Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Альтия ощутила отдаленный позыв дурноты. Ей тяжело было слушать весьма нелестный рассказ Грэйга о Брэшене. Ей хотелось кричать «нет!» и опровергать все услышанное от него… беда только, Грэйг говорил как очевидец событий, знающий правду не понаслышке. А это значило, что Брэшен оказывался отнюдь не безвинно оклеветанной жертвой. Он был избалованным старшим сынком, наследником богатой семьи, не обремененным нравственными устоями, привыкшим жить без руля и без ветрил… Прошли годы, и её отец взял его под свое крыло, и тогда-то, под присмотром капитана Вестрита, он превратился в порядочного человека. А потом отца не стало… и Брэшен Трелл очень быстро вернулся к прежним повадкам. Альтия была вынуждена признать, что так оно и случилось в действительности. Пьянство… циндин… «И распутство!» — беспощадно добавила она про себя.

Вот так однажды и слетают яркие обертки, оставляя неприглядную правду… Она-то навоображала себе, будто ах как вскружила ему голову, когда они оказались в постели. Тогда как истина состояла в том, что она вела себя как последняя потаскуха… ну и получила партнера по постельным делам, какого заслуживала. Доказательства? Достаточно вспомнить, как они с ним в итоге расстались. Стоило ему уразуметь, что она вернулась к здравому смыслу и более не намерена допускать его до своего тела — и тут-то он показал свое истинное отношение к ней… Альтию обожгло запоздалым стыдом. Простительно быть дурой, но не до такой же степени! Да если он когда-нибудь приедет в Удачный… и примется болтать о том, что между ними случилось… её доброе имя вылетит в трубу — как у той девушки с Трех Кораблей, чью судьбу этот человек уже успел втоптать в грязь!

Грэйг, по счастью, не заметил её состояния. Приподнявшись, он склонился над сундучком в изножье своей койки и что-то искал там.

— Есть хочется. Зверски, — сказал он Альтии. — С тех пор как у меня якобы заболел зуб, кок мне таскает только жидкий суп да хлеб, чтобы в нем размачивать… Хочешь сушеных фруктов? У меня тут финики и джамелийские абрикосы…

— Спасибо, — отозвалась Альтия. — Что-то не хочется.

Грэйг оставил сундук и повернулся к ней, ухмыляясь.

— Ага! — сказал он. — В первый раз за все плавание ты начала выражаться, как подобает приличной девице из старинной семьи. Аж прямо не знаю, обрадоваться или разочароваться?

Альтия, со своей стороны, не могла понять, расценивать эти слова как лесть или как обиду. Она спросила напрямик:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… В общем… — Он наконец выудил кулечек с сушеными фруктами и уселся, положив его себе на колени. Похлопал по койке рядом с собой, приглашая Альтию сесть, и она приняла приглашение. — Вот видишь! Я именно про то и толкую, — пояснил Грэйг с торжеством. — Мало того, что мы с тобой тут одни, за закрытой дверью и без всякого присмотра, так ты ещё и без всякого страха садишься рядом со мной на постель. А когда я рассказывал, как Брэшен заделал девушке ребенка и смылся, ты не стала бледнеть, ахать и ужасаться, как это я в открытую говорю о подобных вещах. Ты просто задумалась… — И он сам в задумчивости покачал головой. — Когда ты на палубе, ты завязываешь волосы, чтобы не мешали работать. Я видел, как ты вытирала руки о рубашку… Ты бегала в мужских штанах и босиком, пока изображала из себя мальчика-юнгу. И тем не менее я отлично помню, как в моих объятиях когда-то была очень женственная девушка, благоухавшая фиалками и танцевавшая грациозно, как… ну… в общем, примерно с той же грацией, с какой ты носишься по снастям. И как это у тебя получается, Альтия? — Грэйг откинулся к переборке, но его взгляд не отпускал её. — Как ты умудряешься так замечательно управляться в обоих мирах? И которому из них ты на самом деле принадлежишь?..

— А с чего это я должна непременно выбирать либо один, либо другой? — возразила она. — Вот ты, например, отменный мореплаватель и в то же время наследник старой торговой семьи. Так почему у меня не может быть обоих умений?

Грэйг откинул голову и рассмеялся:

— Кто бы мог ожидать подобного ответа от девушки из торговой фамилии! Уж всяко не от кого-то из нашего поколения… Правильная сегодняшняя девушка вся разомлела бы от моего комплимента по поводу её умения танцевать, а подтверждения её моряцких достоинств ей бы вовсе не понадобилось… ввиду отсутствия таковых. Знаешь, глядя на тебя, я поневоле вспоминаю рассказы нашей Офелии. Послушать её — были же времена, когда женщины занимались всяким ремеслом наравне с мужчинами, порою даже превосходя их!

Альтия ответила:

— Всякий, кто мало-мальски знаком с историей Удачного, знает: когда наши предки высадились на Проклятых Берегах, от каждого, будь то мужчина или женщина, требовались все силы и способности, просто чтобы выжить… И ты не хуже меня знаешь об этом!

Она чувствовала легкое раздражение: он что, решил, будто у неё память отшибло?

— Знаю, конечно, — согласился он негромко. — Просто нынче в Удачном полным-полно женщин, которые нипочем не хотят в это верить.

— В основном потому, что это более не в моде. Потому, что их отцам и братьям не очень понравится, если они будут на этом настаивать.

— Совершенно верно. Наблюдая за тобой, я убедился, что эти женщины… как бы сказать… предают не только нашу историю, но и саму жизнь. Альтия… ты знаешь… последнее время мои родители совсем проходу мне не дают, говорят — мне надо жениться. Видишь ли, я у них поздний ребенок… И они хотели бы успеть понянчиться с внуками, порадоваться им, прежде чем старость окончательно их одолеет.

Альтия выслушала его в некотором остолбенении. Последние слова Грэйга её попросту ошарашили. Куда это он поворачивал разговор, интересно бы знать?..

А он продолжал:

— Когда я приезжаю в Удачный, моя мама приглашает в гости мамаш со взрослыми дочками из других старых семей, и они просиживают у нас за чаем все вечера. Я, как послушный сын, таскаюсь по балам и собраниям… Даже танцевал с некоторыми девицами. — И Грэйг тепло улыбнулся ей. — Кое-кто из них даже проявлял ко мне интерес… Я начинал было помаленьку ухаживать, но все неизменно кончалось большим разочарованием. Каждый раз одна и та же