Фантастика 2026-80 - Мария Фир
В столовой мелькали лица. Одно за другим. Но я будто находилась в вакууме — звуки приглушились, стали далекими и бессмысленными. Лица слились в одно бледное, безразличное полотно.
— Энни, поешь что-нибудь.
Голос донесся сквозь толщу воды. Чей он был — Тэйна? Келена? Я уже не различала. Их черты расплывались, голоса смешивались в один тревожный шум. Я смотрела на тарелку с серой массой и не понимала, как заставить себя поднести ко рту ложку. Руки были тяжёлыми.
Я сидела на холодной лавке на плацу. Как я здесь оказалась? Чёрт... Я не помнила, как дошла сюда. В ушах стоял навязчивый звон, а в висках пульсировала тупая боль.
Вокруг уже кипела жизнь — новобранцы разбивались на пары, их голоса сливались в отдалённый, неразборчивый гул. А я не могла заставить свои ноги подняться. Всё было плохо. Очень плохо. И тогда резкий, животный страх сдавил грудь, облив сердце кипятком. Я сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов, пытаясь прогнать панику, прежде чем снова осмелилась посмотреть перед собой.
Но настоящий ужас ждал меня впереди. Я не могла поднять руки. Они лежали на коленях, не подчиняясь мне. Кончик языка пронзило противное покалывание. Ощущение полной потери контроля над собственным телом было настолько всепоглощающим, что я готова была закричать.
Но прошло несколько секунд — и кошмар отступил. Покалывание исчезло, тяжесть в руках испарилась, а взгляд снова стал ясным. Словно моё тело, вопреки всему, ещё боролось, даруя мне короткие, лживые передышки и глупую надежду.
Я поднялась, всё ещё чувствуя лёгкую дрожь в ногах, и направилась к остальным. Тренировка уже шла полным ходом, но на меня, казалось, никто не обращал внимания. Я подошла к командиру. Он стоял ко мне спиной, его поза была неприступной. Мне было неловко, почти стыдно, отвлекать его. Вряд ли он был рад возиться со мной из-за отсутствия моего напарника, который всё ещё лежал в лазарете.
— Решила наконец присоединиться? — он даже не повернулся.
Я замерла. Как он понял, что я стояла позади него? Мне казалось, я подкралась бесшумно, как тень.
— А что... можно просто отсидеться на лавке? — спросила я с глупой, наивной надеждой.
Командир медленно обернулся, наконец удостоив меня взгляда. Он осмотрел меня с головы до ног, словно сканируя моё тело. Мне захотелось сжаться в клубочек.
— Если не планируешь в скором времени посетить Хеллгрим, то конечно, — произнес он и уголок его губ дрогнул в подобии усмешки.
Я молча расстегнула куртку. Холодный воздух обжег кожу, но подарил краткий, обманчивый прилив ясности. Его посыл был прозрачен: сдамся сейчас — и помощи с поездкой домой можно не ждать.
Приняв стойку, как он учил, я попыталась придать лицу решимость, которой внутри не было. Сегодня. Хотя бы сегодня я должна попытаться ударить его.
Он повторил мои движения. Его куртка легла рядом с моей. Всего на мгновение я засмотрелась на его крепкое тело, обтянутое обычной, чёрной майкой.
—Правильный выбор, — прозвучало почти как похвала, когда он встал напротив. — Нападай.
Он стоял расслабленно, будто готовился к спаррингу с ребенком. Собрав волю, я рванула вперед. Он не шелохнулся. Мой кулак, нацеленный в грудь — наивно было метить выше, — встретил пустоту. Он отшатнулся с нечеловеческой скоростью.
— Слишком медленно.
И прежде чем я успела понять, откуда доносится голос, мир перевернулся. Спина с силой ударилась о мерзлую землю, выбив воздух из легких. Это было бессмысленно. Он — непобедим. В чем смысл этих тренировок, если он — нечто большее, чем человек?
Его тень склонилась надо мной, заслонив блеклое небо. Холод от земли просачивался сквозь ткань и неприятно леденил спину.
— Подставила спину, — он цокнул языком. — Сколько раз ты будешь ошибаться именно на этом? Поднимайся, Энни.
Моё имя. Оно сорвалось с его губ непривычно. Я с силой оттолкнулась от земли, поднимаясь на ватные ноги. Горечь подступала к горлу.
— Это бессмысленно, — выдохнула я, и голос дрогнул от обиды. — Вы намного сильнее и быстрее меня. Это невозможно.
Он не ответил. Вместо этого его рука с резким, отточенным движением указала за массивные металлические ворота, за которыми лежал мир, полный зубастых монстров.
— Можешь сказать это там, — его голос стал грубее, — одной из тварей. Они ведь пожалеют тебя, скажут: «О, нет, мы не станем её есть, она ведь слабее нас».
Я стиснула зубы до боли. Чёрт возьми, он был прав. До жути. Никто там не пожалеет меня. Совсем скоро мы отправимся на войну, а я до сих пор была всего лишь неудачницей. Неудачницей, обреченной на гибель.
Но тупая, скребущая боль в груди тут же напомнила — в этих рядах мне всё равно не быть. Я обречена. И от этой мысли во мне что-то сорвалось.
С низким криком, в котором сплелись ярость и отчаяние, я рванула вперёд. Желание доказать, что я хоть чего-то стою, пожирало всё остальное. Я смотрела ему в глаза, прицеливаясь в плечо, но всей силой, всей яростью вложила удар в бок. Мои костяшки с хрустом вжались во что-то невероятно твёрдое, и по руке разлилась огненная волна боли. Он что, из камня?
Его рука метнулась ко мне, но я уже отпрыгнула, сердце колотилось где-то в горле.
И тогда на его всегда бесстрастном лице появилось нечто невозможное — настоящая улыбка. Кривая, короткая, совершенно неуместная. Я только что ударила его! Чего он улыбается?
Азарт, дикий и пьянящий, ударил в голову. Ветер свистел в ушах, ноги несли меня с такой скоростью, о которой я и не подозревала. Я была не тенью, а вихрем.
Но всё кончилось так же быстро, как и началось. Мир кувыркнулся, спина снова ударилась о землю, выбив из лёгких весь воздух и весь пыл. Он опустил меня. В прямом и переносном смысле.
Командир навис надо мной. Улыбка ещё не успела сойти с его губ.
—Уже лучше.
Глупая, почти ответная улыбка дрогнула на моих губах. Он протянул мне руку, предлагая подняться. Порыв доверия, странный и неожиданный.
Я уже почти коснулась его ладони, мои пальцы были в сантиметре от его. Но мой взгляд скользнул вниз, на мою собственную руку.
И застыл.
От запястья, словно гнилые корни, тянулись вверх черные, отчётливые прожилки. Они проступали сквозь бледную кожу, извиваясь тёмными ручейками, безмолвным свидетельством тлена,
