Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
— Бонапарт рассчитывает на нас, своих союзников, — говаривал в кают-компании капитан-лейтенант Орлов, второй помощник «Севастополя». — Хочет с нашей помощью, хотя бы удержать свежеиспечённого виконта Веллингтона, ведь лишись Бонапарт Испании, ему придётся забыть о вторжении на Британские острова.
— Это называется в народе, — отвечал на это наш полковник Алексей Романович Браун, как и мой гренадерский прапорщик, и наш генерал-лейтенант из обрусевших шотландцев, — таскать каштаны из огня чужими, в этом случае нашими, руками.
— Но для чего же тогда нужны союзники, господин полковник? — спросил капитан дирижабля капитан-командор Зеньковский.
— И для этого тоже, — согласился полковник Браун, — но ведь нужно же и свою выгоду получать. Какова наша выгода в этой войне? Что мы забыли в Испании?
— Прошу простить, господин полковник, — наклонил голову Зеньковский, — но это не нашего с вами ума дело. Такие дела Государь пускай решает, а нам — его волю исполнять. По военного ведомству, в смысле.
— Оно, конечно, так, — не стал спорить наш полковник, — но всё же хотелось бы знать, для чего воюем.
— Британия, господин полковник, уже давно, не смотря на все потуги Бонапарта, правит морями. Их корабли бороздят все океаны, топят вражеские суда кругом. Более того, благодаря паровому оружию, и в воздухе Британия — царица. Трафальгар это доказал лучше всего. Как бы ни страдал, наш, авиаторский гонор, но только благодаря вам, пехоте, эскадра наша вышла из боя, а не сгинула на дне Кадисского залива или же не попала в руки британцев.
— Это понятно, капитан-командор, — кивнул Браун, — но причём Испания, никак не пойму.
— А притом, господин полковник, что если сейчас не остановить британцев на суше, — сказал на это Зеньковский, — то мир очень скоро заговорит по-английски, как того хотят его британское величество и лорд Джон Каннинг, премьер-министр нынешнего кабинета. Так что вся тяжесть ляжет на ваши плечи, господа пехотинцы. Ни на море, ни в воздухе им противопоставить уже нечего.
— Думаю, мы вполне способны сделать это, — заявил подполковник Панкаршин. — Британцы, быть может, и славные вояки в воздухе или на море, но на земле, на тверди, лучше наших чудо-богатырей, — он покосился на меня с хитрецой, — нет никого. Это доказано многими годами и многими войнами.
— Вот только нам не приходилось ещё воевать с британцами, за исключением Броцен, но это можно сказать, что и не в счёт, — возразил его командир, полковник Требенёв.
— Отчего же? — удивился Панкаршин.
— Вы не слыхали о мирном посольстве британцев? — удивился его командир. — Панкаршин, нельзя же настолько не интересоваться мирными делами, настолько уходить в войну. Осенью минувшего года, когда стала собираться антибританская коалиция, из Лондона прибыло посольство во главе с лордом Харкинсом. Британцы утверждали, что Джон Хоуп высадился в Литве, как бы смешно сие не звучало, по ошибке и шёл по нашей земле, думая, что идёт по враждебной ему Испании, а потому и вели себя как обычно. В доказательство приводили даже некие карты, на которых были обозначены литовские земли, но с названиям на испанском.
— Закончилось оно, всё равно, ничем, — заметил полковник Браун. — Государь уже подписал к тому времени основные документы по антибританской коалиции. Да и кто бы поверил этим сомнительным картам и странным объяснениям про сгинувшую эскадру. Так вы, полковник, считаете, что это была случайность? Высадка Хоупа? Очень сомнительно, на мой взгляд.
— Причин для этого нападения, полковник, — ответил Требенёв, — у британцев не было. Как-то глупо оно выглядит. Чего они хотели добиться этим? Одним корпусом разгромить Северную армию и двинуться на Петербург? Даже при британском высокомерии, слишком.
— Как бы то ни было, но бой был, — сказал Браун, — и Хоуп был нами бит. За два дня сражения его армия была практически уничтожена.
— Кроме уже знакомых красномундирников с нами будут сражаться ещё бостонцы, — заметил Требенёв. — Они, как говорят, отличные стрелки и есть несколько полков лёгкой кавалерии, с ними в Старом свете ещё никто дел не имел.
— Но и они сражались лишь против дикарей, — возразил Панкаршин, — и не имели дел с регулярной армией. Они имеют мало представления о том, как биться против нас.
— Думаю, — покачал головой Требенёв, — уже имеют. Против французов дрались, а они вояки не хуже нас. На войне учатся очень быстро, или отправляются на тот свет.
Высадились мы в городе Бургос, куда скорым маршем направлялись войска Веллингтона. Союзным войском должен был командовать брат Наполеона Жозеф, что отнюдь не радовало нашего генерал-лейтенанта. Ему отлично запомнилось Труа, где его мнение далеко не всегда совпадало с бонапартовым и последнее слово оставалось за императором Франции. А дела французов в Испании совсем плохи, раз Жозеф сидит в Бургосе, а не в Мадриде. И Веллингтон рвётся сюда со своими португальскими союзниками, стремясь одним сильным ударом выбить остатки французской армии с полуострова. Нашей задачей было помешать этому.
— Битва состоится со дня на день, — сообщил мне старый знакомый капитан Жильбер. — Уэлсли уже выстроил лагерь в десятке лье от Бургоса и ждал только вашего прибытия, чтобы дать бой.
— Отчего же он не начал осаду до нашего прибытия? — удивился я. — Ведь у него изрядный численный перевес, орудия, он вполне мог взять город до нашего прибытия.
— В том году уже пытался, — усмехнулся с законной гордостью Жильбер. — После оглушительных успехов в Галиции и Эстремадуре, Веллингтон уже рвался к Бургосу, осаждал его, но взять так и не смог. Со всеми орудиями и численным перевесом. Теперь же он не уверен в своих силах, я так думаю. Вот и повисла ситуация. Мы в городе сидим, разве что наши гусары, да ещё варшавские уланы за стены выходят, да и то нечасто. Эти американские кавалеристы просто черти какие-то, ma parole. Но и Веллингтон
