Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

из бойцов Серпенты не захотел — восемь ньюменов остались в пещерах. Рохо долго колебался, принимать ли вчерашних врагов в горное братство — он далеко не был уверен в их надёжности. Но — нужда заставила. Орты понесли в жестоком бою с гремлинами тяжёлые потери — Старшему отчаянно требовались опытные воины-маги. А что до ядовитого семени, посеянного в их душах Змеёй, — вытравим. В конце концов, ньюмены ведь так и не обнажили оружия против обитателей пещер Миктекасиуатль. А могли, и тогда неизвестно, чем бы всё кончилось… Опасность новой атаки на Катакомбы была вполне реальной, Наставник обязан был сделать всё возможное для защиты горного гнезда, и бывшие рейдеры стали ортами.

Обретя десять новых соплеменников, Старшие потёрли одного: свою дочь. Всеслав не мог остаться в Катакомбах — президент ежедневно требовал его скорейшего возвращения в Россию, ситуация там была очень напряжённой, — и тогда Наташа заявила родителям, что она улетит вместе с вождём ведунов.

— К чему такая спешка? — попыталась образумить её Мерседес. — Твой Всеслав через полгода вернётся, и тогда…

— Нет, — отрезала Наташа, — никаких полгода. Он воин первой шеренги — будет война, и я могу стать вдовой, не успев стать женой.

— А ты уверена, что любишь его, девочка моя? Давно ли ты сходила с ума по Хайку, а теперь… — Но тут Мерседес увидела выражение глаз дочери и поняла, что все увещевания бесполезны. И Старшая вдруг вспомнила, как она сама бросилась в любовь к Диего Рохо, как в омут, оставив размеренную и достаточно обеспеченную жизнь. Наташа уродилась в мать — об этом без слов говорил взгляд девушки. Мерседес лихорадочно старалась найти ещё какие-то аргументы, убедить дочь, удержать — тщетно. А точку в разговоре неожиданно поставил Андрей, пришедший на помощь сестре.

— Отпусти её, мама, — сказал молодой орт. — Любящих — не удерживают. А вместо Наташи у тебя будет другая дочь — Эстрелла. Мы с ней решили пожениться.

— Что? И тебе приспичило?

— Война, мама. Враг вернётся, и я могу погибнуть, как погибли Родриго, Гонсало и другие, — Андрей произнёс эти слова спокойно, без всякого пафоса, словно само собой разумеющееся. — И тогда останутся мои дети — твои внуки. Жизнь продолжится.

«Дети выросли, — думал Диего, глядя на своих первенцев. — Наташа из взбалмошной девчонки превратилась во взрослую женщину, и Андрей стал мужчиной — воином. Да, дети выросли… Ничего не попишешь — закон природы».

Поняла это и Мерседес.

— Будь по-вашему… — сказала она и тяжело вздохнула.

И в Катакомбах справили сразу три свадьбы: Андрея с Эстреллой, Ставра с Маризете и нового военного вождя горных индиго Родиона (Всеслав не ошибся в своём предвидении) с главой орт-ведуний Камллой. Наташа пока осталась невестой вождя Ищущих Ответы — они с Всеславом станут мужем и женой в России, по древнему обряду ведунов-русичей — адептов магии Меча.

Перед самым отлётом Наташа разыскала Хайка. После гибели Мэй Волчонок стал замкнутым, сторонился людей и часами просиживал на подземном кладбище возле могилы своей потерянной любви, глядя в одну точку. Здесь и нашла его Наташа.

Хайк не повернул головы на шорох шагов за спиной, не посмотрел он на девушку и тогда, когда она тихонько присела рядом с ним. Минуты медленно растворялись в тягостном молчании, и тогда Наташа сказала то, что должна была сказать, и что надо было сказать.

— Она вернётся.

— Откуда ты знаешь? Разве ты слышала то, что слышал я?

— Не слышала — знаю. Мэй вернётся. Это будет не сейчас и не здесь, но она вернётся. Верь мне — я стала настоящей ведуньей.

Волчонок поднял глаза, не переставая осторожно поглаживать кончиками пальцев прозрачный гранит, и внимательно посмотрел на дочь Диего. В глазах парня плавала тёмная боль, но в них мелькнула искорка надежды.

— Она вернётся, — повторила Наташа, поцеловала Хайка в щёку, поднялась и быстрой ящеркой скрылась в узкой щели прохода, ведущего наверх, к солнцу.

…Диего следил, как самолёт набирает высоту, становясь всё меньше и меньше. Когда его силуэт стал совсем крошечным, Рохо моргнул, а когда снова открыл глаза, самолёта уже не было видно. Наверно, машина скрылась в облаках, но Диего почему-то показалось, что самолёт провалился в какое-то другое измерение.

И Тот-Кто-Слышал-Крик — Старший горного клана людей-индиго, принявших имя «орты», — испытал странное чувство, которое можно было назвать предощущением.

* * *

— Вы хорошо поработали, профессор, — небрежно уронила «царица гремлинов», глядя сквозь бронестекло с односторонней прозрачностью. — Ваши гейши превосходны.

За стеклом располагался громадный зал, в котором Правителям предъявлялись новые образцы продукции инкубаторов. Однако сейчас там не гремели выстрелы и взрывы, обычно сопровождавшие показательные выступления солдат-клонов, — по синтетическому покрытию пола грациозно скользили молодые женщины, покачиваясь в такт негромкой музыке. Они были почти обнажены — пару квадратных дюймов ткани на интимных местах вряд ли можно считать одеждой — и стандартно красивы: изящные, длинноногие, великолепно сложенные, с идеальными чертами лица. Впечатление несколько портило неживое выражение этих лиц, но Стэрди помнила, что выражение лиц у манекенщиц и фотомоделей, некогда заполнявших подиумы, было ещё менее живым, и не считала эту мелочь серьёзным недостатком. В конце концов, гейши создавались отнюдь не для бесед на философские темы: в постели, да ещё в темноте, выражение лица наложницы — это далеко не самый главный атрибут.

— А функционально они… как? — спросил лорд-протектор, сидевший рядом с первой леди.

«Что, Джейк, тебе не терпится самому проверить их функциональность?» — иронично подумала Стэрди.

— Они наделены всеми способностями обыкновенных женщин, — поспешно ответил профессор Чойс, — и физиологически, и психологически. Испытывают оргазм и получают удовольствие, могут нормально беременеть и рожать детей. Сексуальная и репродуктивная функции у гейш не угнетены, скорее наоборот — они ориентированы на секс. Для них не так неприятны голод и жажда, как отсутствие половых контактов хотя бы пару раз в день. Это идеальные любовницы, мой лорд, и к тому же выходящие из инкубаторов девственницами.

«Да, — подумал генерал Блад, — у меня уже есть идеальные солдаты, есть идеальные рабочие, а вот теперь появились идеальные бабы. Вот оно, идеальное общество, о котором мечтали владыки всех времён и народов… Дело за малым: сделать эту социальную модель основной для всей планеты. Нет, не основной — единственной».

А профессору Чойсу было страшно. Этот страх поселился в нём с тех самых пор, как молодой доктор Люк Чойс согласился на предложение Эссенса возглавить проект «Печать», и усилился, когда он узнал о судьбе своего учителя Джошуа Райта.[130] Талантливый учёный, создавший технологию радикального омоложения биологических организмов и выводящий людей-клонов с заданными качествами, до