Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя
Радовало, что, судя по всему, комары прониклись проблемами отряда и практически отстали. Или наступил период снижения их активности. В любом случае, докучали сильно меньше, отчего у бойцов немного приподнялось настроение.
— Парни… — начал Серафим, но договорить не успел.
Раздалось странное жужжание, и в землю у его ног вонзилась стрела.
— Следующую отправлю в глаз! Сложить оружие и поднять руки!
Лучник скрывался в кустах где-то рядом. Подкрался тихо, профессионально.
— Да что за день-то такой⁈ — пробормотал Пашка, скидывая автомат.
Глава 25
I
Новосибирская область, 2349 год.
Первое время Маруся практически не видела Павлова. Переезд вообще прошёл достаточно странно. Толик отпросился с работы и поехал провожать её в аэропорт. Когда они зашли внутрь, их пригласили в диспетчерскую. Там молодёжь ждали Мама и Этот. Они поздоровались с Толиком, познакомились с Марусей, после чего помощник спросил:
— В картишки перекинемся?
Молодые люди стали отнекиваться: грядущая разлука и грустные мысли не располагали к играм. Роботы отказа не приняли и продолжили настаивать. Через пять минут уговоры подействовали. Через десять карты шлёпались на стол под азартные выкрики. Два часа до вылета промелькнули, и наступило время прощаться.
— Я прилечу на выходных, — Толик обнял Марусю.
— Давай на следующих? Хочу начать привыкать к тому, что тебя каждый вечер нет рядом, — ответила она.
— Хорошо. Рад, что ты уже не плачешь.
— Русская женщина не может реветь, словно маленькая девочка, зная, что она найдёт успокоение в занятии наукой…
Они невесело засмеялись.
Потом был перелёт. Пятитысячный пел песни, все ему подпевали. До конца отвлечься не удавалось, но всё лучше, чем таращиться в иллюминатор и бесконечно жалеть себя. Затем Марусю познакомили с Павловым. Он был чем-то сильно загружен, поэтому просто пожал ей руку и сказал: «Добро пожаловать». Профессор выглядел очень уставшим. Девушке стало стыдно и неловко за своё малодушие. Помощник ему действительно требовался.
Марусе выделили квартиру в академгородке. Там её уже ждал Макар, прилетевший заранее, чтобы хозяйке не пришлось брать на себя ещё и бытовые вопросы. Если не отвлекаться на самоедство, то можно было даже получать удовольствие от случившегося переезда. НИИ находился в красивом месте: лес, много зелени, отсутствовали яркие городские огни и шум машин. Воздух и климат отличались от рязанских. Правда, комары и прочий гнус изредка портили идеальную картину, но регулярная обработка репеллентами и ловушки хорошо прореживали поголовье кровососов, прорывались только самые целеустремлённые.
В ближайшую неделю Марусе установили свободный график. Роботы водили её по этажам, знакомили с персоналом, инструктировали по тем вопросам, которыми ей скоро придётся заняться. Несмотря на это, свободного времени хватало с избытком. Девушка чувствовала себя Василисой Премудрой в плену Кощея. Вроде, перемещаться везде никто не запрещает, а сбежать к возлюбленному не получится. Сразу поймают и посадят в темницу. Маруся неосознанно начала ассоциировать Павлова с коварным Тяпкиным из их фильма и испытывать к нему неприязнь.
Плюсом ко всему постоянно хотелось спать. Организм, долгие годы засыпавший и просыпавшийся в одно и то же время, не мог понять — зачем его будят так рано, и Маруся ползала сонной мухой. Но постепенно усталость взяла своё, и девушка встроилась в новый ритм. А вот нелюбовь к Павлову крепла в ней день ото дня.
II
Рязань, 2349 год.
Рабочей группе, в которую вошёл Толик, очень повезло: все главные вопросы межпланетной космонавтики были решены предыдущей цивилизацией. В частности, защита экипажа от солнечной и космической радиации. На Земле от них людей спасало магнитное поле, в космосе же всё обстояло иначе. Существовало несколько не противоречащих друг другу способов защиты. Первый. Сократить время пребывания в космосе. Это достигалось путём увеличения скорости. После разработки ядерных ракетных двигателей до Марса стало возможным добраться за полтора-два месяца. Высокие температуры реактора, в которые упирались учёные, побороли с помощью карбонитрида гафния, выдерживавшего до 4200 градусов. Второй. Увеличение обшивки корабля, например, за счёт пластика или запечённого мицелия, хорошо защищавшего от излучений. Пока пуски производились с поверхности планеты, любой лишний килограмм добавлял к их стоимости ощутимые суммы. Модульная сборка на лунной базе сделала финансовый вопрос не таким значительным. Третий. Использование более эффективных защитных материалов. Учёные создали нанотрубки из нитрида бора, лёгкие, хорошо встраиваемые в обшивку и скафандры. Четвёртый, последний, способ предполагал генерацию магнитного поля самим кораблём. В этом случае отклонялось до 50% всего опасного излучения.
Выбирать между способами не стали и внедрили их в комплексе. Эти же технологии применили на лунной базе, так что находиться там стало безопасно. Главное, пропала необходимость постоянной ротации персонала, не подвергавшегося больше опасности. Для преодоления малой гравитации и её воздействия на организм воплотили в жизнь то, о чём писал ещё Циолковский, немного модернизировав: спальный отсек лунной базы раскручивался при помощи центрифуги, и персонал во время сна получал дополнительные 0,7 g. Горизонтальное положение спящих людей позволяло пренебречь эффектом Кориолиса, при котором искусственная сила тяжести распределяется неравномерно. В какой-то мере, решение было половинчатым, но в совокупности с физическими нагрузками и медикаментами оно не давало организмам людей слишком изнашиваться.
Крейсеры типа «Земля — Марс» оснастили аналогичными «бубликами». Колонистам следовало привыкать к непростым условиям жизни постепенно.
Учитывая, что всё уже придумано до них, рабочая группа сосредоточилась на главном — тренировке команды, подготовке к расконсервации лунной базы, доставке туда учёных и модулей будущего корабля. В новейшей истории первыми на поверхность Луны ступят роботы. Они же и займутся всей работой до прибытия человека.
III
Новосибирская область, 2349 год.
В кабинете Павлова висел большой портрет. Фотография запечатлела молодую женщину прямо на рабочем месте — в лабораторном халате, посреди колб и пробирок. Кто это, и приходилась ли она кем-то профессору, никто не знал. На все вопросы тот отвечал уклончиво, постоянно переводя разговор на другие темы. Маруся часто разглядывала снимок во время совещаний и, кажется, знала каждый его миллиметр. Синие глаза с небольшими морщинками в уголках, непослушный завиток, выбившийся из причёски, чуть приоткрытый рот… Женщину нельзя было назвать красавицей, но она смотрелась очень живой. Являлось ли это заслугой
