"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– А сам?

– Тебе лучше не знать.

– Харон, это ведь выходит за рамки нормального, – сказала Мила. – То существо внизу, оно же никак не должно… – Она замолчала, подбирая правильное слово, – существовать. Он был мертв, тот мужчина. Мы все это видели. Ты, я, Мирон. А мы не простые обыватели, мы врачи! Отличать живое от неживого нас учили. Особенно тебя.

– Особенно меня, – он кивнул, тщательно вытер лезвие своей шпаги салфеткой с дезинфицирующим средством, сунул в ножны, маскирующиеся под трость.

– Интересная вещица, – сказала Мила. – Старинная?

– Да. – Он снова кивнул. – Франция семнадцатый век.

– Интересная и рабочая. Из чего сделано ее лезвие? Оно серебряное?

– Почему ты так думаешь? – Во взгляде Харона промелькнуло удивление.

– Потому что больше всего то существо похоже на вампира, – сказала Мила твердо.

– Вампира?

– Знаешь такое выражение? Если что-то ходит, как утка и крякает, как утка, то с большой долей вероятности это утка и есть. То существо похоже на вампира. Не на красавчика из сериалов, а такого… хтонического упыря. Ты видел его зубы?

– Я не видел сериалов про красавчиков-вампиров.

– Ничего не потерял. Так что насчет зубов?

– Строение челюсти у него, определенно, претерпело некоторые изменения с тех пор, как мы видели его в последний раз.

– Да он весь претерпел изменения! Как тебе его когти? – Мила скосила взгляд на пластырь, закрывающий ее рану, вздрогнула.

– Тебе холодно? – спросил Харон.

– Да уж не жарко.

Он молча снял свой пиджак, так же молча набросил ей на плечи. От пиджака вкусно пахло дорогим парфюмом. И вообще, Миле была приятна такая забота. Но благодарить она не стала, мысли ее сейчас занимало совсем другое.

– Что теперь с ним делать?

– В конторе есть крематорий. – Кажется, Харон уже все обдумал.

– Ты что?! Так нельзя! – Мила помотала головой.

– Почему?

– Потому что он человек! То есть, он был человеком. У него есть родные и близкие. Представь, каково им будет, когда выяснится, что тело исчезло.

– Ты считаешь, им будет легче, когда они увидят его вот таким? – спросил Харон без тени иронии.

– Его можно загримировать? Ты можешь сделать так, чтобы он выглядел чуть более… человечным?

– Могу, – ответил Харон, не задумываясь. – А как насчет патологоанатома? Считаешь, у него не возникнет никаких вопросов?

– Я считаю, что исчезнувшее из морга тело – это ЧП, – сказала Мила уверенно. – В бюро будут счастливы его возвращению в любом виде. Ты же ведь знаешь их заведующего?

Харон задумчиво кивнул.

– Спившийся мужик, из последних сил цепляющийся за свою должность. Он уже давно на карандаше у начальства… – продолжила она.

– Я тебя не понимаю.

– Тело нужно вернуть обратно в морг. Подкинуть, говоря простым языком.

– И что дальше? – Харон смотрел на нее с изумлением. Самым настоящим изумлением!

– Они заберут его. По любому заберут и постараются замять случившееся.

– У тела отсутствует левый глаз и колотая рана сердца. Они и это постараются замять?

– Конечно! Они уверены, что смерть была ненасильственной. Я это точно знаю, мне сообщил начальник полиции. В итоге мы имеем акт вандализма, надругательство над телом, который непременно попытаются скрыть.

– Что дальше?

– Дальше они обратятся к лучшему специалисту в городе. Кто у нас лучший специалист?

– Я, – сказал Харон.

– Вот! Значит, к тебе и обратятся! А ты им поможешь.

– Это неправильно. – Он все еще колебался.

– Неправильно оставлять родственников в неведении! Вот, что неправильно. Все остальное допустимо.

– У тебя странное представление о морали.

– Уж какое есть. – Она пожала плечами, ощущая на них приятную тяжесть его пиджака. – Мне больше волнует другой вопрос.

– Какой?

– Что случилось с тем человеком? Почему он стал таким? Какой-нибудь чудовищный штамм какой-нибудь чудовищной инфекции мы ведь исключаем? – спросила Мила с надеждой.

– Исключаем, – ответил Харон вполне уверенно.

– Клыки и когти наводят на мысли… Мистического плана мысли. Ты со мной согласен?

– Согласен.

Теперь пришла очередь Милы смотреть на него с изумлением. Такой рациональный человек взял и согласился с существованием упырей? Да она сама до конца не верит, а у нее в анамнезе хотя бы есть сериалы про вампиров, ее психика подготовлена к невероятному.

– В здешних местах однажды уже случалось нечто подобное, – сказал Харон, глядя в темноту за окном. Профиль у него был красивый, аристократический. Да и сам он был красив какой-то особенной, не всем понятной красотой.

– Нечто подобное – это вспышка вампиризма? – на всякий случай уточнила Мила.

– Да, что-то вроде того.

– Расскажи! – не попросила, а потребовала она.

– В другой раз. – Харон покачал головой, вызывая в Миле одновременно раздражение и надежду. «В другой раз» звучало обнадеживающе, намекало на саму возможность продолжения их общения. – Мне нужно разобраться с телом, пока не рассвело.

– Нам нужно разобраться, – сказала Мила с вызовом.

– Нет. – Он снова покачал головой. – Тебе это ни к чему. Я справлюсь сам.

В чем-то он был прав. Не хватало ей, врачу высшей категории, заведующей отделением, Femme fatale, заниматься подобными вещами. А он ведь в самом деле справится. Он и не с таким, судя по всему, мог справиться.

– Хорошо, – согласилась она и тут же продолжила: – Только провожать меня не надо, я доеду сама. Не теряй время.

– Я провожу тебя до машины. – Харон кивнул, принимая ее условия. Иногда он становился удивительно покладистым.

– До машины – пожалуйста!

На самом деле Мила боялась. Чертовски боялась, что та тварь, которую они оставили на первом этаже, может снова восстать из мертвых. А еще она боялась, что вокруг конторы может бродить еще парочка подобных тварей. Наверное, Харон подумал о том же, потому что, когда они спускались по лестнице, крепко взял Милу за руку.

Кадавр никуда не делся и не восстал, он смирно лежал на спине, вперив невидящий взгляд в лепной потолок. Они обошли тело по дуге, перед приоткрытой дверью Харон остановился, прислушался, а потом с досадой сказал:

– Это моя вина. Обычно я всегда закрываю дверь, но твой визит выбил меня из колеи. – Это было приятное заявление, почти комплимент. – Держись поблизости. – Харон еще крепче сжал ее руку, почти до боли, и первым шагнул на крыльцо.

Снаружи все было спокойно. Никого постороннего. Персефона на своем боевом посту. Харон довел Милу до ее машины, первым сунулся в салон, словно там тоже могла спрятаться парочка упырей, а потом сказал:

– Все хорошо. Ты можешь уезжать.

Ей не хотелось уезжать. Даже в свете случившегося ей было хорошо рядом с этим странным мужчиной. Но и мешать его планам она не хотела, она