"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– За меня можете не переживать! Я большая девочка.

Он едва не ляпнул – очень большая, но вовремя прикусил язык.

– Что со списком? – спросил он, не без опаски наблюдая за тем, как Милочка спускается в овраг. – Удалось вам его заполучить, Людмила Васильевна?

– Пока нет, – ответила та, не оборачиваясь и сосредоточенно сопя. – Да и что нам сейчас даст этот список? Вы вообще верите, что мы можем найти тут что-нибудь интересное? А что мы, кстати, ищем? Тут до обеда работала полиция и МЧС. Автобус уже подняли и увезли на экспертизу. Думаете, после них есть вообще смысл искать?

– Людмила Васильевна, зачем вы со мной поехали, если сомневаетесь? – буркнул Мирон. Думал он сейчас больше о том, куда пристроить свою девчонку, чем о потерянном экскурсанте.

– Главное, чтобы вы не сомневались, Мирон Сергеевич! – Милочка игриво качнула бедрами, и он на мгновение испугался, что ей не удастся сохранить равновесие.

Удалось. До дна оврага они добрались без приключений и переломов. И уже там, на дне, растерялись. Никто из них не мог считать себя поисковиком и следопытом. Так, два любителя-дилетанта…

Наверное, осознание это пришло к ним одновременно, потому что, переглянувшись, они одновременно усмехнулись. Милочка вытащила из кармана сигареты, закурила.

– Дурная идея. Да, мистер Холмс? – спросила она, зажав сигарету зубами.

– Похоже на то, доктор Ватсон. – Мирон кивнул и осмотрелся.

Идея перестала казаться ему дурной в тот самый момент, когда он увидел Цербера. Призрачный пес сидел в нескольких метрах от них, прямо на ворохе листьев, примятых и побуревших. Мирон не сразу понял, что это бурое – свернувшаяся кровь. Наверное, кто-то из пострадавших в аварии истекал тут кровью. Или умирал…

Цербер принюхивался. Мирон, почему-то был уверен, что он именно принюхивается. А еще ему показалось, что тут, в овраге, призрачный пес выглядит чуть ярче, чуть материальнее, чем раньше.

– Пустая затея, – сказала Милочка с досадой. – Потеряли время, Шерлок!

Она, как и Мирон, смотрела на ворох окровавленных листьев. Цербера она не видела, но поежилась, как от холода. А Цербер вдруг ощерился, и шерсть на его холке встала дыбом, ощетинилась тысячей черных игл. Это была странная, невиданная раньше реакция. Не то чтобы Мирон так уж много знал о повадках призрачных тварей, но было похоже, что Цербер взял след не жертвы, а кого-то гораздо более опасного.

– Вперед, – сказал Мирон шепотом.

– Что? – Милочка обернулась, посмотрела на него с недоумением.

– Вы выбирайтесь, Людмила Васильевна, а я пройдусь. – Мирон улыбнулся чуть виновато. – Глупо уходить, не попытавшись найти хоть что-нибудь.

– Хоть что-нибудь, – хмыкнула Милочка. – Я с вами, любезный друг! До победного конца!

А ведь нравилась ему эта боевая и нагловатая тетка! И боевитостью своей нравилась, и нагловатостью, и чем-то правильным, человечным.

Мирон шел вслед за Цербером, который то проявлялся в физическом мире, то исчезал. Милочка шла следом. Шла молча, не бухтела и не страдала по бесцельности их затеи. Еще одна монетка в копилку его симпатий.

Шли по дну оврага параллельно руслу обмелевшего ручья. Мирону подумалось, что это как раз и есть Гремучий ручей. А почему бы и нет? До Гремучей лощины отсюда рукой подать. Наверное, еще минут пятнадцать ходу – и они окажутся перед воротами усадьбы.

Цербер материализовался так внезапно и так близко, что от неожиданности Мирон шарахнулся в сторону, едва не упал сам и едва не сшиб с ног Милочку.

– Что такое? – спросила Милочка, хватая его за руку по-мужски крепкой хваткой и не позволяя рухнуть на землю.

Хотелось бы Мирону знать, что такое… Что-то определенно было не так. Таким Цербера он еще никогда не видел. Теперь черная шерсть его была похожа уже не на иглы, а на острейшие пики, в провалах глазниц вспыхивали и тут же гасли красные огни. Цербер нашел то, что искал…

– Приехали… – сказал Мирон шепотом и подошел к вороху прошлогодних листьев, из-под которых выглядывала человеческая кисть.

– Вот и нашли двадцать пятого. – Голос Милочки сделался чуть более сиплым, но не утратил решимости. – Надо посмотреть. Правильно?

Ему не хотелось смотреть. Ему хотелось бежать из этого гиблого места как можно дальше и как можно быстрее, но Милочка именно на него возложила эту почти непосильную ношу, и Мирон с неохотой встал на колени, принялся разгребать листья…

…Это был мужчина. Крепкий и жилистый, спортивного телосложения. Он сошел бы за спящего, если бы не рваная рана на шее, чуть повыше правой ключицы, если бы не открытые слепые глаза и не синюшная кожа.

За спиной Мирона тихо всхлипнула Милочка. Только бы не упала в обморок.

– Все в порядке, просто неожиданное зрелище. – Голос ее звучал вполне себе бодро, падать без чувств она не собиралась. Наоборот, она подошла поближе, присела на корточки перед телом.

– Помер он точно не в результате аварии.

– Никаких сомнений. – Мирон сосредоточенно размышлял над тем, как им следует поступить.

– Какая причина смерти? Как думаешь? – Наверное, от волнения Милочка перешла на «ты».

– Кровопотеря. Сонная артерия повреждена.

– Перегрызена, – мрачно уточнила Милочка. – Но для смерти от кровопотери подозрительно мало крови вокруг. Сонная артерия – тут фонтан должен был быть.

– Впиталась в землю? – предположил Мирон.

– Тут впиталась, а на месте аварии нет? – Милочка покачала головой. – На одежду его посмотри, она ж почти без следов крови. Ох, Мирон Сергеевич, во что же мы с тобой вляпались, милый друг? – Дрожащей рукой она сунула в зубы сигарету, отступила от тела на пару шагов, продолжила: – Надо разбираться!

– Вызовем полицию, пусть разбираются. – Мирон тоже отошел от трупа.

– Ага, эти разберутся. – Милочка мотнула головой. – А как будем объяснять, что мы делали в этой глуши?

– Прогуливались, – буркнул Мирон.

– Скажи еще, грибы собирали! Слушай, тебе самому не интересно, отчего помер этот бедолага?

– Честно? – Мирон посмотрел на нее в упор. – Уже нет!

– А мне вот любопытно. – Милочка прикурила, вытащила из кармана мобильный и побрела прочь.

– Куда? – Мирон дернулся было следом.

– Звонить, – бросила Милочка, не оборачиваясь.

– Кому?

– Кому следует!

С «кем следует» Милочка разговаривала минут пять. Вернулась с переговоров возбужденная и решительная одновременно.

– Ждем! – сказала, усаживаясь на пенек.

– Кого? – спросил Мирон.

– Кого следует. – Милочка закурила очередную сигарету, всем видом давая понять, что не расположена к беседам и разъяснениям.

Ждали не так уж и долго – минут тридцать. Милочка думала о чем-то своем, то и дело поглядывая на наручные часы. Цербер кружил вокруг мертвого тела, то проявляясь в физическом мире, то исчезая. Мирон просчитывал варианты дальнейшего развития событий. Надо сказать, ни один из вариантов ему не нравился.