Фантастика 2025-48 - Дмитрий Анатольевич Гришанин
Единственное, что они не тронули, – это железнодорожную станцию – вероятно, в ожидании скорого возвращения по железной дороге. Сохранилось все – здание вокзала, мастерская, железнодорожная петля и целых четыре пути, – здесь сходились две железные дороги, первая из которых вела в Колумбию, а вторая в Эйкен и далее в Огасту в штате Джорджия.
Нас встретил лично генерал Форрест в сопровождении двух отделений солдат. Меня изумило, что одно из отделений полностью состояло из негров. Как только Александр Александрович сошел на перрон – впрочем, перроном это назвать было сложно, так, земляная насыпь вдоль рельсов, – Форрест обнял его, а затем сказал:
– Добро пожаловать в Риджвилл, господа. С вашего позволения, я похищу у вас генерала Пушкина и его офицеров, а остальных дожидается только что приготовленный обед. Сержант Фримен, – он показал на негра-сержанта, – и его люди отведут вас туда, где вас накормят, а после разместят вас в домах в уцелевшей части города.
Мы с Сэмом шагали рядом с Фрименом, и я не раз ловил на себе его робкие взгляды, как будто он хотел меня о чем-то спросить. Я улыбнулся:
– Сержант, не бойтесь. Я не кусаюсь.
– Простите меня, сэр… Скажите, а вы русский? Или югоросс?
– Русский, сержант. Просто русский.
– Видите ли, сэр… Когда я служил в Восемьдесят втором цветном полку, нам лейтенант рассказывал о том, что в газетах писали о вас. Дескать, конфедераты и русские хотят вернуть нам рабство и что в России до сих пор все негры – рабы. Скажите, это… неправда?
– Нет ни в России, ни в Югороссии рабов, ни черных, ни белых. Да и негров у нас нет. Впрочем, когда-то давно турецкий султан подарил нашему императору Петру раба-эфиопа – есть такой народ в Африке. Петр его сразу же освободил, крестил в православие, и стал он Абрамом Петровичем Ганнибалом, который дослужился до генерала и честно служил своей новой родине.
Фримен и другие негры слушали с открытым ртом, а я продолжил:
– Внучка его, Надежда Осиповна Ганнибал, вышла замуж за Сергея Львовича Пушкина, принадлежавшего к древнему дворянскому роду. И сын их, Александр Сергеевич, стал величайшим русским поэтом. А его сын, Александр Александрович, – наш генерал.
Я внутренне усмехнулся, увидев, как негры начали смотреть на Пушкина, шагавшего в компании с Форрестом и другими чуть поодаль, с нескрываемым обожанием. Через несколько сотен футов офицеры зашли в какой-то дом, а нас повели дальше, туда, где под деревьями нас ждали столы с едой.
Покормили нас сытно и относительно вкусно – тушеное мясо с рисом и бобами, кукурузные лепешки, пиво… А после этого к нам прибежал гонец и сообщил, что нас срочно вызывает генерал Пушкин.
– Ну что ж, Василий Васильевич… Планы переменились. Мы срочно отбываем по направлению к Эйкену – это на северо-западе. И заночуем по дороге. Вы как, с нами или здесь останетесь?
– С вами, господин полковник.
– Тогда через десять минут будьте на станции.
2 сентября (21 августа) 1878 года. Раннее утро. Эйкен, Южная Каролина
Генерал-майор Александр Александрович Пушкин, командующий Каролинским отрядом Экспедиционного корпуса армии Югороссии
Вчера, когда мы с генералом Форрестом планировали ближайшие операции, к нам в штаб привели пожилого негра, который клялся, что у него имеются очень важные сведения для командиров конфедератов. Но первое, что он сделал, посмотрев на меня, это спросил:
– Масса, скажите, это правда, что ваш дедушка был черным?
– Только не дедушка, а прапрадедушка, – усмехнулся я.
– Значит, это действительно так! – и его черное морщинистое лицо расплылось в широченной улыбке. – Масса, именно поэтому я решил прийти именно к вам.
– Слушаю вас, уважаемый…
– Джек, масса. Просто старый черный Джек. Знаете, масса, я кузнец. И когда янки были здесь, я подковывал их коней, чинил колеса пушек, ну и так, по мелочи… Мне платили, и я делал.
Кто-то из конфедератов попытался что-то сказать, но и я, и Нейт Форрест одновременно сделали знак рукой – мол, подожди, пусть говорит. А старый Джек продолжал:
– Так вот. Вы же знаете, масса, для белых, даже для янки, мы практически невидимы. Ну, делает что-то негр, кого это интересует? Так что говорили они при мне не стесняясь. И их главный – не знаю, в каком он звании, у него еще серебряный лист был здесь, – и негр показал пальцем на лацкан своего потрепанного сюртука.
– Подполковник, – кивнул Форрест.
– Наверное, подполковник, я не разбираюсь в их чинах, простите уж, масса. Так вот, к нему прибежал гонец, приехавший на поезде, и передал конверт. Тот вскрыл его, прочитал бумагу и начал ругаться – плохо ругался, поминал Господа нашего и всех святых. А потом сказал, что старик приказывает отправиться в Эйкен. После чего янки погрузили пушки на платформы, лошадей и людей в вагоны и уехали. Было это за два часа до того, как пришли вы, масса, – он посмотрел на Форреста.
– Значит, вчера днем.
– И еще вот что, масса. Он что-то сказал про то, что старик захотел устроить новую Атланту.
– А сколько их было? Ну, солдат у этого подполковника.
– Много, масса. Четыре вагона для лошадей, десять для людей и четыре платформы с пушками. А вот сколько всего людей будет, сказать не смогу – я плохо считаю, масса, не нужно это кузнецу.
– Благодарю тебя, друг, – сказал я и приобнял за плечи негра. У него глаза вылезли из орбит от удивления. Он всхлипнул, поклонился мне и вышел. Я же пристально посмотрел на Форреста.
– Новая Атланта? Это то, что я думаю?
– Боюсь, что да. Генерал, вы предлагали идти на Эйкен, а затем ударить по Колумбии с запада. Я спорил с вами, но сейчас вижу, что другой возможности у нас нет. Вот только боюсь, что они уже в Эйкене – а туда от нас девяносто миль. И неизвестно, сможем ли мы беспрепятственно туда добраться – вдруг они успели вывести из строя железную дорогу.
– Майор Лисицын, – я посмотрел на одного из офицеров-югороссов, – можно ли проверить состояние дороги с помощью ваших беспилотников?
– Так точно, товарищ… господин полковник.
Я усмехнулся – обращение «товарищ» в устах югороссов мне казалось очень забавным.
– Я ж вас просил, зовите меня просто – Александр Александрович. А я вас, с вашего позволения, буду величать Вячеславом Андреевичем.
– Александр Александрович, предлагаю отправиться в путь немедленно. А по дороге мы будем контролировать дорогу перед нами. Вот только девяносто миль – это сколько времени займет? Ночью мы сможем увидеть людей в
