Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
– Теперь ты понимаешь, каковы на самом деле Высшие? – пылая праведным гневом, брызгал слюной Бродарь. – И Боги, и Проклятые. Поверь, они стоят друг друга!
Темьян молчал. Его лицо по-прежнему напоминало маску.
– Ты понимаешь, что ни те ни другие не достойны того, чтобы жить, а уж тем более править?
Темьян молчал.
– Зато теперь ты можешь одним махом отомстить им всем! – повысил голос Бродарь, требовательно склоняясь к лицу Темьяна. – Мы уничтожим эту пропитанную горем и жестокостью Вселенную и создадим другую – справедливую и… – Бродарь осекся под взглядом урмака. Он никак не мог понять, что означает этот взгляд. Он силился и не мог понять, о чем сейчас думает Темьян, какие чувства испытывает.
Бродарь смешался. Пауза затягивалась.
– Так что ты решил? – наконец спросил помощник Творца, невольно перенимая бесстрастное выражение лица своего визави. – Темьян, ответь, ты с нами?
И Темьян ответил…
P.S.
Похоже, только теперь Творец узнал, что такое настоящее бешенство. Казалось, еще миг – и его хватит удар. Ему недоставало слов, чтобы выразить свое отношение к тому, что только что произошло.
Творец не мог ругаться – он позабыл все ругательства. Не мог говорить – он растерял все слова. Не мог дышать – он разучился это делать.
Стиснув кулаки, Творец с яростью смотрел на своего оплошавшего помощника. Ему надо было провести всего один разговор из трех. Самый простой разговор! И Бродарь бездарно провалил его. Провалил! Такой разговор! И это имея на руках два сильнейших козыря! Первый, разумеется, Нефела. За возможность быть с ней Темьян готов перевернуть небо и землю. А второй – леденящий кровь рассказ о судьбе Мьюлы. Темьян должен был почувствовать жгучую ненависть к Высшим и страстное желание отомстить за мать.
Да, расчет был точен, и только Бродарь виновен в неудачном исходе разговора. Очень жаль, что Зверь не прибил его на месте, как и собирался. Но Бродарь оказался ловчее и выкинул Зверя из чистилища.
Всё. Теперь Темьяном невозможно будет управлять. Отныне он становится не только ненужным, но и опасным. Значит, умереть должны все трое: и Маг, и Должник, и Зверь.
Ладно, нужно успокоиться. Ничего еще не потеряно. Все еще можно поправить. Нужно только непременно уничтожить эту назойливую троицу. И у Творца есть кое-кто, способный с легкостью сделать подобное. Главная боевая единица Смерти. Козырной туз Творца. Наверное, пора вводить его в игру…
Хотя… Нет, еще рано. Еще не испробованы остальные возможности. А козырной туз, он на то и козырной, что появляется в последний момент, когда уже раскрыты все карты. Появляется и запросто бьет козыри противника.
Ладно, игра продолжается.
– Ступай, – почти спокойным голосом сказал Творец Бродарю, – я хочу остаться один.
Бродарь с видимым облегчением бросился к дверям. А Творец задумчиво походил по комнате, вспоминая.
Мать Темьяна… Мьюла… Парящая-среди-звезд…
То, что услышал от Бродаря Темьян, было правдой ровно наполовину. В самом главном Бродарь солгал.
Действительно, путь Мьюлы однажды пересекся с двумя Высшими. И действительно, в той истории хватало крови, подлости, предательства… и самопожертвования, мужества, любви.
Вот только о последних трех моментах Темьяну знать было не обязательно. И помощник Творца, естественно, умолчал о них…
Часть третья. Парящая-среди-звезд
Гонит рок нас по жизни битой, как мячи,
Ты то влево, то вправо беги – и молчи!
Тот, кто бешеный гон в этом мире устроил,
Он один знает смысл его скрытых причин.
Омар Хайям
1
Тридцать четыре года назад,
4466 год 12-й юты по летоисчислению Высших,
Несуществующие миры, Островной мир, королевство Дария
С высоты драконьего полета город напоминал кружево, небрежно брошенное посреди темно-синей глади Океана. Сотни звездочек-островков причудливых форм соединялись перешейками и мостами в единое целое под названием Армион.
На некоторых островках размещался целый квартал, на других – всего одна улица, но особой роскошью считалось, когда крошечный островок занимал один-единственный особняк.
Город-кружево являлся столицей Дарии – самого крупного государства Островного мира. Армион строился больше ста лет по единому проекту, разработанному высшими магами-архитекторами Дарии. Здесь имели право селиться только представители самых древних родов аристократии, в жилах большинства из которых текла благородная кровь королей.
Менее знатные селились на небольших островках-усадьбах, причудливыми кляксами разбросанными по Океану на небольшом расстоянии от столицы.
Чем дальше от Армиона, тем беднее были острова. Их набережные уже не прятались в гранит – его заменял обычный камень, а дома строились не из мрамора, а из простого кирпича-сырца, обтесанных каменных глыб или дерева.
Множество островов вообще не подвергались декорации, сохраняя свой первозданный облик: скалистые, песчаные или галечные берега и заросли нетронутого леса вперемешку с плантациями сахарного тростника – на юге, полями пшеницы и ячменя – севернее.
Некоторые острова покрывали горы, изрытые каменоломнями, шахтами и рудниками. Самыми ценными были те, где разрабатывались жилы розового нефрита. Один из таких островов под названием Тавага и был родиной Мьюлы.
2
– О чем мечтаешь? – Звонкий голос подруги вывел Мьюлу из задумчивости. – Небось, о танце с наследным принцем на сегодняшнем балу, да?
– Не угадала, Дира.
Мьюла стояла у огромного, во всю стену, окна и смотрела вдаль. Отсюда, с пятого – жилого – этажа Академии, открывался дивный вид на утреннюю столицу, но девушку сейчас интересовал не город. Она разглядывала беспокойные, подкрашенные восходящим солнцем в лазоревые цвета океанские волны, уносясь мечтами туда, где среди бескрайних водяных просторов притаился маленький шахтерский островок.
Девушка вздохнула, отошла от окна и присела к изящному резному столику возле зеркала.
– Я хочу домой…
– О нет! Опять? Да еще и с утра пораньше! – лежащая на тахте Дира картинно заломила руки. – Ты зануда, Мьюла. Ты изводила меня своим занудством все пятнадцать лет обучения. Я терпела, потому что ты моя соседка по комнате и…
– И делала за тебя все контрольные по природной и боевой магии, – ехидно подсказала Мьюла.
– Нет, не поэтому, – возмутилась Дира. – А потому, что ты моя подруга и я люблю тебя. И если я не скажу тебе
