По ту сторону жизни, по ту сторону света - Виталий Иванович Храмов

Особенно конкретики временных отсечек. А нужен ведь детально проработанный план, с разбивкой на кварталы, месяцы и декады, с детальной проработкой каждого пункта, с чётким балансом бухгалтерского отчёта и точными финансовыми отчётами, в которых обязаны быть заложены «представительские» расходы и распил откатов. Или откат бюджетов? Я опять запутался. Сложно, когда забудешь то, чего и не знал никогда.

Ну так вот, возвращаясь к нам, баранам, у нас сплошь импровизация. Ну, тупы-ы-ые! Такие же, как янки, но – ещё тупее!

А вот Сам изначально знал, что мы – деревенские дурачки.

– Рогоз! – палец Сама указывает на Чижика.

– Утырок! – мотает головой Чижик – Вы, возможно, обознались, ваше величие! Моё имя – Утырок.

– Пусть так! – легко соглашается Сам. – Без тебя мост может быть завершён?

– Легко! – уверенно кивнул Утырок, тут же сконфузившись, поправился. – Так точно, верховный советник!

– Тогда тебе будет отдельная боевая задача. Отбери из своих людей наиболее боеспособных и умелых. Тысячу пехоты, пять сотен конных и всех стрелков. Ну и части обеспечения, само собой. Отбирай тщательней. Твоя жизнь будет зависеть от твоего выбора! И не смотри на него! Он не будет вам нянькой постоянно! Давно пора бы уже обрести самостоятельность! Для твоего возраста и происхождения подобное поведение просто неприлично и постыдно! И… Иди! Обдумай состав полка. Можешь с этим недоумком придурковатым посоветоваться, раз тебе так невтерпёж. Вечером придёшь ко мне за боевой задачей на эту компанию. Сейчас – все вон!

Выходим. В немалом замешательстве. И опять развели руками. Что это было? Махнул рукой – пох! Проскочили же! Все живы. И даже целы. А что я порван? Так на то я и нежить. Что само заживёт.

Как ни странно, арматура прибыла. Представляете какой шок вызвали эти железные ребристые прутки? Это в то время, когда космические корабли даже не мечтают бороздить просторы вселенной, а простой человек-обыватель обнаружение на дороге стёртой оторванной от копыта подковы считал невероятной удачей! Будто подкова была золотая! Даже более ценная, чем золотая! Золотую подкову кузнец тебе не перекуёт в нож или серп. Да, за золото перекуёт. Но что перекуёт?

Тут люди по болотам плавают на плоскодонках, голыми руками соскребая с корней болотных растений крупицы оседающей на корнях железосодержащей крицы. Ползают по болотам в ужасе, рискуя быть утащенными в бездонную топь неведомыми болотными тварями, схватить Скверну, быть ужаленными ядовитыми тварями или не менее агрессивными растениями. Но ползают по болотам. И как величайшее сокровище несут кузнецу эти крохи паутинообразного железа.

Стальной нож тут признак богатства, а топор – кормилец. Полукилограммовая полоска стали на боку – символ знати. И реальная заявка отжать себе место в тесном ряду знатных господ! По праву сильного. Кольчужная рубаха и стальной шлем дают право именоваться Бессмертным, то есть неубиваемым, неуязвимым. А тут прутки железа просто топятся в сером цементном растворе! Какие глаза были у людей! Сотни прутков!

Каждый, кто видел это кощунство, мысленно посчитал сколько наконечников копейных, стрелочных, сколько мечей, топоров и кольчуг нами было просто похоронено в камне?

Но всё это лирика. А меж тем после ухода Первого Ударного полка «Усмешки Смерти» (пришлось придумать такое обозначение, ведь 1000 пехоты это уже полк не из последних, 500 конных – ещё полк, не считая обязательных стрелков, штабов, обозов) мы продолжили нашу «войну».

Так как людей у нас хватало, то работали не только сразу широким фронтом и на многих направлениях, но и в смену. Правда, так и не разработав плана. Ничему жизнь, и Сам, нас не учат! А и верно, дураков учить – только портить! Так и работаем «на глазок», да экспромтом! Сразу на всех направлениях. Разом и добывали мы сами себе материалы, заготавливали оснастку и строительные полуфабрикаты, строили предмостья и укрепляли берега, расчищали опоры моста от пришедшего в негодность верхнего слоя камня, пока не продолбились до достаточно прочной основы. И вот на неё и стали надстраивать «пятки», куда встанут наши арки.

Работа, разделённая на отрезки, разбитая на бригады, смены – кипела, вошла в какой-то привычно-высокий ритм. И Будний – преображался. Местность неуловимо, день за днём, по чуть, но из дикой и запущенной Пустоши (будто и не стоял на том берегу довольно крупный для Мира город) оборачивалась промышленным ландшафтом. Дымили трубы, мазанные из сырой глины, всё покрылось паутиной дорог и троп, часто бетонированных, нам так тележки удобнее катать. Над уровнем горизонта вознеслись башни Буднего, переведя зримость из горизонта – в вертикаль, тем изрядно занижая видимость высоты стен, хотя они были не маленькими. С трёхэтажку. Больше всего облик местности изменили закатанные в кубики бетона берега предмостья – глаза за них цеплялись даже больше, чем за серые монолиты башен. Потому как тут так не строили. Никто. Не то, что я не видел, так и остальные говорят, что не видели подобного. Чтобы берега в камень закатывать? Зачем?

Ну, что ж! И пусть и дальше считают это излишеством. А мне вот так удобнее! Не хватало только, чтобы по мере возрастания нагрузки на берега при установке мостовых конструкций, которые по определению будут чудовищно тяжёлыми, всё это великолепие раздавило бы землю. И что мне потом делать? Всё хрень, Миша, давай сначала? Не, это не по-нашему!

И вот снимаем опалубку с мостовых опор. Проверяем застывание и качество получившейся опоры. Вроде нормально. Возводим на обновлённых опорах наши краны-журавли. Теперь можно и изогнутые, как дуги самострелов, узкие арочные пролёты ставить. Узкие, потому как только их шириной и можно пожертвовать. Ни толщиной нельзя поступиться, ни длиной, что вообще лишает изделие смысла.

Арки эти заливаем в глиняные формы. Сначала лепим и сушим формы, потом прокладываем в них гнутую в нужные габариты арматуру. Да, скрепя зубами от жадности! Но укладываем! И увязываем проволокой. Потом заливаем раствором.

У нас появилось много новых, невиданных доселе профессий. Например, тыкальщик жижи. Самоназвание. При заливке раствора эти бравые ребята штырями, черенками и мётлами распределяют раствор по форме равномерно, изгоняют из формы пузыри воздуха и долго-долго тыкают в неспешно застывающий раствор своим нехитрым инструментом. А входящие в бригаду барабанщики из банды Дудочника монотонно долбят в свои большие барабаны. Ну не по глиняной же форме долбить? Развалится же!

Вот такой геополимерный вибробетон. А как мне ещё в данных условиях добиться качества литых изделий?

Первую «стыковку» контролирую своим странным даром. Встала! Стоит! Мы не ошиблись в размерах!

Вот радости-то! Аж вся работа встала до следующего утра. Праздник первой «брачной» ночи получился. Мы же