот остальное можно было охарактеризовать одним словом — полный разгром. Переступая через груды книг и бумаг, а добрался до глобуса, рядом с которым лежала Шпилька. Вернее, груда жучков в форме кошки, а еще глаза геометрики. Ни один не двигался. Совсем как моя рука.
— Бедняжка… — всплакнула Рух. — Наверное, ее придется похоронить?
Я покачал головой. Верить в смерть Шпильки мне не хотелось. По крайней мере до тех пор, пока не отыщу Метту.
Сунув кошку за пазуху, я посмотрел в окно — и сразу же увидел Тому. Она стояла у забора во дворе.
Когда я спустился к ней, она не двинулась с места. Неотрывно глядела на лес за забором.
— Тома, — сказал я, тронув ее за плечо. — Усадьба большая, и он вполне мог спрятаться в подвале. Пусть Сен с Мио…
Фокс повернулась. У нее в руках была та самая геометрика, из-за которой мы спорили еще в купе Ленского.
— Не надо его искать. Он там, — проговорила она срывающимся голосом, а затем показала за забор. — Вместе с остальными Ходоками.
Тут мне стало совсем паршиво.
— Ты не знаешь…
— Знаю. Он никуда без нее не ходил, — и она показала мне геометрику. — Постоянно носил на шее. Даже боялся тратить энергию из нее…
— Если он и впрямь ушел…
— … тогда я пойду за ним. Нельзя чтобы он… вот так бродил…
Опустив голову, она беззвучно заплакала. Я обнял ее, и Тома вцепилась мне в плечи своими коготками. Было немного больно, но я стерпел — Томе было еще больнее.
— Подожди, сейчас я соберусь, и мы…
— Нет, — покачала она головой и отстранилась. — У вас есть свое дело, ваше благородие. А это мое. Я была плохой сестрой — потащила брата черт знает куда. А все ради чего?.. Лучше бы мы так и остались у Воронцовых…
— Не говори ерунды. Ты не виновата. А если…
— Если бы мы остались, он был бы жив! Нет, ничего не говорите, я сама должна найти брата. Дайте мне самой помочь Яру найти последний покой.
И смахнув слезы, она побежала обратно в усадьбу. Проводив фокс глазами, я вздохнул.
На душе скребли кошки. Ведь мы еще не нашли Аки.
И Метту.
Сложно было определиться, чье исчезновение меня волновало больше. Со второй было проще, ибо ее материальное тело лежало у меня за пазухой, но вот с ментальным были проблемы. Ничего не оставалось, как попытаться самому отыскать ее.
Вернувшись в гостиную, я опустился в кресло, положил Шпильку на колени, закрыл глаза и полез в подсознание. Через минуту «ползания» в собственных закромах вспыхнул яркий свет, и я оказался в нашем с Меттой домике.
Там я ее и нашел — лежала в центре комнаты. Она была порублена на кусочки.
Глава 4
Она не двигалась. Крови было много.
От шока я не мог двинуться с места. Дыхание сперло, а в голове была только одна мысль — это всего лишь твое подсознание. В нем невозможно умереть
