Истинный враг - Артемис Мантикор
Я улыбнулся. У Альмы часто проявлялась странная сентиментальность. Ещё с того момента как она прочитала историю Серой и решила с ней дружить.
— Конечно. Кстати, что может своё наследство и артефакт Тефнут?
— Арк, они всё равно не подойдут никому, кроме меня. У всех артефактов Мисы бешеные требования, тем более у мифика.
— Просто любопытство, — улыбнулся я.
Слеза Тиши (мифический)
Материал: синий турмалин, кристаллизованная тишина, нить норны.
Требования: связь с богом смерти.
Свойства: автономный источник потенциалом «малый божественный», стихия тьма, аспект тишины, +50% к силе всех жреческих и божественных умений, наложение эффекта «тишина» на область в 6 м, повышения силы навыков за счёт вложения дополнительной маны стихии тьма [тишина].
— И правда неплохо.
Затем разобрали артефакты, оставшиеся от сокровищницы Леви, старые награды и устаревшее вооружение. За время моего отсутствия у Тия изучила локацию левиафана.
— Локация Леви недалеко отсюда, — улыбнулась девушка. — так что было время там покопаться.
— Ты стащила и поставила у нас терминал? Мда. Мне невероятно с тобой повезло.
— Это было давно, я о нём позабыла. Практического применения у терминала нет. А мифик сейчас принесёт Сетта.
Итого, у нас на руках сейчас было — амулет и мантия у меня, заколка и тиара Селены, Амулет флоровестника Берегини, Аураль Хлорис, Зеркало Мисы, амулет Тефнут, повреждённая броня Павла, доспехи Василия у Белой, Омут Радагаста, Стрелы богоборца и Кинжал божественного забвения у Альмы, корона Аспидной Синевы, Перст Мортис у Рейна, Бездонный колодец у брата Вайса и плащ со Всадника… плюс ещё один мифик от Леви.
Наверное, это целое состояние. Тут за один начинались войны между секторами, а у нас их уже восемнадцать.
Серокожая девушка несла большое металлическое нечто, покрытое местами ржавчиной, со сложной системой из шестерёнок.
Сетта была самым сильным телом Тии, потому справилась с такой ношей. И у нас под ногами оказалось что-то вроде большого медного фонаря с красной лампочкой.
Вектор удачи (мифический)
Материал: железо, медь, стекло, никель, хронос.
Технологии: культура сорамин, культура ионитов. Клеймо мастера: Железный Дровосек.
Требования: нет.
Свойства: связывает эффект удачи с ионическим вычислением.
— Странно, что у тебя его Сайна не отжала.
— Она его и нашла. Изучила и оставила. Сказала, что к нему нужно приделать что-то для полёта.
— Это аура, — раздалось из динамика зависшего над нами дрона с проекцией пустующих улиц двадцать третьего сектора. — Его нужно носить над рейдом, и он даёт бонусы к удаче. Но в бою в условиях ниже тридцатого это неудобно. Скорее как аура для обороны. Леви кстати его сам тоже не использовал, хотя там нет ограничений по классу. Я раскрывала над городом во время обороны. Как видишь, исход боя он поменять не способен.
— Кстати, а где ты сама?
— Ох… — донеслось из динамика. — Уста-ала! Чиню всё что поломал Гон и Всадник. К утру буду. Завалюсь спать… лишь бы третий не пожаловал. Тогда я обрушу на него всю мощь принцессы ионитов и умножу на ноль!
Начали прикидывать, чем ещё можно было бы усилить рейд на спуске, перешли к закупкам расходников и недостающих артефактов, чтобы снарядить весь рейд в лучшее из доступного.
Да, я уже начал планировать его. Но на этот раз не спешил и хотел учесть всё. Там, куда нам предстоит спуститься, это мелочь, но даже мелочи порой спасают жизнь.
Ближе к вечеру, спохватившись, что совсем позабыл о нашем враге, вернулся в зал с проекторами и с удивлением покачал головой. Это странно, но третий Всадник не спешил показываться нам на глаза.
В двадцать втором третьим Всадником, Голодом, был Змей. Легендарный проходчик, изучавший Стену, стал воплощением магического голода. Здесь, по идее, должно быть что-то связанное с пустотой.
Но камеры не фиксировали никакой активности.
— Почему они медлят? Где третий? — задал я риторический вопрос.
— Вообще-то, так и должно быть, — заметила Белая. — В нормальном Ивенте всегда были паузы между пришествиями Всадников.
— Хм. Может, это конкретно второй был таким нетерпеливым и пошатал систему? — предположила Сайна.
— Может, и так… — ответил я, но сам в это не сильно верил. И был прав, как выяснилось позже.
Вечер и ночь мы провели спокойно. Я даже приготовился к отпуску. Всё ещё не верилось, что я не в Оазисе, а на свободе. И казалось, ещё не скоро привыкну.
Утром проекторы всё так же показывали пустынные улицы двадцать третьего. В их обществе я перекусил и принялся за накопившиеся дела, чтобы после насладиться отдыхом и в полную силу приступить к подготовке к спуску. Проведал дочь и, наконец, познакомился с сыном Ильгора. В последний раз мы с ним виделись ещё в утробе матери.
Теперь маленький беловолосый энирай уже бегал вокруг матери с деревянным мечом. Один из артефактов оставался с Авророй, и менять это я не собирался, так что его можно было и не считать…
Настроение было отличным, когда пришли первые тревожные новости.
— Так, всем лучше собраться в зале с трансляцией, — сообщила Сайна. — Это не срочно но срочно. А-а… в общем, у нас проблемы, как все уже поняли.
С таким вступлением вскоре большинство членов Ордена уже были там. На экранах всё так же транслировалась безмятежность города в двадцать третьем секторе.
— Всадника ещё нет? — с удивлениекм спросил я.
— Всадник уже здесь, Арк, — ответила она. — Всадник — это миазм. Все его миньоны — бестелесные существа, способные становиться невидимыми!
— И это в нашем городе?
— Хуже! Их нашёл Тумор когда восстанавливал лифт на верхних этажах.
