Фантастика 2025-61 - Дмитрий Александрович Емец
— Я думал, у неё другие хозяева, — потирая подбородок, заметил Влад.
— Это арендаторы, — покачал головой будущий юрист. — Они арендуют под свою чебуречную у Фокина помещение. Все, кто держит хоть что-то на рынке, все арендуют места и помещения у Фокина.
— Неплохо устроился, — прокомментировал я.
— Ты даже не представляешь, насколько неплохо! — усмехнулся Саня. — Он всё это сдаёт в субаренду, а сам аренду городу не платит.
— Совсем? — хором спросили мы с Владом.
— Да! — ответил Саня.
— И давно? — уточнил я.
— С момента заключения договора, — пояснил друг. — Там же всегда был рынок, и он изначально принадлежал государству. И до сих пор принадлежит, только два года назад его передали в аренду товариществу «Уралторг». Ну, помните, тогда ещё началась эта либерализация сферы торговли и услуг? Тогда много чего было в аренду роздано в городе. И этот «Уралторг» стабильно платил администрации аренду и налоги в городской бюджет. Почти два года. Но с июня этого года договор с ним был расторгнут, и рынок взяло в аренду товарищество «Гиацинт».
— И оно принадлежит Фокину? — перебил Саню Влад.
— Думаю, оно принадлежит какому-то бомжу, — предположил я.
— Практически так и есть, — подтвердил Саня мои слова. — Единственный владелец этого «Гиацинта» — Филимон Евсеевич Лопухов, житель села Верхние Бугры, Нижнетагильского уезда, Екатеринбургской губернии. Семидесяти трёх лет. Сами понимаете, какой это должен быть предприниматель.
— Лопухов, — усмехнулся я. — Какая говорящая фамилия для зицпредседателя.
Похоже, Елизар Богданович не обделён чувством юмора. Впрочем, это не помешает нам его прижать, когда будет окончательно готов план. Спускать попытку отобрать у меня то, что моё по праву, я не собирался. Меня Лисицкие не остановили! Что мне какой-то Фокин?
— И за уже почти четыре месяца управления рынком, этот «Гиацинт» не заплатил ни копейки городу за аренду, — продолжил речь Саня. — Про налоги вообще молчу. Но при этом сам он аренду со всех собирает исправно.
— Шикарный бизнес! — не удержался я от едкого замечания. — Просто мечта.
— Но на что они рассчитывают? — удивился Влад. — Так же не может продолжаться вечно.
— Вечно — нет, — сказал я. — Но год-два легко, если в городской администрации и в налоговой есть подвязки, а лучше — люди на зарплате. Конечно, рано или поздно, начнутся вопросы, но в таком случае договор просто будет разорван. На товарищество «Гиацинт» подадут в суд, несчастного Лопухова посадят в тюрьму, или не посадят, если фирма на него зарегистрирована без его ведома. А рынок возьмёт в аренду товарищество «Гиацинт-2». Схема рабочая, когда всё подвязано.
Сколько раз я видел эту схему, даже сосчитать трудно. И она всегда работает там, где власть слаба, а аппетиты чиновничьего аппарата — огромны.
— Примерно так это и работает, — подтвердил мои слова Саня, — но я не думал, что настолько нагло. Ладно, занижать налоги и платить маленькую аренду, но вот чтобы совсем не платить…
У будущего юриста даже не нашлось слов, чтобы описать своё возмущение.
Да уж, вот по кому нынешние времена бьют сильнее всего, так это по идеалистам. Александр Витальевич вот не такой, а мой отец и Саня — как раз такие люди. И если младший Медведев ещё слишком молод, у него просто нет опыта, то в случае с моим отцом всё куда тяжелее.
— В общем, хрен мы ему что сделаем, не вернуть нам салон, — резюмировал Влад и тут же добавил: — Поэтому предлагаю просто сломать падлу!
— Влад! — практически хором воскликнули мы с Саней, а я добавил: — Ну будь ты уже хоть чуть-чуть взрослым! Ну сломаешь ты его, и что? Чего ты этим добьёшься?
— Получу моральное удовлетворение! — недовольно заявил друг.
— Напомнить, как ты его один раз в ресторане получил? — не сводя взгляда с Влада, спросил Саня. — И объяснить, чем бы всё тогда закончилось, если бы Гарик ни приехал?
Влад на это лишь горько вздохнул, и ничего не ответил. В воздухе повисла тяжёлая пауза, но я не спешил её прерывать — пусть друг осознает, насколько он неправ.
Да, можно ломать всех встречных-поперечных, не оглядываясь на закон и мораль. Стать такой же мразью, как и Фокин, лихо переобувшийся в прыжке с приходом сибирских.
Но смутное время рано или поздно закончится. И тогда на отъевшуюся на народной крови мразь начнётся охота. Не всегда официальная, но обязательно результативная. Кто-то из нынешних бандитов пойдёт учиться дайвингу с тазиком цемента на ногах, кто-то попадёт в аварию, кто-то неудачно сходит на охоту. Результат будет один: капиталы тех, кто решил, что человек человеку волк, всё равно отойдут государству. Ну или тем, кто вёл себя более прилично.
— В общем, так! — сказал я примерно через минуту. — Никого ломать мы не будем! А с салоном порешаем.
— Но как? — спросил Влад.
— Пока не знаю, как, — признался я. — Но порешаем. Вернём мы наш салон. И Фокина накажем. Такие поступки нельзя спускать с рук. Но и пороть горячку нам тоже нельзя. Дров наломать — недолго, а разгребать после этого можно годами.
А то и вовсе не разгрести. Но совсем уж нагнетать обстановку я не стал. Не дурак же Влад, сам дойдёт до понимания. Это я помню куда больше, чем нынешний возраст, Владу такого счастья не отсыпали.
И снова наступило молчание, а когда оно затянулось совсем уж надолго, его прервал Саня неожиданным объявлением:
— Я должен выйти из состава учредителей нашей компании.
— Почему? — искренне удивился Влад. — Думаешь, ничего у нас не получится?
— Да не в этом дело, — чуть смутившись, ответил Саня.
— А в чём? — спросил я, хотя уже примерно догадывался, каким будет ответ.
— Отец велел, — признался друг. — Так что выбора у меня нет. Говоря по правде, денег я заработал немало, поэтому не так обидно выйти из дела. То, что на общие деньги покупали, у вас двоих
