"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– Вольф? – спросил Влас, и Гриня кивнул.

– Я нашел последнего упыря, – сказал он, понизив голос до едва различимого шепота. – Того самого, который наплодил всю эту… – он поморщился, – всю эту нежить.

– И кто это?

– Он.

– Кто – Вольф?!

Гриня снова кивнул.

– Ты уверен?

– Я уверен. На шее у Лидии раны. Это точно Вольф.

– Но как? Гриня, ты же встречался с ним раньше! Он уже тогда?..

– Не знаю. Нет, я не думаю. Тогда я был весь в кровище. Очень тяжело устоять перед таким соблазном, если ты понимаешь, о чем я.

– Но ты ведь устоял? – Он не хотел, чтобы получился вопрос, он хотел, чтобы было утверждение. Но вышло то, что вышло.

– Не устоял. – В сумраке подъезда полыхнули и тут же погасли два красных огонька. Влас выдержал, не отшатнулся. Даже за пистолетом не потянулся, хотя очень хотелось.

– Лидия? – только и хватило сил спросить. Он знал, как действует Вольф, и помнил, в каком состоянии доставили тогда Лидию в отряд. Там тоже была… кровища.

– Не обижай меня, товарищ командир. – В голосе Грини не было обиды, только смертельная усталость. – Я бы скорее себя, чем ее…

– Тогда кого? – От сердца отлегло, и рука, которая все-таки сама собой потянулась в карман, расслабилась. Только курить захотелось очень сильно.

– Фрицев, – сказал Гриня просто. – Двоих из карательного отряда. Они меня того… решили без суда и следствия. А я не утерпел, я их самих без суда и следствия. – Быстрым движением он вытер губы, словно на них до сих пор была кровь. Хотя Влас точно знал – не было.

– И каково оно? – Кто б думал, что станет о таком спрашивать, но раз уж так вышло, что его друг – упырь, нужно знать подробности. На всякий пожарный, чтобы знать, как действовать в случае чего.

– Лучше тебе на знать, – сказал Гриня с усмешкой.

– Хорошо. – Он кивнул, вытащил из кармана пачку папирос, одну сунул в зубы, вторую протянул Грине. – Тогда скажи другое, ты можешь это контролировать?

– Могу. – Гриня тоже сунул папиросу в зубы и тоже не зажег. Конспирация… – Если очень постараюсь.

– С Лидией получилось.

– Я очень старался.

– Но потом тебе попались фрицы?

– Попались.

– И ты решил, что можешь… расслабиться?

– Я ничего не решал, Влас. Я просто… расслабился.

– Как тогда с зайцем?

– Зайца было жальче.

– Понимаю. Я бы и сам… зубами рвал.

– У тебя бы не вышло зубами.

– А у тебя как?

– А у меня клыки. Представляешь? – И снова улыбнулся. Не было никаких клыков, Влас специально посмотрел. – Они того… выдвигаются.

– У Клауса что-то не выдвигались.

– Это потому, что Клаус сдох. Когда я сдохну, моя черепушка тоже, наверное, будет такая… зубастенькая. Заберешь ее себе, будет у тебя коллекция.

– Чушь не неси, Гриня! – сказал Влас зло. – На хрен мне твоя зубастенькая черепушка?!

Гриня пожал плечами. Выглядел он странно, словно с похмелья. Из-за крови? Они все такие после этого дела?

– Про всех не скажу, а меня штормит.

– Ты еще и мысли читаешь?

– Не всегда, но твои написаны у тебя на морде, товарищ командир.

– И как думаешь, надолго тебя теперь хватит?

Это был важный вопрос, от ответа на него зависело очень многое. Не мог он взять с собой на задание упыря, который не умеет справляться со своими… потребностями. Уж больно рискованно.

– Я умею справляться. По крайней мере, понимаю, как. Зайца на пару дней хватило, а тут не зайцы… – Он замолчал, а когда заговорил, в голосе его слышалась задумчивость: – Это состояние такое, Влас, особенное состояние, когда ты горы готов свернуть движением мизинца. Скорость, сила, изворотливость. Мозги, опять же, работают в разы быстрее. Я называю это потоком.

– Состояние?

– Состояние. Оно многое дает, но и многое отнимает. Когда я в потоке долго, мне нужны силы, а силы для меня, как выяснилось, это кровь.

– А если без потока, если по старинке?

– Если по старинке, то продержаться могу долго. Ну, мне так думается.

– И силы все свои особенные растеряешь?

– Не все. Буду однозначно сильнее любого из людей, но слабее себя того… из потока.

– Так и будь без потока. – Дельный ведь совет, но Грине он что-то не понравился.

– Не могу, Влас. Хорошо там, чувства глохнут, боли нет.

– Так это не жизнь, если без чувств и без боли. Разве не так?

– Так. – Он вздохнул, отчаянным движением взъерошил волосы.

– А если приловчиться? – спросил Влас. – Ну, чтобы и нашим, и вашим. И человеком, и этим…

– Упырем, – закончил за него Гриня.

Влас кивнул, посмотрел вопросительно.

– Сможешь?

– Я стараюсь. Только и делаю, что ищу эту грань между… нашим и вашим. Я сейчас о другом. Я о том, что там, в Гремучем ручье, вам, возможно, больше пригодится моя упыриная часть. Ты уже сейчас должен это понимать.

– Я-то понимаю, а с остальными как?

– Остальным знать это не нужно. Никому, понимаешь?

– И… Лидии?

– И Лидии. Кому нужно такое… чудовище? Вот ты мне скажи?

– Не чудовище ты. – И ведь не соврал. Не видел он больше в Грине чудовище. Наоборот, человека он в нем видел с каждым днем все яснее и яснее. – Но я понимаю, что ты хочешь сказать.

– Ты прикрой меня там, если что. Я сам себя иногда боюсь, Влас. Не хочу, чтобы еще и они меня боялись.

– Я не боюсь.

– Это ты просто еще мои клыки не видел.

– Да пошел ты со своими клыками, Гриня! – Сказал и похлопал по плечу. Плечо было крепким, жилистым – дружеским.

– Спасибо, – сказал Гриня с чувством, и глаза его снова сверкнули красным.

– Ладно. – Влас убрал руку. – Пойдем в дом, нам еще многое нужно обсудить.

– Погодь, – сказал Гриня и отступил от стены к окну. – Осмотри-ка меня, сильно я в кровище изгваздался?

Влас осмотрел, нашел единичные капли. Гриня оказался аккуратным упырем. Но он ему об этом не сказал, не стал сыпать соль на раны.

– Уже и сам вижу. – Гриня разглядывал манжет своей рубашки.

– Если что, скажем, что это Лидии. Ты же ее на руках нес.

– Нес. – Гриня тут же помрачнел. – Влас, тут такое дело… – Он замялся, а потом продолжил: – Не надо им пока знать про Лидию. На всякий случай, понимаешь?

– Ты думаешь, она может того… – Влас почувствовал, как взмокли ладони. – Что может перекинутья?

– Нет. – Гриня покачал головой. – Она нормальная. Абсолютно. Я