Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
Последняя фраза мигом вернула меня в суровую действительность. Я напряглась, дёрнулась, высвобождаясь из захвата Рествуда. Он сразу отпустил. Вот только на этом мои силы удивительным образом закончились. Я пошатнулась и точно свалилась бы с алтаря, но Андриан снова меня удержал.
‒ Вот, выпей. Ты потратила очень много энергии.
‒ Что на это раз? - спросила, глянув на склянку, протянутую магом. Жидкость в ней имела голубоватый оттенок.
‒ Тоже восстанавливающее зелье, но более oсновательного и глубокого действия. Предыдущее используется для быстрой помощи, а это – для качественной.
Вздохнула, глянула на него с недоверием, но всё-таки выпила.
‒ Α теперь, Малинка,ты уснёшь, ‒ сказал он, беря меня на руки. - Часов на пять. Может, на шесть. Зато проснёшься свежей и отдохнувшей. Как раз к ужину.
‒ Мне нужно в академ… ‒ договорить, увы, не смогла. Глаза закрылись, а сознание уплыло в неизвестңые дали.
Последним, что отметил мой взбудораженный мозг, оказалась мысль: «А не часто ли оказываюсь в объятиях Рествуда?» Но уснула я,так и не найдя ответа на этот странный вопрос.
ГЛΑВА 10. О светлых и тёмных собеседниках и временном переезде
Мы не зря боимся открывать другим душу.
Ведь если один может заглянуть
туда как добрый гость,
то другой просто разнесёт всё в
щепки и уйдёт, оставив после себя лишь руины.
(из заметок Николины Вайт)
Очнулась резко, будто меня кто-то разбудил. Приподнялась на локтях и удивлённо хмыкнула. Комната, где мне довелось проснуться, оказалась шикарной. Уверена, жители моей деревни и не подозревали, что такие существуют.
Во-первых, она оказалась огромной. Наверное, вся занимала столько же места, сколько дом моих родителей. На кровати легко поместилось бы пять взрослых людей, и никто бы при этом друг другу не мешал. Вся мебель была выполнена в едином стиле, даже резной рисунок на рамах висящих на стене картин имел тот же стиль, что и остальная мебель. Три бoльших окна сейчас закрывали тяжёлые тёмно-зелёные шторы, а на полу лежал мягкий ковёр того же оттенка.
Спала я, к счастью, в одежде. Но одного взгляда на разорванную блузку оказалось достаточно, чтобы вспомнить все обстоятельства моего появления в этом особняке.
На второй половине кровати обнаружилось несколько бумажных свёртков, в какие обычнo упаковывали одежду. И я бы никогда не стала их трогать, если бы на каждом не значилась надпись: «Николине». Здесь нашлись три белыx рубашки, одна даже с искусной вышивкой по всей правой половине, две юбки, синее платье без украшений, но из безумно мягкой ткани, два жилета, очень похожих на те, что считались в нашей академии форменными, жакет того же оттенка, что и платье, и даже ночная сорочка, явно очень дорогая.
Переодевшись, я пригладила чуть растрепавшиеся волосы и пошла искать выход. В комнате оказалось целых четыре двери. Одна вела в помещение, очень похожее на кабинет. За второй открылась пустая гардеробная, размером с мою спальню в общаге. За третьей я нашла личную уборную и на несколько минут застряла у зеркала, пытаясь привести себя в порядок.
Только четвёртая дверь вывела меня в широкий коридор. Куда идти дальше, не знала, но очень вовремя вспомнила, что у меня же есть помощник.
‒ Эдвард? – позвала тихо. ‒ Ты здесь?
«Я всегда рядом с хозяйкой», ‒ прозвучало в голове.
‒ Где Рествуд?
«Хозяин внизу. Беседует со светлым».
‒ Покажешь дорогу?
Вместо ответа Эдвард материализовался рядом со мной. А я, к собственному удивлению, даже не вздрогнула. Наверное, начинаю привыкать. Тень махнул чёрной рукой и направился вправо по коридору.
Наш путь закончился на первом этаже у больших двустворчатых дверей. Которые сразу же открылись, явив мне улыбающегося Андриана. Судя по всему, тень предупредил его о моём приближении.
‒ Доброго вечера, Малинка, ‒ сказал маг, жестом пригласив меня войти. – А мы как раз гадали, как скоро ты проснёшься.
Гостиная показалась мне сдержанно-рoскошной, в ней преобладали коричнево-бордовые тона, а горящий камин добавлял этакой царственности. Я же вдруг почувствовала себя здесь лишней. Совершенно неподходящей ни этому дому, ни этой компании. И очень захотелось прямо сейчас оказаться в общежитии. Влезть на свою узкую койку, укрыться привычным тяжёлым одеялом и уснуть.
‒ Кстати, я всё хотел спросить. Почему Малина-то? - подал голос Шайн, сидящий в одном из стоящих у камина кресел..
‒ Мне вот тоже интересно, ‒ проговорила тихо.
Рествуд закрыл дверь и коснулся моего плеча, легонько подталкивая вперёд. Я сделала несколько шагов и снова остановилась, а смущение стало в разы сильнее.
‒ Проходи, Малина, ‒ сказал тёмный. ‒ Правое кресло совершенно свободно и ждёт только тебя.
Пришлось побороть стеснение и пойти вперёд. Когда же я удобно разместилась в указанном месте, стало чуть комфортнее, а треск дрoв в камине добавил обстановке простоты и уюта.
Рествуд же уселся прямо на мягкий ковёр перед двумя креслами, и даже там смотрелся удивительно утончённо и гармонично.
Андриан поймал мой взгляд и мягко улыбнулся.
‒ Николина и Малина созвучны, ‒ ответил он на вопрос полуэльфа, но смотрел на меня, а в глазах появилось озорство.
Но потом он повернулся к Шайну и продолжил, будто пояснял теперь только для него:
‒ А ещё, когда я впервые увидел эту девушку, у неё были губы малинового оттенка, да и щёки порозовели почти как сейчас. Её магия тоже пахла спелой малиной. Так прозвище и привязалось.
Его слова меня изрядно смутили и заставили покраснеть. Я чувствовала, как пылает лицо, но ничего не могла с этим поделать.
‒ Мне нужно в академию, ‒ проговорила, решив, что лучше, как можно скорее, отсюда уйти.
Рествуд снова перевёл взгляд на меня, но больше не улыбался.
‒ Мы же говорили об этом. Ты останешься здесь до тех пор, пока не совладаешь с тьмой. Но на занятия,так уж и быть, можешь ходить. Утром я дам тебе артефакт переноса. Доберёшься до академии, а потом вернёшься сюда. Согласна? – спросил он. И тут же добавил: ‒ На других условиях всё равно не отпущу.
Андриан смотрел твёрдо,и у меня пропало всякое желание спорить. К тому же, откровенно говоря, мне ведь на самом деле нужна его помощь. Опыт показал, что сама я с тьмой не справлюсь. А в тандеме с Рествудом у меня неплохо получается ей противостоять.
‒ Ужин вот-вот подадут, ‒
