"Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 - Мария Фир
—Только попробуйте выкинуть нечто подобное! — прошипела я, не сбавляя шага. — Вы серьёзно думали, что у вас получится вырубить одного из «Избранных» и допросить? Вы совсем чокнутые?
— Эй, успокойся! — зашептал он, пытаясь высвободить руку. — Тэйн всё продумал! Мы бы подсыпали ему убойную дозу снотворного, никто не собирался его в лоб вырубать!
От этих слов мне стало не легче. Их наивность была поистине пугающей.
— Всё, — отрезала я, сжимая его локоть так, что он поморщился. — Прекращайте это безумие. Я не хочу, чтобы вы лезли куда не следует. Я сама поговорю с командиром. Понятно?
Рыжик, наконец, сник и согласно кивнул, его прежний энтузиазм полностью угас.
— Подожди, — он упëрся, когда мы прошли поворот к казармам. — А куда это мы?
Я обернулась и едва заметно улыбнулась, в голосе прозвучала уставшая насмешка.
—В душ. А ты будешь моим караульным
Я оставила Келена за дверью и переступила порог общей душевой. Скинув одежду, обречённо уставилась на тёмные пятна засохшей крови, въевшиеся в куртку.
Тёплые струи душа принесли лёгкое удовлетворение — чистая вода смывала чужую кровь и грязь. Выйдя из‑под воды, я взяла куртку и, не раздумывая, принялась оттирать тёмные капли — следы крови того монстра.
Застирав куртку, я вышла из душа в одном тонком топе — и тут же пожалела. Воздух казался ледяным. Я несла перед собой мокрую, тяжелую куртку, и гусиная кожа побежала по оголенным плечам.
Рыжик, прислонившийся к стене, устало обернулся на скрип двери — и тут же, смущенно, отвёл взгляд. Его движения стали нервными.
— С ума сошла, — пробормотал он, торопливо снимая свою куртку. — Заболеешь ведь.
Он накинул её мне на плечи, не глядя на меня, и тут же отвернулся, оставшись в одной чёрной майке. Ткань была тёплой и висела до самых бёдер.
— Не нужно, — слабо запротестовала я, но он уже отошёл, сделав вид, что разглядывает небо. Я сдалась, кутаясь в просторную ткань. — Спасибо. Мою пришлось застирать, она была в крови тех тварей.
Келен смущённо улыбнулся, всё ещё избегая моего взгляда.
— Кстати, мы свободны, — сообщил он, меняя тему. — На два дня. Занятий не будет.
— Серьёзно?
— Ага. Некоторые из наших сразу в лазарет отправились. Видел, как Даоса задела одна из Бризм… — от этой новости на душе не стало легче. Но одно было ясно: пока тот, кто мог стать угрозой, отлёживается в лазарете, я могу позволить себе выдохнуть. Пусть и ненадолго.
— Итак, — я заставила свой голос прозвучать легко, почти беззаботно, — какие тогда у нас планы на эти «каникулы»?
Первые выходные в этом месте. Я даже не представляла, чем здесь можно заняться, если не считать тренировок и выживания.
Келен оживился, его глаза загорелись.
—Есть одно предложение. Тэйн позвал меня... ну, нас... вечером поиграть в «Кости лжеца».
Я бы ни за что не согласилась, если бы не одно «но». Мне нужно было встретиться с Тэйном. Извиниться за свою вспыльчивость — я была неправа, сорвалась, а он, несмотря на всю свою колючесть, стал за это время по-настоящему дорог. Не хотелось терять эту странную, но прочную связь. Да и Келен, кажется, наконец-то нашёл с ним общий язык.
— Отличная идея, — согласилась я, к собственному удивлению.
— Серьёзно? — Келен удивлённо поднял брови. — Ты же всегда была против азартных игр.
Я лишь усмехнулась, поправляя на плечах его слишком большую куртку.
—Ну, не могу же я тебя одного отпускать в такое сомнительное общество. Придётся идти и присматривать за тобой.
* * *
Мы вошли в вагончик, набитый до отказа. Он стоял в западной части Академии, в глухой тени, куда не доходил свет прожекторов. Запотевшее стекло отражало лишь нашу с Келеном спину и густую темень за окном — ночь была уже глубокой, почти бездонной.
Воздух внутри был затхлым: едкий табачный дым смешивался со сладковатым запахом алкоголя. По краям, на грудах старых матрасов, сидели парни из разных отделений. Их лица были скрыты в полумраке, уставшие тени плясали на стенах. В центре, под низким потолком, сформировался импровизированный круг. Четверо игроков, склонившись над самодельным полем, бросали кости. Между ними стояла старая масляная лампа — её живое, трепещущее пламя выхватывало из тьмы скулы, сжатые челюсти, блеск глаз.
Тэйн стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и что-то быстро записывал в потрёпанный блокнот.
А из угла, сквозь гул голосов и стук костей, пробивалась гитара. Тихий, надрывный перебор струн. И голос — хриплый, без надежды:
Пробили скалу, и хлынула мгла,
И бездна на волю из чрева пошла.
И крика не стало,лишь шелест когтей,
В тумане рождаются сотни зверей…
От этих слов по коже побежали ледяные мурашки. Я невольно прижалась к Келену, чувствуя, как что-то сжимается внутри. В этом месте было тесно, душно и не по-себе.
Теперь наши жёны, и дети, и дом —
Лишь призрак в тумане,что стелется днём.
И нету молитв,не слышно церквей,
Лишь звон нашей стали о кости зверей…
Парень с гитарой — волосы его были собраны в небрежный хвост, а во взгляде читалось вызывающее бунтарство — пел о нашей погибшей жизни. И хоть песня была зловещей, в ней была какая-то горькая, выстраданная правда, которую нельзя было не оценить.
— В чём смысл игры? — потянув Келена за воротник и встав на носочки, прошептала ему на ухо.
Он обернулся, и в его ореховых глазах отразился огонёк лампы.
—А, тут всё просто, — так же тихо начал он. — Каждый загадывает число, в зависимости от количества игроков — это его «тень», пишет на бумажке и прячет. Потом бросает кости и объявляет вслух, какую сумму он собирался выбросить. Можно врать. Дальше — самое интересное. Если кто-то тебе не верит, он может вызвать на «тень».
— И что тогда? — прошептала я, заинтригованная.
— Тогда игрок раскрывает свою записочку. Если он врал, но его не поймали — получает три очка за блеф. Если его поймали на лжи — он теряет два очка. А если обвинили честного игрока — тот, кто вызвал, теряет два очка. В общем, игра на доверии и на умении читать людей. Побеждает тот, кто первым наберёт пятнадцать очков.
Уголки моих губ непроизвольно поползли вниз, образуя беззвучное «о». Правила оказались
