"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
Тот присаживается на стул перед столом подполковника.
— С тем АН-26 все хорошо закончилось. Чтобы ты знал. Пришлось нашему, — и он кивает головой на потолок, — вмешаться и позвонить нужным людям. Облачность в Ключах оказалась очень низкая, опасность катастрофы была реальная, но предупрежденный экипаж самолет спас и срочников тоже. Проверить теперь ничего нельзя, как бы все получилось, но люди спасены. Нас с тобой благодарят и просят обращать теперь особое внимание на анонимки от этого детского предсказателя. Есть у тебя еще что-то, ты меня вчера искал?
— Так точно, товарищ подполковник. Пришло новое письмо, только уже не по авиации. Теплоход на Волге, обещает страшную катастрофу, — и Васильев протягивает конверт подполковнику.
— Откуда? — спрашивает тот, ознакомившись с посланием.
— Теперь с Плеханова.
— Все из центра? Понятно, где-то здесь живет. Ты смотри — двести погибших предсказывает и все из-за не того пролета моста! Что там с ними, этими пролетами такое, что так случится может? — недоумевает подполковник.
— Не могу знать, товарищ подполковник! — рапортует Васильев.
— Ладно, я тогда к начальству. Время вроде есть, пусть само решает. Свободен, держи в курсе, если что.
* * *
Глава 12
* * *
На Литейном проспекте подполковник срочно вызывает к себе Васильева в кабинет.
— Заходи, садись. Только что оттуда, — и он снова кивает на потолок. — Выяснились интересные вещи. Сделали запрос в местный комитет насчет теплохода. Наши ответили, что пришли еще две телеграммы странного вида на сам теплоход и в пароходство, похожие на какое-то предупреждение. Их оповестили первым делом, как положено. Примерно такого же содержания, — и подполковник зачитывает обе по очереди.
Васильев слушает молча, всем своим видом показывая заинтересованность.
— Генералы наши друг друга знают хорошо и заинтересовались этим вопросом. Опросили капитана, что он знает про смысл этой телеграммы-предупреждения. Оказалось, что знает он все, ему звонили на домашний телефон и так же сказали про возможную страшную аварию. Он не знает, что и подумать, но это ладно. Звонили ему с нашего Загородного проспекта из междугороднего телефона-автомата — вот что самое главное. Телеграммы отправлены из соседнего почтового отделения.
— То есть, вы думаете? — не выдерживает Васильев.
— Да, это точно наш предсказатель. Звонил капитану двенадцать раз, пока застал того дома, голос молодого парня, представился чужой фамилией из горкома комсомола. Проверили, такого там нет, как нет и компьютерного центра никакого. Но очень настойчиво пытался убедить капитана, что компьютер предсказал аварию именно вечером пятого июня около десяти вечера. Что рулевой пустит теплоход не в тот пролет моста, а вахтенный офицер будет читать книгу на посту и ничего не заметит до момента аварии.
— А что там с пролетами, товарищ подполковник?
— Высота берегов разная, поэтому с одной стороны мост выше и теплоход должен идти именно через третий пролет, там есть световой указатель. Над шестым стоит будка охраны, она тоже немного подсвещена, но там теплоход не пойдет.
— Это уже завтра может случиться? — Васильев азартно спрашивает подполковника.
— Именно. Поэтому местные комитетчики отправили двоих офицеров на теплоход, они вместе с капитаном проверят предсказание. Раз есть такая возможность прямо проверить правдивость его болтовни. Если команда направит теплоход не в тот пролет, значит, этот предсказатель часто правильно предсказывает будущее. И к нему есть интерес.
Васильев делает удивленное лицо, но по голосу видно, как он доволен:
— Значит не зря я обратил внимание на эти детские каракули? и привлек к ним ваше внимание?
— Да-да! Я же тебе говорю, что начальство заинтересовалось сильно. Есть возможность проверить, как оно будет на самом деле.
— А как же с тем, что капитан уже в курсе? — не выдерживает старший лейтенант.
— Ему под роспись дано указание никого из команды не предупреждать, чтобы все прошло, как по-настоящему. Если рулевой пустит теплоход в шестой пролет — значит наш предсказатель серьезный человек и его придется найти обязательно.
— Это нужно отпросить тех женщин, кто принимал телеграммы на почте, кто лично видел отправителя, — тут же говорит Васильев.
— Да, с ними обязательно поработать придется, смысл телеграмм не очень понятен, хотя в нем и нет чего-то сильно удивительного. Но хорошо запомнить его могли, так что работать придется тебе. Составишь фоторобот для начала.
* * *
Капитан теплохода «Александр Суворов» ушел в свою каюту по расписанию пересменок. Сначала передал вахту своему штурману, не стал его ни о чем предупреждать, хотя сам знает, что тот коротает время над книгами, что строжайше запрещено уставом.
— Если он влипнет, то так тому и быть. А если теплоход все же пойдет в шестой пролет, то увольнение из пароходства — это самое малое за такое преступное выполнение своих служебных обязанностей. Могут и посадить, но скорее условный срок получит.
Видя, с какой серьезностью комитетчики собираются проверить ситуацию, капитан даже не думает рисковать своей карьерой ради спасения своего штурмана. И понимает, что такое столкновение с мостом на скорости в двадцать пять километров в час.
Почему же все так может случиться? Он же должен снизить скорость до десяти узлов при прохождении моста?
Владимир Вениаминович не признается сам себе, но почему-то верит в предсказание. Голос у позвонившего ему парня был совершенно убежденный в своих словах. Клейменов и так теперь не собирался пускать прохождение моста под Ульяновском, бывшего Императорского, на самотек теперь, после внятного предупреждения об аварии.
И этот крик про десять лет тюрьмы, который, немного подумав, все же передала ему жена.
— Да еще эта телеграмма, которую он успел получить на охране. Звонивший парень все не успокаивается, тем более, что и в пароходство пришла похожая, — размышляет капитан, глядя на рядом лежащую рацию.
— Капитан, рулевой только что вернулся с комсомольского собрания, вид у него, как у еще непроснувшегося человека, — слышит он в рацию, которую ему выдали комитетчики. — Видно, что бессовестно дрых на собрании.
— Где вы находитесь? — переключает капитан прибор на передачу.
Теперь комитетчики его глаза и уши на теплоходе, пока он сидит в каюте, как договорено.
— Костя на третьей палубе на носу теплохода, смотрит в бинокль, куда идет корабль. Я около рулевой рубки, — отвечает рация.
Проходит примерно пять минут, ночь светлая и впередсмотрящему комитетчику хорошо видно сам мост.
