"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

— У меня есть одна идея, — всё не унимался я. — Ясуо фон Эшенбах — глава Ордена. Я могу вселиться в него, и…

— Ох, я бы вырвала эту противную ухмылку с его лица! Но что ты можешь сделать в его голове? Переубедить не калечить это прекрасное тело, и отпустить меня на все четыре стороны? Извини, Хироюки, но ты не настолько красноречив, чтобы провернуть такое, — скептически произнесла она.

— Я могу попробовать ненадолго забрать управление его телом на себя и отдать приказ охране отпустить тебя!

— Не выйдет. Этот мужик обвешан защитными амулетами, как рождественская ёлка игрушками. Ты даже не подберёшься к нему на расстояние вытянутой руки…

— Здесь в камере тоже стоят блокирующие камни. Но я же смог в тебя вселиться!

— Потому что они призваны не выпускать только меня, дурачок, — ласково произнесла Стигмата. — А этот хмырь имеет обереги с полярной направленностью — не пускать никого уже к нему. Теперь понял?

— Вот дерьмо!

Она снова засмеялась, заставив меня ощутить укол ненависти:

— Прекрати! Я надеялся, что выпущу тебя отсюда и ты остановишь Апокалипсис!

— Апокалипсис? Ты о чём? — удивилась дьяволица.

О как! Выходит, Стигмата совсем не в курсе того, что происходит в Токио! Пора ввести её в курс дела и начать просить за сограждан…

— Новые адские порталы в городе. И носители погибают, когда появляется демон. На улицах творится Ад!

— Интересно. Ты видел это сам или слышал от кого? — всё не верила она.

— Своими глазами! За пару дней я успел поиграть в салки с рогатым трицератопсом, побегать от богомолов, залезть в башку матки-богомола, зарубить крылатого демона в маске, и увидеть зомби-апокалипсис на улицах города!

— Богомолы, говоришь? Как интересно, — хитро улыбнулась она. — Выходит, папенькин сынок решил, наконец, начать действовать. А проделки Евы дали ему карт-бланш, раз её до сих пор не приструнили. Интересно…

— Евы? Ты намекаешь на… Ту самую Еву⁈ Жену Адама⁈

Стигмата хихикнула:

— Нет. Это её тёзка. Но более… так сказать, более важная личность в формировании Вселенной, чем первая земная женщина. Она та Первородная, которая мучает тебя.

Отлично! Теперь я знал имя, которое каждый день буду проклинать и посылать лучи дерьма в её сторону!

— А что за папенькин сынок?

— Просатанос, сын Сатаны. У этого обуреваемого страстями юноши непростые отношения с моим шефом. Извечная проблема отцов и детей не обошла стороной и сверхъестественных существ. Забавно, не правда ли?

— Очень. То есть из-за каких-то семейных разногласий между Дьяволом и его сынком на Земле сейчас наступит Конец света? Ты можешь это остановить⁈

— Скорее всего, задет пока только Токио. Иначе я бы даже через эти чёртовы блокирующие камни ощутила разрыв пространства-времени от ВАВ.

— Что это такое? ВАВ?

— Великие Адские Врата. Пока они не открыты, никакого Апокалипсиса не будет. Мне кажется, ты зря беспокоишься, Хироюки. Пацан моего босса немного побесится, а потом снова получит назидательный шлепок по заднице от своего отца, как и в прошлые разы. И всё благополучно закончится. Не парься!

— Ага. А перед этим тысячи людей будут жестоко убиты. Ну, уж нет, Стигмата. Помоги мне! Останови это, пожалуйста! Ради всего, что между нами было…

— ХА-ХА-ХА!

Она расхохоталась пуще прежнего, заставив меня покраснеть. Точнее, она сама и покраснела от хлынувшей к щекам крови.

— Милый Тагава, — произнесла она, пытаясь проморгаться от слёз, которые увлажнили её глаза из-за смеха. — Я не настолько тебя люблю, чтобы заиметь себе врага в виде сынка моего шефа. Ты уж прости. Я и так проштрафилась в своё время перед боссом, а лезть в их семейные дрязги станет для меня последней каплей в чаше терпения Сатаны. Тем более, ты тоже накосячил передо мной, спутавшись с той девчонкой. Не стыдно тебе прикрываться «нашими» отношениями?

Во мне заклокотало обострённое до максимума чувство справедливости:

— Ты не дала мне выбора! А её я полюбил раньше тебя! И вообще, я был не готов ко всему этому! Это же просто немыслимо!

— Ой, да ладно тебе. Я же пошутила.

Она улыбнулась, а я начал нервничать. Ведь она же совсем недавно говорила, что придёт со мной к Мисаки и… Я не знал, что она с ней сделает. Как собирается вытащить из неё силу Тёмного. Выживет ли при этом Мисаки или нет? Куча вопросов и никаких ответов…

А спросить я её не мог. Я боялся. Дико боялся задавать эти вопросы дьяволице. Потому что до чёртиков страшился её ответов…

Если она не собирается останавливать кровавую вакханалию в Токио, то может быть, ради блага Мисаки, лучше бросить её здесь? Это была бы хорошая идея, если бы не Токугава, тело которой истязали подонки из Ордена. Эта женщина ничем не заслужила того, что с ней делали. И демона в голове она тоже не заслуживает! Её надо спасти в любом случае!

— Что-то ты притих, Хироюки-кун. А хочешь я тебя обрадую?

— Чем? — вяло спросил я.

— У меня в голове родился отличный план, как мы выберемся отсюда! — торжественно произнесла Стигмата.

Глава 25

Ясуо фон Эшенбах

— Перед тем, как ты расскажешь свой план, я могу попросить тебя кое о чём?

— Конечно, милый. Всё, что угодно.

Я собрался с духом и наконец решился:

— Тогда на арене, когда Ясуо пленил тебя… Ты меня прокляла последними словами. Сказала, что вырвешь моё сердце.

— Не бери в голову! Я была не в себе. На нервах наговорила всякого… Ты же меня простишь, Хироюки-кун? Я сделаю всё, чтобы ты меня простил! Любое твоё желание, только, пожалуйста, освободи меня!

Она недвусмысленно указала глазами на свою шикарную грудь, которая хорошо была видна через изрезанную испачканную кровью одежду. Но на такие подачки с её стороны я уже не обращал никакого внимания, поэтому лишь спросил:

— Ты не тронешь Мисаки? Не сделаешь ей ничего плохого? Пообещай мне.

— И в мыслях не было, дорогой, — ответила она как-то наигранно.

— Пообещай мне! Поклянись.

— Ладно. Обещаю. И клянусь. Доволен?

— Ещё одно. Ты поможешь мне со всем этим? С порталами и с концом света?

На мою просьбу она только рассмеялась:

— Поверь, Хироюки, всё устаканится само собой. Так уж и быть, я передам шефу о том, что здесь творится. Думаю, день или два, и всё решится. Не переживай!

— Хорошо, — вздохнул я с облегчением. — Этого достаточно. Спасибо. А теперь давай